я обнаженная с ним наедине, никаких комплексов нет. И быть не может: он бы не позволил.
– О-о, – сладострастно шепчет он, – как я скучал по этой хорошенькой киске!
Он целует меня там, жадно, раскрытым ртом, я тянусь к нему и запускаю пальцы в его волосы. Его сильный язык быстрыми движениями проникает в мою плоть, и я улыбаюсь, глядя на него.
Тристан Майлз лижет женщин не ради них самих – он делает это для себя.
Он это обожает.
Это его любимая фишка: он может заниматься этим битый час, и все равно его за уши не оттащишь.
Моя спина выгибается от наслаждения, и я издаю жалобный стон. Движения его языка – сильные и медленные, с идеально выверенным давлением.
Мы входим в ритм, и мое тело начинает вздрагивать. Ощущаю разгоряченной плотью его улыбку.
Наши пальцы переплетаются на моем бедре. Мы смотрим друг другу в глаза и… о боже.
Он – совершенство.
То, как он держит меня за руку, одновременно вылизывая. То, как он смотрит на меня.
То, как он от этого блаженствует.
Неудивительно, что у меня возникла зависимость от этого мужчины: он – лучший любовник на свете.
Он принимается быстро, умело двигать языком – и меня сотрясают конвульсии.
Черт!
Я совершенно беззащитна перед ним, когда он так делает. Из моей груди рвутся стоны.
Он разводит мои ноги еще шире, упираясь ладонями во внутреннюю сторону бедер. Все лицо у него покрыто влагой моего возбуждения, и я начинаю извиваться под ним.
Кульминация неумолимо надвигается, как товарный поезд, и я изумленно вскрикиваю. Тристан только улыбается в мою плоть, снова смежив веки от наслаждения.
Тектонические волны сильнейшего в мире оргазма сотрясают мое тело, и тогда Тристан подхватывает меня и рывком переворачивает, ставя на четвереньки. Я слышу характерный треск разрываемой упаковки, а потом он наматывает мои волосы, забранные в хвост, на руку и насаживает меня на свой член.
О боже… у него то самое настроение… он меня сегодня заездит… буквально.
Он с шипением выдыхает, врываясь глубоко внутрь, и мое тело дрожит, все еще слишком чувствительное после его языка.
Я падаю грудью на матрас, не в силах удержать свой вес на руках, и он насаживает меня снова, вздергивая за волосы, и дает мне звонкого шлепка по ягодице.
– Встать! – хрипло командует Трис.
Я улыбаюсь. О, обожаю его таким!
Он медленно погружается в меня… потом так же медленно выныривает. Внутрь, потом наружу. Плавно двигая бедрами, не торопясь растягивая меня. Каким бы сильным ни было его возбуждение, он всегда заботливо подготавливает мое тело. Осознает достойный размер своего… достоинства, да и опыт сказывается.
– Хорошо тебе? – выдыхает он.
Я киваю.
– Отвечай!
– Да-а, – жалобно хнычу я. Но это слабо сказано: секс с Тристаном – это не просто хорошо, это – ослепительно. Намного, намного больше, чем просто хорошо.
Это – все и сразу.
Он выскальзывает наружу, и моя влажная возбужденная плоть с хлюпаньем всасывает воздух.
– Пора тебе усвоить урок, Андерсон, – шепчет он.
Улыбаюсь:
– Сири слушает.
Он хмыкает, с размаху вонзается в меня, и я кричу в голос.
Ой-ей!
Еще пара таких же резких грубых рывков.
– Какой урок? – скулю я. Его пальцы стягивают мои волосы почти до боли.
– Тебе не удастся порвать со мной, – он врезается в меня, и я едва не пробиваю головой стену. – Никакого конца не будет… пока мы оба так не решим.
Он снова входит, глубоко, сильно, и ощущения так прекрасны, что моя плоть снова начинает судорожно сокращаться вокруг него.
Он вздергивает меня за волосы, я улыбаюсь, глядя в потолок, и его член вбивается в меня сильными, размеренными толчками.
– Ты меня поняла? – отрывисто роняет он слова на выдохе.
– Нет, – хихикаю я из вредности.
Шлеп. Его ладонь хлестко опускается на мою ягодицу.
– Ой, больно! – всхлипываю я.
Движения его бедер набирают темп.
– Мы не закончим… пока мы, мать его, не закончим!
Спинка кровати начинает с силой биться о стену. Его железная хватка становится болезненной.
– Скажи мне, что ты, черт тебя побери, поняла! – полурык-полустон.
Глубоко в моем животе зарождается трепет. Возбуждение, явственно слышащееся в его голосе, невероятно заводит.
– Да, – ошалело выдыхаю я.
