class="p1">Гневную речь Семеновичу пришлось прервать. Он увидел на тактической карте, как дредноут выпустил новый рой ударных дронов.
— Дуй к «Кирову»! Прячься за его корпусом. В прямую дуэль с закосами ни в коем случае не вступай! Твое дело — отстреливать дроны.
— Так точно! — ответил тиррянин и отключился.
Фрегату и эсминцу пришлось бы филигранно и синхронно маневрировать, вслед за уходящим от обстрела «Кировым». Григорий искренне надеялся, что проводимые им учения не прошли даром и легкие корабли справятся с этой задачей и не выскочат случайно под залп дредноута. Вспомнив еще об одной особенности «Дерзкого», он снова вызвал эсминец.
— А К-пушка у тебя функционирует?
— Нет. Демонтирована.
— Понял, продолжай следовать полученным ранее указаниям.
Семенович, лихорадочно размышляя над тем, какие у него еще могут оказаться козыри, двинул «Решительный» к месту схватки. «Орлицу» он расположил позади своего эсминца. Щиты «Решительного» долго сопротивляться главному калибру дредноута были неспособны. Но защита легкого авианосца была еще скромнее. За эсминцем Григория прятались и фрегаты экспедиции — «Ф-1» и «Ф-2». На большой дистанции боя они могли лишь постреливать торпедами и тут же прятаться за спинами более крупных товарищей.
Вокруг силовых щитов мысли Семеновича и крутились. Защита, защита, защита. Ее бы с дредноута снять, иначе он для большинства орудий флота неуязвим. «Киров» еще держится, но его силовые щиты уже несколько раз мутнели, получая полновесные залпы от врага. Если линейный крейсер получит тяжелые повреждения, кораблям ГССР ничего другого не останется, как отходить под прикрытие орбитальных крепостей. Фактически отдавая всю систему на разграбление.
— «Ф-3», — Семенович вызвал жмущийся к «Кирову» фрегат, — готовьтесь покинуть корабль!
— Но, товарищ нарком, состояние систем удовлетворительное…
— Отстреливайте спасательные капсулы так, чтобы с дредноута их не увидели. Прикрывайте отход корпусом «Кирова»! — у Григория не было времени, чтобы детально объяснить созревшую в его голове идею, — установите курс автопилота по следующим координатам.
Штурман с капитанского мостика «Решительного» передал программу курса на фрегат.
— Но это же…
— Выполнять! — рявкнул Семенович. И переключился на «Орлицу», — Стрелка, готовься к вылету!
— Ну наконец-то…
— Дредноут в лоб не атаковать! Сейчас тебе передадут программу полета — выполняй ее неукоснительно!
Семенович начал быстро надиктовывать план для флагманского штурмана. А тот доработал детали и передал его на «Орлицу».
— Входим в зону действия торпед! — доложил на мостике командир БЧ-3.
— Огонь открывать только по моей команде. Готовить торпедные аппараты к интенсивным пускам! — торпеды «Решительного» Григорий приберег для самого ответственного момента. По его команде в охладительных контурах торпедных установок начал циркулировать жидкий азот. Усиленное охлаждение до боя позволяло выдерживать более высокий темп стрельбы.
— Экипаж покинул «Ф-3»! Корабль выходит на заданную траекторию! — отрапортовали с БЧ-7.
— Отлично! «Киров»! — Семенович связался с линейным крейсером, — слушайте задачу — проложите фрегату путь! Сбивайте дроны и торпеды, которые ему угрожают. Всю огневую мощь на эту задачу! Дредноут можете пока оставить в покое. Стрелка — вылет! «Орлица» — после запуска истребителей отходите к Виктории-1! Повторяю — после запуска авиакрыла — выйти из боя!
Идея у Григория была очень рискованной. И если она вдруг провалится, он хотел спасти как можно больше кораблей. Закосы пограбят, да и уберутся из системы. А ГССР для дальнейшего существования нужны были боеспособные корабли, а не калеки.
«Дерзкий» до поля боя добраться не успевал. «Кирову» приходилось в одиночку отбиваться от трех десятков небольших аппаратиков, что впрочем для линейного крейсера не было большой проблемой. Его щиты спокойно выдерживали очереди, выпускаемые дронами. Но если бы по нему стреляли только они — дредноут планомерно всаживал залп за залпом в «Киров».
— Держись, родной, — бормотал Семенович, поддерживая крейсер и глядя на уходящий от него фрегат. Курс у того сначала выглядел так, будто «Ф-3» стремглав спасался бегством. Но только на начальном этапе траектории. Сделав широкую дугу фрегат устремился к вражескому кораблю. С другой стороны, к нему неслись в плотном строю истребители с «Орлицы».
Дредноут, как на то и рассчитывал Семенович, их проигнорировал. Что ему мог сделать одинокий фрегат? Или звено истребителей? Это мелочь, которую закосы не напрягаясь в порошок перетрут после того, как выведут из строя «Киров». И они вполне могли это провернуть, очередной залп дредноута сдул с «Кирова» щиты. По истребителям «защитники космоса» выдали жиденькую очередь, просто отпугивая их. «Ястребки», не разрывая строй, синхронно сделали бочку, избегая огненных трасс. Внимание наркома было приковано не к ним, Семенович не сомневался, что Стрелка своих от беды убережет. Но именно сейчас должен зазвучать финальный аккорд его дерзкого планы. И он запел-загремел! Вакуум звуков кончено же не передавал, но Семенович представил, как заревел включившийся на «Ф-3» одноразовый ускоритель. Фрегат, как и все корабли механидов, был оснащен им изначально. В те лихие пиратские времена механидам иногда требовалось быстро отступить с поля боя, чтобы не быть пойманными. При модернизации одноразовые ускорители убирать не стали, исходя из принципа «есть не просит — пусть будет».
Только сейчас фрегат не стал спасться бегством. А наоборот на боевом развороте понесся прямо на дредноут. На его перехват вылетело пару дронов, но их красиво срезало ПВО «Кирова». На дредноуте заподозрили что-то неладное. Одна из башен главного калибра развернулась к фрегату и выплюнула ему навстречу три плазменных шара. От двух «Ф-3» успешно отклонился, третий влепил прямо по щитам фрегата, которые тут же погасли.
— Отзови фрегат! Ты же парней на самоубийство отправил! — негодовала Стрелка.
Но Семеновичу было некогда было объяснять всем и каждому, что живого экипажа не фрегате не было. Это, в частности, объясняло, почему малыш не огрызался огнем. Прописать алгоритм огневого воздействия на дредноут просто не успели. Да и не нужно было в самоубийстенной атаке фрегата никакое воздействие. Он сам был оружием! Правда оружием одноразовым.
Ко всему прочему защитные щиты должны были сдерживать и физические объекты. Такие как снаряды рэйлганов. Да, те летели со скоростью неизмеримо большей, чем фрегат. Но зато у того была огромная, по сравнению со снарядами, масса. И долгое время контакта — лишившихся своих щитов «Ф-3» носом врубился в силовое поле врага. Пузырь поля начал сминаться, амортизируя удар. Нос фрегата же сначала раскалился добела, а потом от него полетели брызги и даже целые куски оплавленного металла. Но корабль продолжал вжиматься в силовой барьер, который расплавил его уже на одну треть. И он не выдержал! Щит лопнул и перед «Ф-3» появился новый барьер. Однако закосы не стали дожидаться, пока искалеченный корабль прожмет и его. Они обрушили на калеку огненный шторм. Фрегат не разлетелся, он просто испарился в
