— Ясно… Погоди, я не понял, какие леший и кикимора? Ты что, серьезно? Какая такая нечисть?
— Хм… обыкновенная. А ты что, никогда не слышал про лесную нечисть? Впрочем, о чем это я… ты же не из этого мира. Да, есть у нас лесная нечисть, и это не старые добрые разбойники, а гораздо хуже. Эти только убьют или просто ограбят — а может, и не убьют, а те — лишают души. Ну и тоже убить могут… в общем, непонятно — иногда они убивают, иногда нет, иногда лишают души, иногда… хм… вроде как награждают.
— Слушай, Федор, ты чего мне в уши тут дуешь? Какие награды, какие души? Что за нечисть? Ты сам-то их видел?
— Не видел, но это не означает, что их нет! Вот ты и драконов не видел, и ты скажешь, что их нет?
— Кхе-кхе-кхе… — Андрей вдруг закашлялся, и Федор предупредительно постучал его по спине.
— Какие на хрен… тьфу, прости господи, драконы?! Ты что, меня разыгрывать взялся?
— Обычные драконы… Андрюх, ты чего темный такой? Да, драконы, живут на севере, еще дальше Балрона, питаются тюленями, пингвинами, оленями и всякой такой хренью… не любят людей, иногда нападают на них, если люди приближаются к их городам. Исчадий не любят, убивают. Исчадия тоже их не любят, если поймают дракона — приносят в жертву на алтаре. Говорят, угодно Сагану, эта разумная здоровенная животина имеет большую душу, очень нужную для Сагана. Существа умные, но вредные, как они говорят — с людьми общаться не желают по причине их злобности и алчности.
— Это как так говорят?! — вытаращил глаза Андрей. — Что, и правда говорящие драконы?! Как они выглядят? Слушай, ты что, меня разыгрываешь, пользуясь тем, что я из другого мира? Не ожидал от тебя…
— Да какой розыгрыш?! — рассердился Федор. — Ну на хрена мне тебя разыгрывать? Я сам разговаривал с драконом, когда был на побережье во время войны! Они тогда еще иногда прилетали и отдыхали на берегу после охоты на морских зверей. Я молодой был, глупый, хоть меня и отговаривали, но я пошел к дракону и с ним поговорил. Мне сказали, что он меня убьет, но дракон меня не тронул, не знаю почему. — Федор пожал плечами, хлопнул поводьями по крупу лошади и продолжил: — Глазищи в две пяди, чешуя сияющая, внизу, на брюхе, небесно-голубая, а сверху — серо-коричневая, почти черная. Туловище узкое, как у крокодила, лапы мощные, с когтями… каждая чешуйка как пластина брони — не уверен, что стрела пробьет и даже копье. Впрочем, чего я несу-то, я сам видел броню из чешуек дракона — она сияет, голубая, как небо, прекрасная, как девушка в расцвете красоты!
— Ух ты! Да ты романтик, как я погляжу! — усмехнулся Андрей. — И все-то тебя на баб сразу тянет — про что бы ни говорил. Ты маньяк какой-то!
— Это ты маньяк, только маньяки так долго могут без бабы! Может, ты на меня там косишься, а? Это ты брось! Маньячина! — Федор хохотнул и на всякий случай отодвинулся от Андрея — двинет еще ненароком! — Ты слушать про драконов будешь или нет? А то не стану рассказывать! Перебиваешь все время!
— Давай-давай, похабник, рассказывай! А то и правда на тебя покошусь! — Андрей тоже хохотнул и посерьезнел: его действительно очень занимал рассказ, и он не понимал, почему до сих пор так мало интересовался этим миром — уперся в свою сверхзадачу, типа Миссию, и все тут… а ведь тут, как оказалось, столько интересного!
— Ну вот, броня из чешуи прекрасная, как девушка… — Федор покосился на Андрея — не смеется ли? — и продолжил: — Самое интересное в этой броне, что она легкая как перышко, поговаривали, что ее не пробивает не то что стрела, но и копье. Впрочем, я думал над этим — ну пробить не пробьет, а внутренности-то все на хрен, чешуйки-то прогибаются от удара!
— Это понятно, у нас такая броня есть, из нее непробиваемые жилеты делают — пробить ее не пробьет, а ребра сломаются на «ура». Вобьет в тело только так. Извини, перебил. Продолжай.
— Все верно. От сабли, ножа или там стрелы — хорошо, а от тяжелой стрелы или копья — бесполезна даже драконья чешуя. Впрочем, а что, обычная кольчуга удержит тяжелое копье? Да ничего подобного. В общем, получается, что драконья — красивая, легкая, и свойства, как у обычной брони. Только одно но — она очень, очень дорогая! Я видел ее всего раз в жизни, на императоре, когда он выступал перед армией и нес какую-то тупую хрень — как обычно. Слушать я его тупизну не слушал, а на броню смотрел. И вот я увидел эту чешую на живом драконе — если она на броне была прекрасна, то какая она была на живом существе! Я тебе не могу это описать…
— А откуда еще берут на броню-то? Что, убивают дракона?
— Нет… попробуй его убей — они слетятся и такое устроят! Да и убить его практически невозможно, если бы они хотели, вообще бы захватили весь мир, только вот не хотят почему-то…
— Хм… а с этого момента поподробнее! Как это они могут устроить и как это не хотят? И еще вопрос — почему они не размножились так, чтобы вытеснить людей с их территорий? Если они такие умные, не любят людей, неубиваемые и могут уничтожить целые армии? Что-то не вяжется…
— А чего тут не вяжется? — недоуменно посмотрел на Андрея Федор и пожал плечами. — Ты, Андрюха, такой недоверчивый, как будто все тебя норовят надуть! Как ты так живешь?
— Вот так и живу, — угрюмо бросил Андрей. — Потому и жив до сих пор, что недоверчивый. Тебе вот только поверил, а ты мне тюльку тут на уши вешаешь!
— Чего вешаю? Какую тюльку? — не понял Федор. — Что за тюлька такая?
— Да наплюй… выражение такое у нас, жаргон, означает, что ты мне в уши дуешь, обманываешь в общем, придумываешь…
— Я придумываю! Ну ты и скотина неверующая! Держи поводья! Держи, говорю, зараза ты этакая! Я тебе сейчас докажу!
Федор бросил Андрею поводья и полез внутрь фургона, долго там копошился, потом вернулся с вещмешком, запустил туда руку и минуты две угрюмо и сосредоточенно шарил в нем. Нашел, лицо его просияло, и он вынул небольшой сверток.
— Вот, гляди! — Он развернул тряпицу, потом еще одну, и Андрей увидел у него на ладони овальный, как бы с обрезанным на конце краем, предмет — он сиял в солнечных лучах, как покрашенный краской «металлик». — Это драконья чешуя! Знаешь откуда? Это мне дракон дал! Я, молодой щенок, попросил у него чешуйку, потому что он так прекрасен, что мне захотелось что-нибудь от него на память. Он рассмеялся и выдернул из себя эту чешуйку! Мы с ним разговаривали минут пять, а потом он улетел. Ветер от его крыльев был такой, что меня чуть с ног не сбило!
Андрей смотрел на голубую пластинку и не верил своим глазам. Он-то думал, что это розыгрыш старого вояки, а оказалось — правда. Он взял пластинку в руки, попробовал ее согнуть — она поддалась лишь чуть-чуть, такое впечатление, будто пластинка сделана из сверхпрочной стали, только вот для стали она была слишком легкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
