Читаем без скачивания Прорыв осады - Игорь Огай

– Неубедительно, – отрезал он.

И Градобор послушно замолчал. Прошелся вдоль стола, подумал.

– Хорошо. Вот тебе пример из твоей земной реальности, – он снова приблизился к телевизору и вдавил кнопку.

На экране появилось несколько графиков. Ломаные кривые, черные и белые столбцы, несколько указателей с цифрами, непрерывно дергающимися вверх и вниз…

Павел понаблюдал секунду, затем уставился на Градобора:

– Это что за муть?

– Биржевые индексы, – пояснил тот. – Один из основных показателей состояния вашей экономики, а также, как ни странно, психического состояния общества. Человеческая психика весьма чуткий индикатор, Павел. Если что-то в мире идет не так – она реагирует первой, пусть даже незаметно для самих людей. А биржи, в свою очередь, отличный показатель адекватности и уравновешенности психического состояния общества в целом.

– Допустим. – Павел поморщился и повторил свое коронное: – Что с того?

– Посмотри на графики. Вот это состояние индексов на начало года. Это – сейчас. Более чем двукратное падение – очень много для шести месяцев. Биржевая толпа чувствует неуверенность в себе. Сомневается в успехе своих вложений. И при этом не отдает себе отчета, почему именно, поскольку фундаментальный анализ экономики не предвещал кризиса. Скорее уж он случится как следствие… Психика толпы начала на что-то реагировать, Павел. Мы в Общине никогда не отмахивались от таких сигналов.

Павел вздохнул. Поднялся, щелкнул по кнопке…

– Ты сам-то веришь, что меня можно убедить этими черточками?

Гиперборей качнул головой.

– Теперь – нет. Но я должен найти способ, иначе все станет еще хуже. Для всех. Что может заставить тебя поверить в реальности угрозы?

– Чудо, – ответил тот, не задумываясь. – Доброе сказочное чудо. Меня трудно удивить плохими новостями, зато если что-то вдруг само собой повернется к лучшему… Пожалуй, тогда я соглашусь поверить в неправильность происходящего.

Градобор снова задумался на полном серьезе. Павел ждал. Демонстративно посмотрел на часы, побарабанил пальцами по столу… Время уходило неизвестно на что, и пора было что-то с этим делать. Чертов упрямый гиперборей!

– Я не могу привести тебе таких примеров, Павел, – признал наконец тот. – Однако теория Хаоса не исключает ярких положительных проявлений во время нарушения вероятностной стабильности. Строго говоря – Хаосу все равно, в какую сторону происходят отклонения, для ветвей Древа они одинаково вредны. Как только я обнаружу подходящий пример, немедленно укажу на него.

– Договорились, – быстро произнес Павел, надеясь зафиксировать свою локальную победу. – А пока разбуди моего пацана. У нас работа.

– Логично, – кивнул Градобор. – Сложа руки не стоит сидеть даже в ожидании чуда.

Он приблизился к Николаю, пребывающему на стуле в позе уснувшего пассажира электрички. Через секунду тот всхрапнул и, распахнув рот в отчаянном зевке, размашисто потянулся.

– Елки… – выговорил аналитик, продирая наконец глаза. – Вот я дал… Надолго срубило?

– Полчасика, – ободрил Павел. – Нормально, время было. Но теперь собирайся с мыслями, они нам понадобятся. Как будешь запускать процессор?

– Я? – удивился тот. И тут же спохватился: – Ну да, правильно. Шеф тоже крендель – выдернул меня с бухты-барахты… Думает, вот так запросто и запущу? Мне хотя бы наши файлы нужны, которые мы с Ромой… Если с начала – то еще на месяц работы.

– На память кнопки не выучил? – удивился Павел. – Ну, хотя бы те, которые перевели уже?

– При чем тут кнопки! – От возмущения Николай даже вскочил. – Ты у компьютера вот все кнопки знаешь, а много на нем сумеешь? В Интернет сходить да «Сапера» запустить! А программу пробовал на память ассемблить?.. Этот язык древних богов по структурным возможностям очень напоминает программный код. Инки когда свои «молитвы Древу» в терминал набивали – по сути, программную процедуру вводили. Это не просто цифры координат и кнопка «запуск», это готовый набор команд на машинном языке. Причем ладно бы машина человеческая была, а то ведь их терминал даже не в двоичной системе работает!..

Павел вскинул руки:

– Ша, пацан. Я понял – дурак. Значит, файлы…

– Переписанные на Си-плюс скрипты, – выпалил Николай. – Парочку мы даже успели проверить – работают.

– Значит – файлы, – повторил Павел, не вдаваясь в детали. – Что еще? Компьютер? Доступ в процессорную?

Николай кивнул.

