Он ударил ребром ладони по столешнице, заставив интерактивный экран потемнеть. В груди бушевала злость вперемешку с раздражением и разочарованием загнанного в клетку зверя.
– Тогда терпи…
Разговор зашел в тупик.
Тем временем в своей каюте Семаль вела переговоры с Таврой – своей школьной подругой.
– Ты передала? – допрашивала ее та. Речь шла о кристалле Суда́чи, добытом Таврой для землянина Василия Крыжа – уникальная структура кристалла являлась универсальным ключом к любому алгоритму, любого происхождения. Электромагнитное поле, излучаемое кристаллом, могло настроиться на любой источник и подчинить его.
Кристаллы добывались только на горе Судачи на Клирике и были внесены в перечень национального достояния планеты. Вывозить их с Клирика, а тем более передавать другим расам, было строго запрещено.
Каким богам молилась Тавра, кого подкупила или покусала, чтобы добыть осколок размером с ладонь и вывезти его с планеты, Семаль даже не могла представить. Получив кристалл в посылке от подруги, она сперва потеряла дар речи и отказалась участвовать в «этом безумии».
– Нет еще, не было возможности, – соврала. До сегодняшнего дня она не планировала исполнять просьбу подруги, намереваясь вернуть артефакт при первом удобном случае. Сейчас же была менее категорична.
Девочка закусила губу. Тавра придвинулась к экрану еще ближе:
– Ты должна его передать. Ты же знаешь, как это важно для меня…
Семаль знала. Дело в том, что подруга влюбилась в землянина и планировала использовать кристалл как приманку – Крыж, не сообразив, как им воспользоваться, должен был найти возможность с ней связаться. На почве кристалла, по плану Тавры, должна была завязаться дружба, а там Крыж должен был узнать, какая классная и талантливая Тавра, и, дождавшись ее совершеннолетия («всего-то четыре года осталось!»), признаться в любви. Семаль краснела от подобных разговоров, не столько из-за откровенности надежд подруги, сколько из-за их глупости. Сама бы она такого никогда не сделала.
Прислушиваясь к голосу отца, доносившемуся из гостиной, девочка зашипела:
– Тавра, я знаю, я все знаю. Но я не могу расхаживать по кораблю с запрещенными артефактами! Тут кругом камеры, и отец с меня глаз не спускает… Тавра, придумай, как мне отсюда выбраться.
Семаль сложила в мольбе руки, а у подруги округлились глаза:
– Ты с ума сошла? Ты же мечтала оказаться на «Тольде», мечтала учиться и стать, как тетя Грета. Что изменилось?
– Ничего, – буркнула девочка и отвернулась от монитора. – Просто, когда я мечтала обо всем этом, я не думала, что «Тольда» станет для меня тюрьмой.
Подруга недоверчиво прищурилась:
– Ты не шутишь?
– Нет…
– Тогда угони катер и прилетай ко мне. Вместе придумаем, что делать дальше.
В этом предложении была вся Тавра – авантюризм был у нее в крови, решения, даже самые безумные, давались ей легко. У Семаль же от досады свело скулы.
– И как я угоню катер, интересно? Я не знаю ни одной комбинации кодов.
Тавра вздохнула, чуточку обреченно, как показалось Семаль.
– Тебе это и не нужно, у тебя есть кристалл Судачи.
Подруги замолчали. Семаль опустила взгляд, долго не решаясь спросить о главном:
– Если я использую кристалл, я не смогу передать его Крыжу.
– Не сможешь… Но ты ведь и не собиралась, верно? – Тавра улыбнулась. – Поэтому какая разница. Так хотя бы я не зря его утащила.
– То есть ты все-таки его утащила?!
Тавра посмотрела на подругу неожиданно строго:
– Семаль, не будь как ребенок: если ты зажмуришься, проблема сама собой не развеется. Такие артефакты на дороге не валяются, тебе это должно быть известно даже лучше, чем мне.
Тавра была права, кристалл Судачи был одним из запрещенных артефактов, беря под контроль любые электромагнитные колебания, он легко считывал не только настроение человека, но и умел вскрывать любые замки и снимать любые блокировки, если только они имели электро-магнитную природу. По сути, кристалл был отмычкой от всех дверей.
И конечно, Семаль все это знала. Более того, она прекрасно понимала, что присланный Таврой образец – из похищенных. И по идее ей стоило рассказать об утечке кому-то из взрослых – другие похитители кристаллов могли использовать его куда более преступно. Но это означало выдать Тавру, поэтому Семаль предпочла промолчать и стать ее соучастницей.
– Ты используешь кристалл, чтобы проникнуть и активировать катер, проложить курс.
Семаль живо представила, как она держит кристалл в ладони, как подносит его острие к ячейке ключ-пароля, как тот выдает на экран абракадабру и тут же открывает шлюзы. Она юркнет в рубку, активирует искин и скопирует его основные пароли, которые сумеет вызвать на главный монитор. Далее быстро введет авто-курс, а кристалл, упаковав в заранее приготовленную коробку, оставит на пирсе, в ячейке для свежей почты. Крыж получит коробку через пару часов, когда ее катер будет уже далеко.
В темном мороке, что кружил вокруг нее в последние дни, мелькнул светлый проблеск.
Глава 15. Интересное за ожидаемым
Борт катера без опознавательных знаков
Влад Чайка поглядывал на монитор: красный огонек передвигающегося по дворцу Хаско подсказывал, что в целом ситуация под контролем. Да, молодой вор, изменил план. Очевидно, у него были на это свои причины. Но тем не менее, он уже находился в том крыле, где обитали жены Сарнака, а значит, скоро получит доступ и к яйцу.
Это говорило о том, что операция на Нунбе завершится стремительнее, чем он рассчитывал. Значит, ему тоже следовало поторопиться.
Потому что сам Влад Чайка в этот момент взламывал личную почту диктатора. Взламывал и сам себе удивлялся, потому что ощущение было презабавное. Передовые технологии, предоставленные нунбийцам, использовались для гаданий на пылевых бурях, по их интенсивности по-прежнему рассчитывали время высаживания урожая. Земля обрабатывалась, к слову, тоже по старинке, закупленные у Клирика системы мелиорации пылились на складах, высаживались традиционные культуры, традиционным способом, ноль инновация и селекции. Космические технологии контроля старения оказались под запретом, ими пользовались лишь жены вельмож, доказывая неувядающей молодостью свою богоизбранность. Вооружение складировалось, охрана по-прежнему использовала доисторическое стрелковое оружие, мечи и копья.
Вот и предоставленные бухгалтерские программы диктатор использовал для учета доходов и расходов, не обращаясь ни к разделам аналитики, ни планирования. Последнее обновление программного обеспечения проводилось три года назад. Землянин ворчал, чертыхался, не переставая удивляться. Зато сформировав одну табличку, Влад сразу увидел все транзакции великого и ужасного Сарнака Ат-Атарнака за последние три года.
– А вот это уже интересно, – Влад присвистнул, углубляя в изучение материала.
Данные получались довольно неожиданными. Еще примечательнее оказалось то, что в комментариях ко всем заинтересовавшим землянина платежам значилось «взятка».
– Боже мой, как же это мило…
Определенно, бухгалтерские
