Дверь тихонько скрипнула и зал вошла Рениэль Талиан. Как же давно я тебя не видел. Я незаметно сжал в руке кулон в виде переплетенных ветвей ивы. Старый подарок.
— Отец, я слышала у нас гости? — изящно изогнутая бровь и острый взгляд на собеседника отца.
В лице девушка не изменилась, но рука все же слегка дернулась к поясу. Оружия там не было, но рефлексы сложно искоренить. Рени улыбнулась гостю, поклонилась, используя сейчас свое право на мужской поклон воина. Хотела показать, что не просто кукла с пустой головой. Хороший ход, с моим отцом так и надо.
— Рада вас приветствовать в нашей скромной обители, — иронично усмехнулась.
— Это я безмерно рад, — герцог Кирис легко преодолел расстояние между ним и эльфийкой и благородно приложился к нежной ручке губами.
— Позвольте представиться. Герцог Наранель Кирис.
— Кирис? Но… — взгляд девушки тут же принялся обшаривать комнату и наткнулся на смущенного меня, — Рен?
— Здравствуй. Ты прекрасно выглядишь, — глупые слова, но что еще я могу сказать.
Она удивлена, растеряна, но радости я что-то не вижу, а так надеялся.
— Вы знакомы? — отец и Тион непонимающе уставились на нас.
— О, да! — многозначительно усмехается Лионель, видя, что мы упорно молчим, буравя друг друга взглядами, — Они знакомы.
Тон светлого мне не нравится, неужели Рени ему что-то рассказала?
— Тем лучше, — отец быстро справился с собой и усмехнулся в ответ Лионелю.
Почти так же гнусно. Брр… эти двое задумали недоброе. Это пугает.
Разглагольствования наших родителей рассеивали неловкую тишину, царившую за столом. Иногда их поддерживал и Тион, но быстро выдыхался. А мы с Рени вели себя как дети. Украдкой поглядывали друг на друга, но, столкнувшись взглядами, тут же отворачивались. После ужина нас отвели в гостиную.
***
Зачем он здесь? Как? Отец пригласил в дом Кирис. Мир сошел с ума! Неужели мы заключили мир? И Наранель не побоялся приехать в логово к врагу, да еще и с сыном. Наследником и опорой рода. Хотя какая к Тьме из Рена опора.
— Вы, должно быть, удивились, увидев нас здесь, — обратился ко мне герцог Кирис, видимо Тион уже был в курсе дела, как и Илиарен, — Дело в том, что наши славные семьи давно ведут свою вражду, чуть ли не с раскола расы. Но те времена прошли, мы уже две тысячи лет живем в мире, уже несколько поколений наших родов не причиняли вред друг другу и мы подумали, что стоит прекратить своры окончательно, поэтому несколько дней назад в столице был заключен мир между родом Кирис и родом Талиан, подписанный обоими Правителями.
Я совсем по-деревенски распахнула рот. Как они успели? Уже, а я и не знаю ничего.
— Так же мы заключили некоторые торговые сделки, — перенял эстафетную палочку отец, — и военные соглашения. Мы безмерно доверяем друг другу, — я чуть не рассмеялась в лицо герцогам. Они доверяют друг другу. Два прожженных интригана, два старых хрыча, что постоянно плетут козни. Они завязли в паутине политики так давно, что и не вспомнить уже. Доверяют. Угу, — И чтобы еще больше упрочить наш союз. Мы хотим объединить наши семьи.
Тион судорожно закашлялся в своем кресле. Еще бы, он жениться не собирался лет до четырехсот, а-то и больше. Небось, решил, что ему сейчас всучат какую-нибудь стервозу-дроу. И не отвертишься ведь. И я не отверчусь, если им пришло в голову замуж выдать меня, а не братца. О, нет! Только не это.
— На следующем балу Правителя будет объявлено о вашей помолвке, дети мои.
Мои худшие опасения подтвердились. Нежно улыбающиеся отцы смотрели на нас с Реном.
— Что?! — заорали мы от нежданно привалившей "радости".
— Отец. Объясни. Какая свадьба, скажи, что пошутил, — Рен умоляюще смотрел на отца.
— Ну, ты же сам радел за мир. Столько доводов приводил, я согласился, а теперь условия ставлю я. Или свадьба или мира не будет, — жестко закончил дроу.
— Но вы же подписали договор.
— Как подписали, так и разорвем, — мрачно улыбнулся темный.
— Да плевать. Я замуж за него не пойду. Ищите другую дуру…
— Дочь!
— Что дочь! Разменной монетой меня сделал, да? Не будет этого, — я была в ярости.
— Не дерзи. Будет, так как я говорю, — холодно бросил Лионель (всегда именую отца по имени, когда злюсь).
— Нет.
— Лишу наследства, — ха, нашел, чем пугать.
— Плевать. Я сама смогу о себе позаботиться, а вот ты потеряешь еще одну свою женщину. Я ведь на нее похожа. А уйду, не увидишь больше. И не удержишь, ее же не удержал… — говорю ужасные вещи, но мне можно, я в ярости. Мама бы никому не позволила себе приказывать.
— Рен?! Заткнись, — хлесткая пощечина от брата.
Ледяной взгляд отца. Дура! Ему же больно сейчас.
— Я… пап. Прости, я не хотела. Прости, — ярость отхлынула, и я раскаялась, но не выдержала тяжелого взгляда герцога Талиан и убежала в слезах.
Устроила истерику, причинила боль отцу и брату, да еще и на глазах у Кирис. То-то они злорадствуют, небось.
Часть 8
Планы и то, как они рушатся
Тишина стояла оглушительная. Тион растерянно поглядел на отца, он никогда не бил женщин, но сдержаться не смог. Вздорная девчонка! Когда злиться, всегда начинает чушь нести. Но не до такой же степени.
Герцог Талиан уверенно встретил взгляд сына, ободряюще улыбнулся и поднялся со своего кресла.
— Пойду, поищу ее.
— Пап, не надо.
— Ничего я ей не сделаю, что вы меня тираном перед дроу выставляете, — проворчал словно старик.
Сердце — развороченная рана. Рениэль знает куда бить. Она и вправду так похожа на мать. Невероятно красивая и упрямая, гордая, непоседливая. Он уже и забыл про это, так давно дочери не было рядом. А жену он удержать не смог, она умчалась на очередной подвиг со своими друзьями-магами, а назад не вернулась. Точнее…
… Ее принесли, завернутой в старый темный плащ. На черном она казалась еще беззащитней. Золото волос разметалось на ветру, безвольно свесившаяся рука и тонкая струйка крови из уголка губ.
"Родная, что же ты! Ну почему? Умерла по геройски, спасла друзей и целый город, а как же мы? Тион? Рени? Я, в конце концов? Это подло, вот так нас бросить".
В груди словно кусок льда и хриплый стон. Страшный. Безнадежный.
"Я люблю тебя", доносит ветер издалека такой знакомый голос из-за грани. "Прости".
— Прости, — герцог вздрогнул.
Воспоминания оттеснили на реальность, и он не заметил, что стоит в саду. Неподалеку прямо на траве сидела Рени и громко всхлипывала, перемежая рыдания словами раскаяния и ругательствами в свой адрес. Лионель невольно заслушался. Это ж надо, как ее в наемниках ругаться научили. Молодец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
