Игорь задумчиво спрятал свою и Дашину руку к себе в карман — так ей будет теплее.
— Они были с пивом…
— Даш, для них бутылка, даже две — выпить квас. Это не так страшно, как ты себе представляешь. Особенно это дешевое низкопроцентное пойло для понтов и занять себя.
Даше ответ не понравился. Не хотелось думать, что алкоголь, даже такой “на малых оборотах” это пустяки.
— Хмуришься, — сказал Игорь с ухмылкой. — Даш, для них это пустяки. Они почти ежедневно в таком состоянии и шляются где придется. Да, ввязываются в драки и лазят по заброшкам, но Ирку трогать точно не станут.
— А с Сашкой как?
— Даш, Саша сам решает что ему нужно и как решить проблемы. Он же в это ввязался. Попросит помощи и я, и Андрей, и ты всегда откликнуться.
— Я понимаю, а если не попросит?
— Он — не ты. Попросит.
Игорь сказал это настолько уверенно, что Даше стало спокойно. Андрей написал бы, если, вдруг, что. Да и в сообщении не было ничего страшного или волнующего.
На этом разговор угас, но так даже лучше: есть время подумать об Ире и том, что может быть в колледже. Прокрутить ситуацию, представить разные варианты, чтобы потом сориентироваться в нужный момент. Это важно. Для Даши важно.
Под ногами были сплошные лужи, приходилось переступать. Иногда Игорь помогал, поддерживая ее за руку, чтобы Даша прошла по бордюру. Пахло весной: зеленью, которая вот-вот покажется из набухших почек, влагой и свежестью. До тепла осталось совсем немного.
Жаль Риты нет. Она уехала с родителями за границу. А так можно было бы поговорить об Игоре. С Андреем она немного стеснялась поднимать эту тему. Он ведь парень.
— Даша?!
Слыша знакомый оклик, сердце провалилось в пятки. Этот голос, эту интонацию нельзя было спутать ни с какой другой. Мать.
— Так поздно и на улице! Отец совсем за тобой не следит! Или вы все Таньке на голову сели?
Лариса перебежала дорогу, остановилась напротив, оценивающе смотря то на дочь, то на Игоря.
— Хахаля себе нашла, подстилкой решила стать? Так вот мужики все одинаковые: поматросит и бросит. Особенно в твоем возрасте. Ему не дети нужны и семья, а нагуляться! Я отцу позвоню и все скажу!
Ее тонкие брови превратились в сплошную хмурую линию. Мать точно говорила со злости и обиды, но… от этого Даше было не легче. Она, как всегда, проглотила язык и слушала все, что скажут.
— Новостью для него не станет, — неожиданно для Даши сказал Игорь. — Я обещал к нему зайти, есть дела. Если хотите что-то передать: просто скажите.
Теперь Даша не знала что страшнее: мать или то, как Игорь может ей нахамить. Но на удивление парень держался спокойно, холодно по-деловому вежливо.
— Ах, так это он тебя к ней приставил, вот дрянь! Скажи, скажи, — она аж задыхалась от накатившей злости, — скажи, что он совсем не следит за ребенком! И я подам заявление в органы опеки!
— Хорошо, передам, — спокойно отозвался Игорь. — А теперь нам пора, рад был познакомиться, жаль мало времени. Обещали быть в семь.
Он не дал ничего сказать, молча потянул Дашу за руку, уводя подальше от матери. Знал: не станет догонять.
— Дай ей время, просто время, чтобы все понять.
Игорь заговорил у самого подъезда. Обнял Дашу, прижал к себе, мягко гладя ее спину. Понимал, что ей обидно и больно. Видел покрасневшие от нахлынувших слез глаза. И злился, время никак не может исправить эту ситуацию.
Нужно время. Время, чтобы стало легче.
Стилы на десятку — в жаргоне: стилы на десять отверстий для шнурков.
Глава 3. Черный список
Даша стояла через дорогу от колледжа. Держала в руках нераскрытый зонт и ждала, пока на той стороне закончиться небольшой ливень. Десять шагов. Ровно столько отделяло ее от потока воды.
