Я сделала быстрый звонок Мишке, чтобы он не ждал и не привлекал внимания. Он включил заднюю скорость, но из внимания убраться не успел. Монстр выкатился из укрытия, лоб в лоб прижался к Мишкиному фольксвагену и закричал из окна:
– Не надо спектаклей, не надо! Номер я запомнил!
Мишка выскользнул из лап Свирепря и пустился наутек. А пока Паук гнал противника, я улизнула тоже.
Глава 21
Меж тем первый этаж из бруса вырос. Необходимо было заняться перекрытиями. Сюда требовались хорошие, ровные по всей длине лаги, которые изготавливались из средней части дерева. Решить эту задачу оказалось мне не под силу. Торговля лесом в области приостановилась. Я объехала все лесопилки и склады и поняла, что строить дальше не из чего. Если дерево целиком предлагалось, то неровное и неподходящее по крепости для перекрытий. Я встала на распутье. Но у меня был выход. Туда подталкивала меня и мама. Она приводила миллион доводов, с которыми нельзя было не согласиться. Они заключали следующий смысл: любовь тает, измена забывается, а монументы жизни остаются на десятилетия. Моя природная гордость могла затопить не только всякий страх, но и здравый смысл. Под ее действием я была способна совершить, не подумав, вредные для себя “подвиги”. Я это знала. И думала. Я принимала мамины советы головой и отвергала сердцем. В одном полушарии мозга рисовался дом с зеленой крышей, а в другом – образ Марины за спиной общего благодетеля.
Только благодетель снова и снова тискал мой номер.
– У тебя как на душе? Хорошо?
– А почему вас заботит моя душа? Вы мне не муж и не отец.
– Потому что моя душа болит. Неужели твоя спокойна?
– А вот это не ваше дело. Позаботьтесь о душе и теле своей супруги.
– У меня нет супруги, ты ничего не знаешь. Она скоро уедет. Зимой.
– Ну и что? Это не меняет дело.
– Я живу с ней только из-за ребенка! У меня ничего с ней нет!
– Что вы говорите? Она что же, рябая, кривая или покрыта чешуей? Да и с ней рядом не мужик в гробу.
– К ней муж иногда приезжает.
– Вы нормальный мужчина или засомневаться? Значит, муж ее ублажает, а вы ее сон охраняете?
– Не язви, пожалуйста, ты ничего не знаешь.
–Опять! Вам самому не надоела эта фраза?
–Ничего ты не знаешь о моих чувствах к тебе. Да и я раньше не знал.
И он отключился (чтобы придать вес словам).
А потом прислал сообщение:
“Я сильно скучаю”
А потом опять позвонил.
– Я не могу без тебя, Наташа, не могу …
И снова отключился.
Держись, мое сердце, держись!
Следующий звонок отличался от вороватого предыдущего бойким, уверенным интонированием монстроголоса.
– Наташа, я узнал, что тебе нужны лаги для перекрытия. Я могу помочь.
– Нет, – говорю я, и мама, сидящая рядом, хмурит брови, жестами выказывая несогласие.
– Пожалуйста, позволь мне помочь. Я ничего не попрошу взамен.
– Ничего не надо. Справлюсь, – упирается моя гордость, заглушая разум. Мама хватается за голову.
– Ты леса не найдешь. Стройка встанет. Зима не за горами. А крышу к зиме по любому надо возводить.
Мама смотрит на меня умоляюще. Мне необходим этот взгляд, чтобы найти предлог ослабить свою гордость.
– Чем вы можете мне помочь?
– Сейчас же позвоню знакомому. Он достанет лес. Разумеется, нелегально. Вывозить будем ночью.
– Хорошо,– сдаюсь маме на радость.
К новострою приезжают незнакомые люди, думают, измеряют. Снова приезжают. Работа закипела.
Однажды в поисках развлечений мы с Ларисой решили устроить слежку на ее машине. Очень хотелось увидеть соперницу. Правда, дом, где предстояло новоселье молодых, находился под охраной, и въезд был перекрыт шлагбаумом. Но нужный подъезд просматривался хорошо. Минут пятнадцать мы простояли в засаде, потом терпение кончилось, и стоять надоело. Не столько мы надеялись что-либо выведать, сколько скуки ради. Лариса куражилась, плеская шутками, а моя наивная головушка прикидывала, как можно ее шутки “пригодить” в хозяйстве.
– Хочешь, одену сексуальный нарядец и заявлюсь в квартиру к голубкам? – предлагала подруга варианты проникновения во вражеский стан. – Добрый вечер, я, мол, по вызову. Так что тут надо покрасить? Я – Малярья -искусница.
При этом она делала взмахи ресницами и забавные флиртолеты.
Ненадолго мой негативный настрой развеивается. Лариса молодец, не ставит память на паузу, не расставляет себе ловушки последних печальных событий собственной жизни и не попадает в них.
Мы уже собираемся разъезжаться по домам, как вдруг появляется наша парочка. “Молодые” садятся в машину и куда-то направляются. Мы – за ними.
– Ты рассмотрела ее? – интересуюсь волнуясь.
– Не очень. Но издалека – посредственность. И что за ужасное пятно на подбородке?
– Зато она высокая, – сокрушаюсь с завистью.
– А я тебе говорила…
– Что говорила?
– Что большой ложкой щи хлебают, а маленькой – десерт едят.
Заворачиваем во двор за черным пауком. Я уже осведомлена, что здесь живут Маринины родители. Он идет родной походкой, все еще волнующей, но почему-то не имеющей ко мне никакого отношения. И рядом с ним не я, а она, высокая (выше его), надменная, чужая. Переживаю и ревную, что навещают маму с папой. Интересно, так ли Монстр называет людей, ненамного старше его? Сердце перекачивает кровь, захлебываясь… Проходит минуты три. Монстр выходит один. Родной, волнующей походкой… Подносит к уху телефон. Звонок и у меня. Как? Это он!
– Наташа, ты машину поставила?
– Что?.. – я в недоумении.
– Послушай, нужно ехать в область. Там достали лес.
– Сейчас, в ночное время?
– Да, сейчас.
– Не говорите глупостей.
– Повторяю, лес нелегальный. Вырубается ночью. Надо срочно отвезти деньги леснику.
– Хорошо. Поехали, – верю.
Мужчина испытывает огромное желание помочь своей женщине. Разве плох? При этом он выходит тепленьким от одной своей женщины и тут же звонит другой своей женщине. Разве не подлец?
Лариса катит меня на стоянку. Сторож удивлен: я совсем недавно поставила свою машину на прикол и снова на ночь глядя забираю ее.
Монстр ждет меня на обочине одинокий и пеший. Садится рядом, и от меня не ускользает выражение на его лице: удовольствие от предвкушения…
Он набирает чей-то номер и в ночи вещает:
– Мы едем, не волнуйся. Деньги везем.
А я – то самоуверенно решила, что эта поездка – повод увидеть меня. Оказывается, уставший человек жертвует сном ради моих интересов.
В дороге скромно нахваливает себя. Мол, вот как старается помочь, не жалеет сил, а благодарности никакой.
Приехали на место. Сонный, в пижаме встречающий стоит у ворот своего дома. Глава выныривает из машины и спешит за собой закрыть