– И пару лет свободного времени, – он хихикнул было, но, увидев, что шутка не прошла, быстро поправился: – Ну, хотя бы пару дней… И только голосовая связь. Материальные объекты я еще долго не рискну отправлять. Тем более живые материальные объекты…

Павел вопросительно посмотрел на Градобора.

– Пару дней – возможно, – отозвался тот. – Здесь все дело в том, как быстро ваши люди обнаружат вход в процессорную комнату.

– Нам тоже до нее еще нужно дойти, – напомнил Павел. – Из Общины случайно нет тайного хода?

– Совбез Ассамблеи это не одобрил бы, – гиперборей усмехнулся, как будто бы с долей ностальгии, – но все же я могу помочь. Жаль, правда, что не смогу сопровождать… Идемте.

4

Как ни странно – в гиперборейских-то катакомбах, – но после второго поворота Павел узнал дорогу. Сюда он приходил буквально вчера, однако совсем в другой компании. Кладовка с артефактами выглядела точно так же: темнота, стеллажи и ящики. Но гиперборей в отличие от Филиппыча совершенно точно знал, что искал. Быстро пробежав пальцем по надписям, он выдвинул нужную ячейку и запустил в ее недра руку.

– Возьмите, – произнес он, протягивая на ладони два черных от магической энергии алмаза. – Пожалуй, это самое безобидное. Вы ведь не собираетесь устроить новую войну?

– Невидимость? – заинтересовался Николай, рассматривая алмаз. – Темпоральные штучки?

– Не совсем. Скорее сложный генератор иллюзии. Это даже удобнее, потому что простая невидимость приводит к необходимости соблюдать тишину и избегать столкновений с другими людьми… К тому же такие артефакты смарры почему-то продавали реже и дороже всего.

Последние слова Градобор произнес немного виноватым тоном, и стало совершенно очевидно, почему камней с невидимостью в хранилище не было.

– Что за иллюзия? – спросил Павел.

– Сложная, – повторил гиперборей. – В общем, каждый, с кем вы встретитесь, будет воспринимать вас как уполномоченное лицо вышестоящего ранга. Причем сильно вышестоящего, обращение к которому напрямую без веских причин не приветствуется. Это должно снизить число нежелательных контактов. С другой стороны – ваши возможные распоряжения будут иметь больший вес.

– Распоряжения? – уточнил Николай.

– В текущей ситуации вам пригодится возможность потребовать освободить проход или открыть дверь. Что-то более серьезное может привести к конфликту с ранними инструкциями исполнителей, что подвергнет иллюзию опасности.

Павел кивнул. Иллюзия так иллюзия. Сейчас ему уже было почти все равно. Лидокаин давно переставал действовать, и руку прихватило всерьез. Адреналин от вчерашних и ночных событий тоже подходил к концу. Голова наливалась тяжестью и шумом, а веки – свинцом. Ничего, еще немного продержаться. Только дойти до процессора и запустить Николая в работу… А там уж можно и вздремнуть.

– Как включать? – произнес он.

– Уже. Я сейчас вижу в вас нижайших слуг Общины и говорю свободно только потому, что осведомлен об иллюзии.

– Ну, тогда мы пошли.

– Что, прямо сразу? – изумился Николай.

– А ты хотел с понедельника начать? Сразу. Градобор, к выходу проводишь?

– Но хотя бы поесть! Я не завтракал, между прочим!

Павел уже набрал воздуха, чтобы нагрубить, но тут сообразил, что и сам ничего не ел со вчерашнего обеда, если, конечно, не считать за еду кекс и несколько чашек кофе на кухне у Тамары.

– Я дам сушеной рыбы, – сказал гиперборей серьезно. – И воды. Вам, видимо, потребуется несколько дней, не бегать же сюда каждый раз.

– Разве что в туалет, – брякнул Николай.

– В туалет ближе за угол, – парировал гиперборей. – Идите вдоль этой стены и все время поворачивайте направо. Я перехвачу вас у выхода.

Едва договорив, он покинул кладовку артефактов в направлении, противоположном указанному, и через два шага скрылся из вида.

– Ну-ну… – буркнул Павел и тоже толкнул Николая к выходу в коридор. – Давай сюда, что ль?..

Гиперборей действительно перехватил их у входа, точно так же как немногим раньше посла инков. Только в руках у него вместо меча, к счастью, оказался мешок. Тратить времени на напутствие он не стал. Просто повернул штурвал на бронированной створке и скомандовал: «Навались…»

Оказавшись за порогом Общины, Павел вдруг почувствовал себя голым. Без оружия, без прикрытия, без напарника по большому счету. С одним только камешком ящеров в кулаке. Однако иллюзию требовалось поддерживать – кто же увидит начальника в измочаленном, затравленно озирающемся типе, – и Павел, максимально расправив плечи, посторонился, давая проход Николаю.