в ушах болтались длинные серьги, тяжелые даже на вид.
— О! Да ты принарядилась к визиту нашей Агаты, — обрадовалась Ксюша. И пояснила для меня: — Она последние дни надевала какие-то скромные лисьи жилетки и изумрудные кулоны, говорила — нет настроения.
— Да, сегодня я проснулась с чувством, что случится нечто прекрасное! — воодушевленно заявила Сильвия. — Этот бриллиантовый комплект я люблю больше всего. Муж подарил мне его после визита к моим родителям.
— Интересно… — Ксюша с небрежным кивком приняла свою скромную кашу от знакомого официанта, который, похоже, теперь навсегда стал ее личным. — Почему? Родители объяснили ему, что ты принцесса?
— Нет! Но он увидел, какие мужчины добивались меня в молодости! Они и в тридцать выглядели очень горячо! А у Чарли было уже пузико и залысины.
— Оу, ревность! — Ксюша подпрыгнула на стуле. — Люблю про ревность! Расскажи!
— Муж дарил мне украшения каждый раз, как я напоминала ему, что не только он претендует на это тело, — Сильвия с гордостью очертила ладонями свою фигуру.
— Так и надо! — Ксюша чокнулась с ее чашкой своим бокалом шампанского. — Агат, ты впитывай мудрость женскую, впитывай! Мужики примитивные. Другим надо — мне тоже надо. Другим не надо — так и мне незачем.
Я действительно задумалась над «мудростью», правда не в применении к Тимуру.
Если бы я Максиму не истерики закатывала, а продолжала приходить с букетами и подарками от «поклонников», может быть, все было бы иначе?
Или еще лучше — надо было просить подвозить меня до дома наших топ-менеджеров. Им несложно, а у меня семья не распалась бы.
А?
Или это все равно не так сработало бы?
Вот как так получалось, что пока Тимур был рядом, в голове не оставалось никаких мыслей про бывшего мужа, а стоило нам расстаться, как снова наваливалось это тяжелое чувство, изводившее меня уже несколько месяцев.
Что еще я могла сделать? Что я не сделала? Что я упустила? Как могла все изменить?
Эти мысли напоминали усталого ослика, который тащит и тащит по кругу ворот старой мельницы, но между жерновами давно нет зерна, так что они перемалывают сами себя.
Сильвия тем временем намазывала маслом свои многочисленные тосты, между делом пересказывая внимающей Ксюше, какие драгоценности ей дарил муж после встреч со знаменитыми мужчинами.
— Однажды он играл в гольф с Рейганом. Уже после его президентства, конечно! И тот сделал мне парочку комплиментов, совсем простеньких, кажется, я даже была не в его вкусе. Но как раз накануне я прочитала в журнале, что его любимый коктейль — смесь из водки, вермута и апельсинового сока. Ну и принесла прямо на поле — о, какими глазами он тогда на меня посмотрел! В ту ночь мой муж никак не мог успокоиться, вы понимаете, девочки, о чем я…
Ксюша с энтузиазмом закивала.
Я, пожалуй, тоже могла бы кое-что поведать про «не мог успокоиться», но вот драгоценностей Тимур мне пока не дарил…
— А наутро повез меня в Даллас и сказал, чтобы вынесли самое дорогое ожерелье в «Гарри Уинстоне». Так я стала обладательницей лилового сапфира…
Она мечтательно вздохнула.
— Ой, ты его покажешь? — оживилась Ксюша.
— Увы, муж продал его незадолго до своей смерти, когда дела пошли не очень.
— Продал твой подарок?!
— Да, он оказался не очень честным человеком.
— А потом еще и умер! — Ксюша была возмущена. — Если без твоей помощи, я тебя вообще никогда не пойму! За такое отравить его было мало!
— Увы, он скончался от сердечной недостаточности… — задумчиво проговорила Сильвия. — Кстати, как раз на том гольф-поле, где играл с Рональдом…
— Так это все-таки твоих рук дело! — ахнула Ксюша.
Сильвия на это ничего не ответила, только продолжила намазывать тост с тонкой улыбкой.
Я посмотрела на это все и подумала, что живу в каком-то совершенно ином мире.
Наверное, к счастью.
Допила свой кофе, доела блинчики с медом и попрощалась с девочками.
Возможно — надолго.
На выходе из ресторана меня поджидал Тимур.
Я с облегчением упала в его теплые объятия и долго нежилась в них, чувствуя, как слетает с души тяжелый груз, а ослик, таскающий ворот, наконец останавливается и ложится отдохнуть в тенечке.
— Так, — объявил Тимур, временно насытившись моими поцелуями. — Сегодня у нас есть важное дело!
— Какое?
— Отправляемся на променад покупать тебе украшения!
37. Другие платья
— Какие украшения? — насторожилась я.
— К твоему платью, — пояснил Тимур, и я вспомнила тот мимолетный разговор про бриллиантовые серьги перед походом в казино.
— К платью которое ты порвал?
— У тебя ведь есть и другие платья?
— А зачем мне вообще платья? — удивилась я. — Вроде и без них все отлично.
— Сегодня вечером коктейль-пати с офицерами для премиум-пассажиров. Разумеется, ты пойдешь туда со мной.
Где-то это уже было… То есть, я там увижусь с Энрике. Счастье-то какое…
— А если я не хочу? — вскинула я голову.
— Даже не спрашиваю, — фыркнул Тимур. — Я тебя один раз оставил одну и хорошо помню, чем все закончилось. Нет уж, ты идешь со мной!
Он настойчиво потянул меня к коридору.
Я уже было решила закатить скандал, но увидела выходящую из ресторана Ксюшу и поспешно схватила Тимура под руку.
— Да, мой господин, — мурлыкнула я сладко. — Как скажете, мой господин!
Чего я точно не собиралась делать — это на глазах у опытных хищниц подрывать авторитет моего мужчины. Пусть даже временно моего.
Тимур, слегка опешив, послушно последовал за мной туда, куда я его тащила.
— Пойдем ко мне, выберешь платье, — предложила я. — Или мне просто надеть то красное?
— Нет! И то, в котором ты гуляла ночью по палубам — тоже нет.
— Какой ты капризный!
Добравшись до своей каюты, я впихнула туда Тимура и заперла за нами дверь. И в следующую секунду мы хищно посмотрели друг на друга.
Ну, в самом деле, уже почти полдень, а мы с рассвета не трахались! Куда это годится?
— Платье! — преодолев себя, напомнил нам обоим Тимур. — Ты говорила, что покажешь свои платья.
— Я могу в них переодеться, — предложила я. — Чтобы ты оценил.
— Конечно… — сказал он, проходя в каюту и садясь на узкую койку. — Я же должен оценить, достаточно ли твое платье хорошо выглядит. Для коктейль-пати.
— Ага…
Под его голодным взглядом было жарко, но я держалась.
Платья!
Из пяти вечерних платьев, взятых в круиз, неиспробованных осталось два.
Как можно догадаться — не самых любимых.
Я вытащила первое — очень летнее и очень круизное.
Струящаяся полупрозрачная ткань стелилась легким голубым туманом, превращая меня в океанскую волну.
