Толстуха. Отсюда?.. Бой?..
Эдуарте. Да, сеньора… Отсюда!
Тереза. Бой?.. Какая же это крепость? (Рассеянно озирается вокруг, к Эдуарте.) Не лучше ли с лодочной станции? Там каменный сарай…
Родригес. Лодочную станцию, Тереза… они уже заняли…
Аманда. Кто — они?
Эдуарте. Они, сеньора!
Тереза. А… у ловцов губок?.. Там дом Педро… Каменный дом…
Эдуарте. Дом Педро тоже в их руках…
Тереза. А мост?
Родригес. На мосту бои… Кругом бои, Тереза!
Толстуха. Боже! Спаси нас!
Тереза. И бедный Апполонио так не вовремя приехал!
Толстуха. А что, вы думаете, мы вовремя приехали?.. Спасибо за такой отдых! (Мужу.) Это ты во всем виноват! Я говорила: поедем отдыхать в Кюрасао! А ты — нет: в Плайя-Хирон! Я говорю — в Кюрасао! А он — нет: в Плайя-Хирон! Вот тебе и Плайя-Хирон!
Тереза. Где же мои дети? Где мои дети?.. Почему Я здесь сижу?..
Наверху появляется Марсело с автоматом в руках.
Марсело (к Эдуарте). Молодец Хиральдо! Он со своими ребятами потопил корабль… Я видел, как он тонул…
Толстяк. Что?.. Они на кораблях?..
Марсело. Да… на кораблях, сеньор… На нескольких кораблях… Даже танки привезли…
Тереза. Марсело, где Хосе? Где Апполонио?
Марсело (долго смотрит на Терезу немигающими, суровыми глазами. После паузы). Налей мне чего-нибудь холодного!
Тереза. Я спрашиваю: где Хосе?
Марсело (стараясь не смотреть Терезе в глаза). Не знаю… Я его не видел… Налей бакарди!
Тереза. А Виолета?
Марсело. Виолета там… у лестницы… Жива… не ранена…
Эдуарте (к Марсело). Почему такая тишина?
Марсело. Они окружили весь район… Нам, наверно, предложат сдаться…
Толстяк. Сдаться? Что вы! Как это можно!
Эдуарте. А как вы думаете, сеньор, нас всего человек сто пятьдесят… а их — тысячи! Шутка ли… четыре корабля!
Марсело (выпивает чайный стакан чистого рома). Спасибо, Тереза! Налей еще!
Тереза. Что ты!
Марсело. Налей! Жалко, что ли?
Тереза. Для тебя? Для тебя мне ничего не жаль, Марсело! Только тебя мне жалко… (Наполняет стакан.) Что с тобой? У тебя кровь на плече…
Марсело (осушает второй стакан). Ничего… Налей еще!
Аманда. Дайте, я перевяжу!
Марсело. Перевяжите, если есть чем…
Аманда. Сядьте! (Берет бинт, делает перевязку.)
Тереза. Эти дети меня доконают… Все время думаю о них…
Аманда (перевязывая Марсело, шепчет). Несчастная Тереза… Как вы думаете, неужели мы не выдержим?
Марсело. Как вам сказать, сеньорита? Их слишком много… Кто мог ожидать, что они высадятся здесь? В наших болотах сам черт может сломать себе шею…
Аманда (перевязывая). Вы думаете, они только здесь? У нас? А не по всей Кубе?..
Марсело. Все может быть…
Аманда. Вам больно?
Марсело. Я привык к ранам, сеньорита. Но меня мучает мысль: почему я ранен в спину? Неужели кто-нибудь из наших?.. Случайно… А может быть, и не случайно?.. А?..
Тереза. Все может быть, Марсело…
Родригес (вглядываясь). Ползут, ползут…
Марсело. Не стрелять! Может быть, наши?..
Антонио оставляет приемник, ползет на четвереньках по лестнице.
Тереза (бежит за сыном). Вернись! Сейчас же обратно!
Антонио. Отстань, мама!
Марсело (сердито). Назад, щенок!
Антонио, как побитая собака, снова подползает к приемнику.
Аманда (глядя на обнаженную грудь Марсело, удивленно). Сколько же у вас было ран?
Марсело. Столько же, сколько раз меня хотели убить, сеньорита… Тереза, налей еще!
Тереза. Нет! Больше не дам! Хотя… пей сколько хочешь! (Берет стакан.)
Аманда. И каждый раз вы лежали в госпитале?
