ствол винтовки далеко влево, в сторону кустов, откуда поливал автоматными очередями фланкирующего огня немецкий стрелок. Щелчок затвора, выстрел практически вслепую, ориентируя стрельбу больше на слух, чем на глаз. И выстрелы из кустов прекратились. Попадание точно в цель!
За поворотом по разодранному дорожному полотну мчалось подкрепление из Озерщины – взвод автоматчиков вермахта на мотоциклах BMW R-75. Из-за изгиба дороги никто из бойцов Красной армии не заметил, что готовится атака мотострелкового отделения. Из-за шума боя, грохота выстрелов и людских криков треска мотоциклов слышно не было.
Трехколесные мотоциклы даже не приблизились к повороту в сторону моста. Шустрый ручеек легкой техники, где на кожаных сиденьях блестящих мотоциклов восседали по два-три солдата с оружием, сбился в кучу под внезапными длинными очередями из пулемета. Резвые пули пробили колеса, смешали в кучу технику и людей. Те, кто вскочил на ноги, потрясали автоматами, выпускали длинные очереди, но никак не могли сообразить, откуда их атаковали.
Руслан после приказа командира вынырнул из танка, пока тяжелые «Панцеры» крутились для атаки на дороге, юрко выскочил через люк и перекатился возле гусениц под ближайший куст. Парень пересек ползком изрытое полотно за заградительной стеной из бронированной техники. Дальше его ждал высокий холм с крутым подъемом. Омаеву пришлось взбираться прыжками, придерживая на плече тяжелое орудие.
Наверху он обнаружил Васятку с Минькой. Мальчишки, как и приказал им дед Юрец за секунду до смерти, от моста побежали по кустам, чтобы обойти холм стороной. Наверху мальчишки, не выныривая из кустов, забросали огневое немецкое гнездо со стрелком тяжелыми колотушками.
После огненного взрыва они свернулись перепуганными клубками в кустах, зажали уши. Но мальчишеское любопытство взяло вверх.
Теперь подростки тянули упавший с упоров в воронку немецкий пулемет, чтобы открыть стрельбу. Руслан махнул на них рукой – не трогайте. Сам осмотрелся, выбрал удобную позицию, воткнул сошки своего пулемета в землю и прильнул к диоптрическому прицелу. Внизу под холмом лента дороги изгибалась и уходила к селу. Чуть правее подошвы холма шел горячий бой. Танки крутились, стреляли, солдаты двух армий шли друг на друга в атаку. Танкист нажал гашетку, дав очередь. Сам поглядывал на патронную ленту, примерялся, когда она закончится. Пулемет выплевывает по три патрона за одно краткое нажатие на гашетку. 63 винтовочных патрона в трехрядном дисковом магазине, а внизу у моста не меньше сотни немецкой пехоты, стрелять надо прицельно. Меткий сержант выбирал скученных в группки противников подальше от штрафников, чтобы короткая очередь поразила как можно больше немцев, но не зацепила шальной пулей своих. От его выстрелов крутились и падали на рваные края дороги один за другим немцы в длинных шинелях, поливая серую грязь кровью.
Наконец захлебнулась атака фашистов и последний «Панцер» бросился наутек. Солдаты в длиннополых шинелях бежали врассыпную по кюветам, прыгали в редкие кусты у дороги. Над ухом засопели парнишки из партизанского отряда, Руслан на секунду оторвал взгляд от прицела. Упрямые мальчишки по его примеру установили немецкий тяжелый пулемет на опоры и возились с затвором и пулеметной лентой. Он подтянул Миньку, за две секунды показал, как наводить прицел ДТ и стрелять.
– Аккуратно бей, патронов мало осталось!
Мальчишка закивал, выбрал цель и плавно нажал на спуск. В дорожной пыли между танков вскрикнул и забился в предсмертных судорогах офицер СС в кожаном плаще.
– Молодец! Стреляй прицельно, – похвалил Омаев парнишку. И пулемет ДТ снова заводил дулом в поисках новой цели.
Руслан перекатился к немецкому оружию. МG-42, он уже видел и стрелял из такого. Сержант передернул рукоятку заряжания справа, лента с патронами послушно дрогнула, затвор закрывать для стрельбы не надо. Рабочий механизм! Только слегка погнуло прицел от взрывной волны гранат, сгодится для подавляющего огня по противнику, чтобы пули летели в воздухе пчелиным роем и наводили панику среди немцев.
И как раз вовремя дернул он затвор MG. С высоты холма стало видно, как черная лента из 30 или 40 трескучих мотоциклов стремительно неслась от деревни к повороту, за которым рота Завьялова и его танковый взвод сражались с немцами. Рывком он притянул Васятку к станку немецкого пулемета, уложил худенькие ладони на спусковой крючок, направил ствол прямо на приближающуюся колонну.
– Жми, без остановки жми, пока патроны не кончатся.
Подросток нашел в стекле прицела качающиеся цели в шинелях и дал длинную очередь.
Руслан мягко отстранил парнишку:
– Давай-ка я. А ты поищи патроны к немецкому пулемету! Нельзя их пропустить.
Пока парнишка метался вокруг воронки, отряхивая от земли пулеметную ленту, длинные очереди смешали в кучу мотоциклы и бойцов. Часть машин остановилась, остальные не успели затормозить и наезжали на препятствия, кувыркаясь и падая под собственной тяжестью. Доблестные солдаты Третьего рейха спрыгивали на ходу, пытаясь найти спасение от советских пуль в глубоких кюветах по обеим сторонам от дороги. И снова Минька стрелял из советского ДТ, пока Руслан заправлял ленту в немецкое оружие. Сверху им были отлично видны зеленые спины и серые каски, затаившиеся в земляных ямах. Пулеметы, немецкий и советский, стрекотали без перерыва, будто переговаривались. Руслан метался от одного орудия к другому, заправляя ленты, помогая перезаряжать. И через пять минут огненного дождя дорогу и кюветы у дороги покрыл ковер из трупов фашистов.
Лейтенант Соколов приподнял люк, навел бинокль на вершину холма и признал в стрелке в черном комбинезоне младшего сержанта Омаева. Он нырнул обратно в танк, отдал в эфир приказ:
– Всем экипажам! За поворотом фашисты! Омаев ведет по ним стрельбу. Полный вперед за мной! Бочкин, Логунов, приготовиться к ближнему бою!
Штабс-фельдфебель Золингер в растерянности выкрикивал команды, но его механизированная группа превратилась в клубок из перевернутых мотоциклов, раненых стрелков, мечущихся пехотинцев. Нападение русских было откуда-то сверху, он крутил головой и пытался понять, с какой стороны сыплется без остановки град из пуль. Но вот одна чиркнула его по плечу, вспоров сукно рукава, вторая со звоном прошила бензобак мотоцикла рядом, так что транспорт вспыхнул как факел. И унтер-офицер сам бросился в спасительную яму у дороги.
– Вы солдаты вермахта! Германия верит в вас! В атаку! – выкрикнул он слова из последней речи генерал-лейтенанта Клауфе, но сам подниматься из укрытия не спешил. Непонятно, кого атаковать, в кого стрелять – дорога до поворота пуста, хоть ему и слышны звуки выстрелов и крики сражающихся людей. А еще ужасный железный грохот, который он не перепутает ни с чем.
На дорогу выехали советские «wunderwaffe», танки Т-34. Первый, с красной звездой и цифрами «077» на бронированном борту, на ходу выстрелил в кучу из мотоциклов и
