из автоматонов, я заставил его попятится к товарищу, а когда оба соприкоснулись влил такой разряд в обе туши, что сразу оставил их без мозгов. Правда не на долго, так как тут же подпаял, как мне надо. «Простые мозги» и перепаиваются просто.
Мысленно я приказал всем сферикам прекратить огонь.
— Сдавайтесь! — крикнул я. — Все четыре автоматона взяты под наш контроль. Если не сдадитесь, они вас всех перебьют.
— Иди в ж… — крикнул кто-то и его голос потонул в грохоте пулемётов. Я приказал всем четырём сферикам выстрелить в потолок над смутьяном и того завалило потолочным панелями.
— Сдавайтесь! Сопротивление бесполезно! — ещё раз призвал я.
В наступившей тишине послышался шорох. Между растерзанной офисной мебелью появилась первая пара рук. Их становилось всё больше, пока все, кто был здесь не поднялись на ноги. Даже смельчак, который пытался меня оскорбить, выбрался из-под завала, поднял руки и теперь смирно стоял, ожидая своей участи.
— Почему вас так много здесь сегодня⁈ — крикнул Всеволод.
Люди мялись.
— Слышите, — вдруг заговорила моя рация голосом Нины. — Тут к вам целый кортеж едет, если не поторопитесь вас там всех запрут.
Я отошёл, чтобы меня не было слышно и шепнул ей.
— Я скажу, когда мы пойдём обратно, тогда и нужно будет сделать диверсию.
— Поняла.
— Они здесь просто для того, чтобы нас задержать, — вернулся я к остальным, наблюдая, как взятых в плен сковывают пластиковыми наручниками.
Всеволод кивнул.
— Нам скоро отрежут путь. Надо забирать то, зачем пришли и уходить.
Несколько гвардейцев уже приступили к изучению оборудования, и теперь Кукша по рации руководил поисковыми работами.
— Кто-то нас сдал, — задумчиво проговорил Всеволод.
— Тогда бы нас тут ждали огромные силы, — не согласился я. — А тут были те, кого успели собрать за час. И подкрепление оказалось не слишком расторопно.
— Думаешь, о нашем появлении просто узнали заранее?
— На тайных тропах нас могли заметить? — задался вопросом я.
— Маловероятно, но… — замялся Всеволод.
— Всё готово! — подал знак один из гвардейцев.
Оборудования было много. И всё оно было крайне тяжёлым.
— Мы пол серверной тащим обратно? — нахмурился начальник гвардии.
— Господин сказал, что уникального оборудования слишком много, и он не может определить, какое из них надо брать, — пояснил гвардеец.
— Может автоматонов заставим нести, — предложил я.
— Нет, — мотнул головой Всеволод. — Там будет жарко, автоматонами мы пожертвуем.
Глава 12
На уровне четвёртого этажа и правда началась жара. Силы Зиновьевых поднялись выше на лифте и попытались ударить нам в хвост. Я приказал одному из сфер-автоматонов встать в проходе и подавлять огнём любые попытки до нас добраться.
Второй удар шёл с первого этажа. Но и тут нам снова удалось обойтись малой кровью: ураганным огнём нападающие были оттеснены в коридор, где им пришлось залечь без шанса двинуться.
Наверху прогремел мощный взрыв. И стрекот пулемёта автоматона смолк. Враг применил гранатомёт. Я покачал головой. Минус один. А ведь мы ещё даже не вышли на парковку. Я послал ещё одного прикрывать нас с тыла.
Таким образом на площадку для стоянки вырвалось двое гвардейцев со щитами, Всеволод и один автоматон, который почти сразу получил бронебойный выстрел из колёсного танка. Минус два.
Всеволод дёрнулся назад, но поняв, что создаст ненужную толчею, кинулся к одному из столбов. Колёсный танк выстрелил в укрытие моего начальник гвардии, но то выдержало выстрел.
Однако конструкцию так разворотило, что железные прутья каркаса застонали, медленно складываясь. Одна из огромных балок перекрытия отделилась от плиты потолка и рухнула на танк, застлав всю парковку непроглядной бетонной взвесью.
Я приказал двигаться к другому концу парковки, пользуясь тем, что нас не видно. Я и ещё пара сержантов, направляли бойцов, чтобы те держались друг друга. Пробираясь к выходу. Я наткнулся на чью-то ногу. Оказалось, что Всеволод так и не поднялся. Я помог ему встать, хотя его ужасно шатало, и к моему ужасу его одежда была липкой на ощупь и сладковато пахла.
Перед тем как скрыться, в подвале, я обернулся. В пыли, которая постепенно развеивалась, я увидел несколько силуэтов заблудившихся гвардейцев. Я крикнул им, что выход здесь. И тут же автоматные очереди принялись поливать то место, где я стоял. К счастью точностью в такой мгле и не пахло, поэтому я успел упасть на живот. Мои гвардейцы также попадали и поползли ко мне. Противник не давал мне уйти, найдя удобный сектор обстрела нас отрезали от выхода. У меня был щит, но оставлять свою гвардию на растерзание врагу я отказался.
Оставалось ждать, пока у моих врагов не закончатся патроны. Через пару минут стрельба правда стихла.
— Нас атакуют с улицы! — крикнул кто-то.
Действительно снаружи доносилась канонада.
— Первое и четвёртое отделение! Помогите отбить атаку с улицы! Третье отделение! Не выпускайте врага! — заметались люди Зиновьевых.
Я ругнулся и кинул печальный взгляд на выход. Как же он был одновременно и близок, и далёк.
Но в следующий момент с лестницы наверх вывалился весь побитый сферик. Возможно последний. Он дал по врагам залп. И, судя по крикам, из поднявшихся отделений мало кто успел уйти.
Я мысленно отдал приказ автоматону прикрыть отход, и он поковылял в нашу строну. Когда сферик с нами поравнялся, мы подхватили Всеволода — тот был уже без сознания и весь в крови, и понесли его к выходу. Когда наш отряд уже спускался, я кинул последний взгляд на автоматон и подумал, что неплохо было бы сохранить хотя бы его. Но в следующий момент в него ударила кумулятивная граната и мне пришлось отвернуться из-за яркой вспышки.
* * *
Всеволод не приходил в себя уже несколько дней. Хоть взрыв рядом