Поверить в происходящее было нереально, ей казалось, что все сон. Такой же, как и вчерашний вечер, в котором Даша, Игорь и ее отец просто сидели за столом и говорили о стройке. Без осуждений. Без подколов. Без намеков. Без правил и обязанностей. Простой разговор, который значил одно — папа не против.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И вот сейчас, смотря на сухой асфальт и свои черные ботинки, Даша понимала: сейчас она в другой, новой жизни. А прошлую стоит отпустить. Она оставила свой след, дала опыт и научила ценить тепло. За это стоило сказать спасибо. И теперь это далось легко.
Прошлое в прошлом.
Первая пара была на четвертом этаже. Идти жутко не хотелось, сейчас знания просто не лезли в голову. Все мысли были забиты матерью, отношениями, Ирой и тем, что вчера случилось на Амосовке.
— Даша?
У входа ее поймал Сашка. Сегодня он был не в настроении, с осунувшимся от усталости лицом. От прежнего, яркого и всегда улыбчивого парня остались только насыщенно рыжие волосы, а в остальном он словно посерел.
— Что-то случилось? — Дашино сердце на минуту замерло.
— И да, и нет. Слушай, ты… прогуляешься со мной к “Симпатику”?
Он спрашивал нерешительно, знач, что Даша не прогуляла ни одной пары за все это время.
— Пойдем, возьму себе сладкой воды к бутербродам.
— Серьезно? Даша, это ты? — Он слабо улыбнулся.
— Я, от одной пары ничего не случится, главное на остальные попасть. Друг в беде. Ну!
Даша потянула его за рукав, направляясь к выходу. По дороге сказала ребятам из группы, чтобы прикрыли, если выйдет. Мало ли. Те согласно кивнули. В этом Даше повезло: дружный коллектив, понятливый. Все понимали и готовы были где-то прикрыть, если можно было.
— Слушай, ты в субботу как? Нормально добралась? А то я даже не позвонил…
— Нормально, все в порядке. Вчера с Игорем виделась. Мать встретили. — На этом моменте Даша помрачнела. — Но обошлось.
— Хорошо, что твой отец приехал. Вы же теперь живете отдельно от нее?
— Да, в ремонте, но отдельно. Он меня даже прописал в новой квартире, чтобы мать не могла манипулировать.
— Это хорошо. Слушай, ты прости. Я перед Андреем извинился и вот хочу… чтобы ты знала: мне важна наша дружба.
— Если это дружба, Саш. — Даша решила быть откровенной.
— Ну почти дружба. Я исправлюсь, вот правда.
— Не нужно, я все понимаю. Дружба это ведь не на словах, а с проверкой во времени. Извини, я не хочу бросаться словами.
— Понял…
Саша замолчал, опустил плечи.
— Но это ведь не значит, что ее нет или не будет. Сашка, ну ты чего? Ты важен, мы общаемся. Что случилось-то?
Даша понимала, что зря сказала как есть, лучше бы переступила себя и произнесла это слово “дружба”. Кому нужны ее принципы?
— Да с Ирой тогда… мы же на Амосовку поехали. А она, дура, с этими парнями пошла. Ну что в ее голове было? Не стремно разве? Мало ли в какой группе я состою и какая разница писал я тебе, что это крутые ребята или нет. Крутые, как те, кто делают фото, а не то, что я с ними корешить хочу! Вот она и… познакомилась. Статус свой поднять хотела…
Саша аж сплюнул со злости.
— Но все ведь обошлось? — Даша нервно перебирала в пальцах шарф. Сняла — жарко.
— Да, просто показывали ей второй этаж, когда мы пришли. Андрей красиво съехал, мол, малую домой спровадили. Прости, что так сказали.
— Да ничего, нормально.
Дашу это никак не обижало. Она ведь контролем отморозилась.
— Ира там фортели выделывала. И таки сяк липла к этому, ну главному, забыл как его. Но ребятам быстро надоела и те решили в подвал пойти. А в подвале то воды по щиколотку! Ясен пень, что Ирка в своих меховых сапожках не полезла. Там вниз спустились, иначе ж ее не вытянуть было с этой заброшки. Ну и поругались. Андрей ей высказал… а она ко мне, мол, ты не защищаешь. Так слово за слово и, короче, разошлись. Совсем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Саша говорила это и казалось, что ему аж легче становилось. Будто груз с плеч упал.
— И, короче, сглупил я. Симпатичная, разговорчивая. Ну наглая, но что тут такого. Не ожидал… вот этого всего. Типо контроля, чтения переписок, запрета на общение с тобой. Она ревновала…
