Шли мы долго, проходя сквозь один зал за другим, сворачивая то вправо, то влево. Сначала старательно пытаясь запомнить путь, я вскоре плюнула на это бесперспективное занятие, признав, что такой извилистый маршрут может запомнить разве что бывалый московский таксист с навыками разведчика. Я же всего лишь женщина. Которой вдруг заинтересовались сильные сего мира – змеиного.
Когда шлепки сандалий жрецов почти ввели меня в медитативный транс, мои «муравьи» наконец-то остановились – у высоченной золотой двери, которая отворилась перед нами. Помещение за ней тоже было спартанским на вид, но уже явно жилым. Вдаль стен стояли лавки и пуфики, имелась лежанка со свернутым рулоном одеялом, столик с кувшинами и кубками, а главное, в стене было окно, из которого открывался потрясающий вид на морскую гладь с малахитовым отливом.
Я решила, что покои с таким видом должны принадлежать кому-то, занимающему в храме не последнюю должность, и не ошиблась. Когда из смежной комнаты поменьше размером вышел налысо, как и все тут, бритый мужчина, мои жрецы поспешно склонились с таким усердием, будто намерены были отполировать каменные плиты пола, которые он подметал подолом-шлейфом своего длинного одеяния небесно-голубого оттенка.
- Добро пожаловать, - молвил незнакомец с важным видом, внимательно разглядывая меня карими глазами.
- Склонись, землянка, пред тобою Верховный жрец храма Первого змея, - прошипел один из служителей, не поднимая головы.
Я отвесила поклон местному директору. Или уместнее назвать его диктатором? Ведь несмотря на все светские институты власти, на самом деле управление сосредоточено вот в этих небольших изящных руках. Как бы то ни было, если судить по улыбке, тот остался доволен моим мнимым подобострастием. Пусть думает, что я испуганная покорная женщина. Они тут не привыкли со своими нагинями церемониться, так что и мне драконить змеев не следует.
- Рад лично познакомиться с тобой, - «одарил милостью» Верховный жрец.
Любопытно, отчего же только сейчас сподобился, хотелось ответить мне, я ведь тут, в вашем чешуйчатом мире, давно обретаюсь. Что же не заглянул в гости, на чаек, развлекла бы беседой. А Сайриса так и вовсе умерла бы от счастья, если бы он заявился в ее дом. Но он не пришел. Не счел нужным или достойным? А может, потратил время на то, чтобы к чему-то подготовиться?
Сердце противно заныло от нового предчувствия. Похоже, нечаянная мысль, что пронеслась в голове ночным, громко пищащим комаром, угодила в цель. Ведь и правда, не зря жрецы только сейчас решили изъять землянку у нагов. Значит, для каких-то неведомых целей она им стала нужна. Не к добру это все, не к добру.
По спине колючими шестеренками прокатились мураши, прямиком по позвоночнику, покрывшемуся липким холодным потом. Я с трудом сглотнула горький ком, вставший в горле, и постаралась сосредоточиться на чем-то другом, чтобы перетянутые струны нервов немного успокоились. Взгляд упал на руки Верховного жреца, сложенные на животе.
Не скажешь даже, что они мужские, сразу видно, что работой их обладатель себя никогда не утруждал, а ухаживать за собой очень даже любил. Ноготочки были тщательно отманикюрены, даже покрыты, похоже, какой-то субстанцией золотого цвета. Модник, однако. А от его тела, явно умащенного благовониями, шел тяжеловатый, как на мой вкус, аромат. Да и лысый череп сиял, не обойденный вниманием.
Разговором меня, вопреки ожиданиям, не удостоили. Верховный жрец махнул рукой, и землянку проводили в предоставленные ей покои. Они выглядели примерно так же, как и у местного главного, только размером были сильно меньше. Но вид из окна открывался все тот же, роскошный, на темно-зеленые мраморно-тяжелые воды. Они тяжело вздымались, будто море вздыхало, размышляя о чем-то своем, недоступном человеческому разумению.