Марсело. Нет, сеньорита… Я лежал в камышах… в лесах лежал… как пес зализывал раны… И вот — выжил! Все-таки выжил! (Глядя ей в глаза.) Вы еще что-то хотите спросить? Спрашивайте. Мне будет легче… Туже перевяжите… Туже! Чтобы совсем не было больно… Вот так! Чтобы совсем не было больно… У меня еще много работы… И у вас будет работа, раз вы умеете перевязывать раны… Вот так! Спасибо! (Оглядывая ее.) Какая вы в самом деле красивая! Вы давно в наших краях?
Аманда. Нет… всего два дня… А вы здешний?
Марсело. Да… здешний… Все, что вы здесь видите, было моим… И небо… и дорога… и воздух… Только земля не была моей! И была у меня мачета — метр в длину и с ладонь в ширину! И вот руки были… И было у меня семь братьев… И был отец… Его звали Хиральдо — он был выше меня… крепче меня… С утра до позднего вечера мы рубили тростник… чужой тростник на чужой земле… И так каждый день… много лет… И вот мы узнали, что Фидель в горах Сьерра-Маэстро сказал. «Земля должна принадлежать тем, кто рубит тростник»…
Аманда (с восхищением глядя ему в глаза). Вы замечательный! Вы настоящий мужчина!
Марсело. И мы всей деревней, всей провинцией ушли в леса к Фиделю, чтобы освободить нашу Кубу! А эти мерзавцы (показывает рукой) вернулись, чтобы отнять у меня землю…
Тереза (наливая ром). А может, Хосе жив?
Марсело (резко и сурово). Кто сказал, что его убили?.. Разве я это сказал? (Повысив голос.) Может быть, Эдуарте сказал?.. Или Родригес? (Еще громче.) Кто сказал, что Хосе убит?
Эдуарте. Ты пьян, Марсело!
Марсело. Кто сказал, что Хосе убили?
Тереза (тяжело вздохнув). Сынок! Родной мой!
Родригес. Я видел, как Хосе стрелял… Спускал курок и считал: раз… два… три…
Эдуарте. Он сосчитал до пятнадцати… Я помню…
Аманда (глядя, па Терезу). Молодец! Молодец, Хосе!
Тереза (подавая стакан). Пей, Марсело!
Марсело. Спасибо, Тереза. Налей сеньорите.
Аманда. Я сама себе налью. (Наливает ром.)
Марсело. Я пью за твое здоровье, сеньорита! Хорошо ты меня перевязала! Извините, что говорю на «ты»… но мне сейчас так хочется… Не обижайся, сеньорита! Ты действительно чертовски хороша! С кем ты здесь? Это твои родные… мать и отец? (Показывает на толстуху и толстяка.)
Аманда (брезгливо). Что вы?
Марсело. Ты здесь с мужем?
Аманда. Нет у меня мужа…
Марсело. Откуда ты?
Аманда. Из Гаваны…
Марсело. Кто ты такая? Что ты делаешь в жизни?
Аманда. Я?.. Танцовщица… из кабаре…
Марсело (словно обрадовавшись). Из кабаре? Если сегодня будет хороший день… если меня не убьют… и ты, красавица, полюбишь меня… только по-настоящему… как умеют любить кубинские девушки… тогда я женюсь на тебе!
Аманда. Поклянитесь!
Марсело. Клянусь наступающим днем! Клянусь тем, что сегодня меня не убьют!
Аманда (недоверчиво). Вы шутите…
Марсело (переходя на «вы», грустно). Шучу, сеньорита… Извините меня… (Задумавшись.) А все-таки… кто стрелял мне в спину?.. (Поворачивается к Эдуарте.) Ну, как там?
Эдуарте (глядя в бинокль). Ползут…
Марсело (встает во весь рост, поправил правой рукой автомат). Ну что ж! Начнем сначала… Встретим дорогих гостей!
Толстяк. Извините… Марсело… так, кажется, вас зовут?
Марсело. Да, сеньор. Так назвал меня отец еще двадцать семь лет тому назад.
Толстяк. Скажите откровенно, в каком мы положении?
Марсело. Как вам ответить?.. Положение наше… конечно… не очень веселое, но… (Вдруг подходит к нему и доверительно, тихо.) Понимаю… вы хотите успокоить вашу сеньору? (Указывает на толстуху.)
Толстяк. Нет… у сеньоры крепкие нервы… Это у меня…
Марсело (поморщился). Как вам сказать?.. Положение наше не очень… Короче говоря, мы окружены… Видите, на нас идут… Мы должны принять бой. Другого выхода нет! Не сдаваться же в плен этим зверям!