– Что – да? – рычит он.
– Я поняла!
Тристан расслабляется и полностью бросает вожжи, и это прекрасно и ослепительно, и я уверена, что в любой момент в дверь начнут барабанить возмущенные сотрудники отеля, потому что кровать ходит ходуном и бьет в стену с такой силой, что та наверняка скоро треснет и осыплется.
– Господи, – стонет он гортанным, низким голосом. – Андерсон… трахай меня! – рычит, теряя контроль. – Трахай меня сильнее.
Он крепче сжимает пальцы, его толчки становятся резче и… боже, это не просто невероятно, а даже слов таких нет!
Я с силой зажмуриваюсь, пытаясь сдержаться, и он снова шлепает меня по заду. Я испускаю вопль и содрогаюсь, стремительно кончая. Он вонзается еще раз, до конца, и остается там, и я чувствую, как его член сильно вздрагивает глубоко внутри меня.
Трис отпускает мои волосы, укладывает меня на кровать, перекатывает на спину, потом скользящим движением снова входит в мое тело. Его губы овладевают моими с нежностью, какой я никогда не знала.
Мы долго смотрим друг на друга, и я чувствую, как его член мягко пульсирует внутри меня, стремясь излиться до последней капли.
– Я скучал по тебе, Андерсон, – шепчет он, убирая влажные волосы с моего лица.
Я потрясенно смотрю на него. Ненужные эмоции обуревают мной, и я моргаю, пытаясь прогнать слезы.
Это должно быть совсем не так.
Я рассчитывала на голый секс, но получается что-то необыкновенное и интимное.
Мы целуемся, и я чувствую, как сердце сжимается в груди. Плохая, плохая была идея!
Хочу домой.
Глава 13
Просыпаюсь от нежных поцелуев, порхающих по моему плечу, и сонно улыбаюсь.
Он здесь.
Пробуждение рядом с Тристаном ни с чем не перепутаешь.
Его щека прижимается к моей.
– Доброе утро, – улыбаюсь я.
– Андер-р-рсон, – мурлычет он.
Я усмехаюсь и чуть поворачиваю голову, чтобы щеке тоже достался поцелуй.
Какая была ночь!
Экстаз – слишком блеклое слово для высот, на которые возносит меня этот мужчина. Его прикосновение – как другая вселенная.
– Мне нужно идти, детка, – мурлычет он. – Примерно через полчаса у меня встреча на другом конце города.
– Хорошо, – улыбаюсь, поворачиваюсь к нему лицом, и мы пару секунд смотрим друг на друга. Поднимаю руку и провожу по пробившейся за ночь черной щетине.
– Когда я тебя увижу? – спрашивает он.
Сердце падает. Я знала, что все это ни к чему, и теперь без неприятной реальности не обойтись.
– Больше не увидишь. Это не может продолжаться, Трис.
Тристан буравит меня взглядом. Лоб пересекает сосредоточенная морщинка. Но он ничего не отвечает.
– Мне жаль, что не может быть иначе, – тихо говорю я, приникая к нему и целуя в губы. – Правда.
Сосредоточиваюсь на колком ощущении щетины под пальцами: это отвлекает от панических воплей сердца, требующего, чтобы я немедленно заткнулась.
– У меня дети, секс без обязательств – не мое, а к отношениям я не готова. И даже если была бы готова, это не та жизнь, которой ты хочешь для себя.
Он тяжело вздыхает, понимая, что я права. Отводит взгляд.
– Нам так хорошо вместе, – шепчу я, снова поворачивая его лицо к себе. – Где-то… в другой жизни у нас было бы все прекрасно. Но не в этой.
Он вглядывается в мое лицо, и по его глазам я вижу, что он бы многое хотел мне сказать, но предпочитает промолчать.
– Пообещай мне кое-что, – прошу я.
– Что? – тоскливо вздыхает он.
– Пообещай мне… что иногда… будешь думать обо мне.
Глаза в глаза.
– Нет, этого я тебе пообещать не могу, Андерсон… Если я не могу быть с тобой, то и думать о тебе не хочу.
Я грустно улыбаюсь, тянусь к нему, целую. Наши лица одновременно искажает горестная гримаса.
Это прощание.
Мы смотрим друг на друга, он проводит пальцами по моему лицу, словно запоминая каждую черту.
– Как бы мне хотелось, чтобы все было иначе, – шепчет он.
– Мне тоже.
Он хмурится, и я понимаю, что он хочет еще один, последний раз. Приподнимается, чтобы лечь на меня сверху.
– Я не могу, Трис, – качаю я головой. Накал эмоций грозит взрывом. – Просто не могу.
Он сжимает челюсти и торопливо выбирается из постели.