Именно им я и любовалась почти сутки, пока не осточертел окончательно. Все это время меня не трогали. Предоставили все необходимое – просторные серые туники, шлепки, как у жрецов, постель, иду и питье. Но ничего не объясняли, на вопросы не отвечали, молча приходили и уходили. Секунды ползли медленно, как слизни, я тупела от безделья и отсутствия информации. В душе копилось раздражение и готовность закатить скандал, перестав быть хорошей девочкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 54
К счастью, высказать все, что накопилось, я моим тюремщикам не успела. Потому что рано вечером следующего дня, едва успела проснуться, умыться и позавтракать, меня попросили пройти вслед за очередной вереницей жрецов.
Сердце екало, пока шлепала вместе с ними по храму. Неизвестность, которая давила и злила, теперь казалась не такой уж и плохой. Вот так всегда, когда тебе наконец-то дают то, чего так жаждала, начинает казаться, что оно тебе не так уж и нужно было.
Когда долгий путь по местному лабиринту из бесконечных поворотов, залов и опять поворотов остался позади, мы вышли на открытую площадку с оконным проемом пол, открывающим вид на почти слившиеся луны. В центре помещения пылал какой-то странный огонь. В нем не было одного солирующего цвета. В пламени очень красиво переплетались язычки золотого, голубого, зеленого цветов. Их оттенки плавно перетекали друг в друга, завораживая изумительной игрой света.
- Так это и есть тот самый источник магии вашего мира? – потрясенно прошептала, любуясь его переливами.
- Верно, это он, Кладезь Силы, - подтвердил Верховный жрец, встав со мной рядом.
- Очень красивый, - я улыбнулась. – А откуда взялось такое чудо?
- Это неизвестно. Легенда гласит, что его даровала нам Богиня, хранительница этого мира. Источник Силы питал нас энергией, давал силы, защищал.
- А сейчас слабеет, - пробормотала, вспомнив рассказ Сарсэна.
- Вам и это известно? – жрец удивленно и задумчиво посмотрел на меня.
- Только это мне и известно, - пожала плечами.
- Подойдите ближе, Лола, - мужчина указал на огонь.
Я сделала несколько шагов вперед. На руках заиграли отсветы от разноцветного пламени. Оно дарило тепло, ласково поглаживая кожу. Очень приятно. Бездумно любуясь ими, почувствовала, как все тревоги в душе улеглись, погрузив меня в уже забытое состояние полного покоя. Оно было похоже на то, когда тебя маленькую укачивает мама, едва слышно мурлыкая себе под нос какую-то незамысловатую ласковую колыбельную.
- Тарияс наминос, - шепотом слетело с губ Верховного, стоявшего за моей спиной.
- Что? – переспросила, не расслышав, но вскоре это стало неважно.
Ведь пламя, громко загудев, взметнулось вверх будто огненной лапой, которая пыталась достать до неба.
- Неееет! – крик прорезал воздух, и в зал вбежал…
- Шайгар! – ахнула я.
- Лола! – он улыбнулся мне и, как обычно, я утонула в его полыхающих жаром васильках.
- Не смейте мешать церемонии! – грохнул Верховный жрец.
От умиротворения на его лице не осталось и следа. Улыбка слетела, будто фальшивая маска, обнажив хищный оскал змея, который начал перевоплощаться. Черная чешуя пульсацией проступила сквозь кожу. Любовно отманикюренные ногти мигом утратили свой лоск и превратились в корявые желтые когти, которые начали быстро удлиняться.
- Церемонии не будет! – прорычал мой наг, тоже меняясь на глазах.
Заострились скулы, прорисовывая на лице черты опасного хищника. Лопнула рубашка на раздавшейся грудной клетке, только пуговицы сыпанули в разные стороны веером, безобидным дождичком упав на каменные плиты пола. Превратились в лохмотья брюки, превратив на миг мелькнувшие в тканевой мешанине ноги в змеиные кольца василькового цвета – с ярким медовым отливом.
Я бы с удовольствием полюбовалась тем, как на гладких, зеркальных чешуйках играют отблески от разноцветного огня, но было немного не до того. Шайгар заскользил по кругу, не сводя глаз с жреца и сдавленно шипя. Тот двинулся следом, вплетаясь в смертельный танец. Его черное змеиное тело, оставшееся человеческим лишь выше талии, бугрилось яростными кольцами, гневно ударяя о поверхность кончиком хвоста – даже на вид острого, как кинжал.
