раны.
— Нож, — сказала она Эйзу. — Самый обычный. Наверное, его взяли прямо тут. В большом доме или, может, в этом домике тоже есть кухня.
— Значит, к преступлению не готовились заранее, — сделал вывод ее начальник.
Он стоял прямо за спиной Истры, готовый в любую минуту поддержать девушку, если ей станет плохо. Пока же она просто чувствовала его присутствие, и от этого уже было немного проще.
Истра пощупала ткань рубахи, ворот которой был залит кровью старика.
— Старая вещь, — определила девушка. — Ему подарил это Рейс. Майс дорожил этой рубахой. Как и многими другими вещами. Он на самом деле был предан своему хозяину и любил его, как родного.
Эйз промолчал. Для следствия эта информация была не важна, хотя… знать, что погибший человек был так привязан к алхимику все же было грустно.
А Истра чуть сдвинула ткань с груди погибшего, провела пальцами по остывшей морщинистой коже. И тут же нахмурилась.
— Амулет, — произнесла девушка. — Здесь была вещь, наполненная магией. На простом кожаном шнурке. Я еще чувствую след… Такая… не дорогая вещь. Кажется, сделана из кости. Старик часто дотрагивался до нее. И тоже ей дорожил. Но…
Истра будто пыталась что-то нащупать на груди покойника. И вдруг картинка вспыхнула перед ее мысленным взором. Снова очень яркая, четкая. Всего на миг.
— Странно! — воскликнула сыщица. — Я увидела это! Та самая женщина! Та, кто приносила Майсу лекарства. Она подарила ему этот амулет. Но это было так давно… Он… Я не вижу самого дворецкого. Только его ощущения. Он счастлив и… он очень смущен. Думает о том, что теперь должен сделать все на свете ради нее…
Убрав руку с груди покойника, Истра еще некоторое время обдумывала увиденное.
— Такое чувство, что думает не взрослый человек, а юноша, — сказала она Эйзу. — Или даже мальчишка. Но я прямо увидела, как та женщина протягивает ему эту вещь. Такой… круглый кулон, с какими-то знаками. Он совсем простой и не дорогой. Но магию в нем я чувствую. И эта магия сохранялась долго.
— Но сейчас на нем нет оберега, — тихо заметил ее начальник.
Истра нехотя снова протянула руку к телу Майса, снова вела осторожно пальцами по шее, где так неприятно чувствовалась засохшая кровь. И снова пришло видение. Опять очень быстрое, но отчетливое. Сначала вспышка эмоций. Явно чужих. Изумление, потом осознание потери и обида. И только после Истра увидела чью-то руку с ножом. На самом деле совсем обычный кухонный ножик. С простой деревянной ручкой и неровным лезвием с односторонней заточкой. Нож мгновенно перерезал шнурок, и вторая рука сдергивает амулет с шеи старика. Девушке даже показалось, что она услышала его тихий вскрик. Не боли, а все той же горечи от потери.
— Это произошло перед самой его смертью, — сказала Истра грустно. — Убийца зачем-то сначала снял с него амулет. Просто сдернул. Специально. Зная, как это расстроит старика.
— А дальше? — вкрадчиво спросил следователь.
Истра понимала его. Есть же шанс увидеть убийцу! Но никогда еще ей этого не удавалось. Да и… не хотелось девушке видеть это кровавое преступление. И все же, она решилась.
— Помоги мне, — это прозвучало, как приказ. — Эйз! Как должен был стоять убийца? Он же… Ну… Он мог как-то дотронуться до него? Я хочу знать,… где это можно увидеть.
На этот раз тяжело вздохнул следователь. Он прекрасно понимал, что сейчас заставляет Истру делать совсем не приятные ей вещи. Она будет расстроена. Больше всего Эйз боялся увидеть ее слезы. Но…
— Попробуй дотронуться до его плеча или руки, — предложил он.
Истра собралась с силами, положила ладонь на плечо старика. Стояла и ждала, прислушивалась к своим ощущениям, надеялась на силу дара. Только ничего не произошло. Лишь обрывки эмоций и давних картинок. Как Майс зашивал эту рубаху, как каждый раз заботливо сворачивал ее, убирая в шкаф. Все с той же благодарностью хозяину и гордостью, что его ценят и делают ему подарки.
Истра чуть сдвинулась с места, подобралась ближе к ладони мертвеца. Рука Майса безвольно свесилась с края кровати. Пальцы чуть согнуты и почему-то кажутся такими темными… Девушка осторожно взялась за запястье старика, перевернула его руку. На ладони и пальцах Майса теперь была видна кровь. Истра сжала его руку в своих.
Страх! Смертельный ужас и какое-то неприятное чувство собственной беспомощности. Почти детское. И такая же наивная обида. На нее. Образ возник сразу. Вот рука старика, ухватившая тонкое женское запястье. Вот нож, приближающийся снова к его шее. И потом сразу — ее лицо…
Совсем другая женщина. Молодая, лет двадцати пяти. Высокая и сильная. С темно каштановыми волосами, забранными в узел. Лицо… Удивительно красивое, какое-то просто царственное, с такими четкими чертами, какие можно увидеть только на древних портретах. Большие глаза. Сейчас смотрящие холодно и решительно. А еще — будто с насмешкой. Ее губы чуть раскрыты в странной полуулыбке, какой-то довольной или просто — злорадной. Странное выражение. Совсем не совместимое с просто очаровывающей мягкой красотой…
Истра отшатнулась назад. Она больше не хотела это видеть. Ни смерть старика, ни это злое и неправдоподобно прекрасное лицо.
Эйз подхватил девушку за талию.
— Как ты? — взволнованно спросил он.
— Получилось, — призналась сыщица. — И это… Эйз! Это так ужасно…
Молодой человек развернул ее к себе, подхватил на руки и понес прочь из комнаты.
Истра обняла Эйза за шею. Сейчас ее это совсем не смущало. Девушка забыла напрочь об их играх и договоренностях, забыла смущаться от его заботы. Он был ей нужен, казался таким сильным, способным защитить. От тех видений, что принес Истре ее дар.
На улице было совсем уже темно. Но света, падающего из окон, хватало, чтобы различать ближние предметы. Крыльцо домика дворецкого, добротные крепкие перильца, кусты, растущие всего в паре шагов от дома. Эйз усадил девушку на одну из ступеней. Сам остался рядом, все еще не убирая руки с ее талии.
— Испугалась, — это не было вопросом, констатация факта, сказанная весьма угрюмым тоном. — Прости меня, пожалуйста.
— Ничего, — Истра прекрасно понимала, что не так уж ее начальник и виноват. — Но у меня впервые получилось. И это так важно, Эйз! Это была совсем другая женщина!
Молодой человек удивился.
— Еще одна? И кто это может быть?
— Майс ее тоже знал, — стала быстро рассказывать сыщица. — Он не был к ней привязан, как к той, к первой женщине. Старшую он почти боготворил. Так тепло относился. А эта…
— Подожди, — Эйз пытался разобраться. — Одна женщина его лечила. И старик ее хорошо знал. Как ты сказала, давно
