— Почему закрыта дверь в кабинет? — крикнул Аритомо Ямада. — Масаси Кэндо, отвечайте!
— Предатель, — процедил сквозь зубы майор. — Это ты испортил радиостанцию?
— Нет, не я, но это не имеет значения, — ответил Аритомо Ямада. — Говорите, или я выпущу вам в живот всю обойму!
— Там профессор, — сказал Масаси Кэндо. — Он закрылся…
Степан Бакшеев приподнял ствол автомата и выпустил десяток пуль в то место, где находился механизм, запирающий дверь. Раздались скрежет, скрип, и дверь подалась в стену.
— Вперед! — крикнул Аритомо Ямада.
Масаси Кэндо подняли с пола и, не развязывая ему рук, втолкнули в образовавшийся проем.
Они миновали прихожую, вошли в кабинет. Профессора не было.
Вдруг послышался женский крик. Он донесся из личной лаборатории Накамура, примыкавшей к кабинету.
— Это Тиэми Тода! — крикнул Степан.
Изготовив автомат, он бросился в лабораторию. Аритомо Ямада побежал за ним, забыв о майоре Масаси Кэндо. Начальник охраны остался стоять посреди кабинета со связанными за спиной руками.
Вбежавший в лабораторию Степан Бакшеев замер на мгновение у порога. В одном из углов просторного зала с рядами полок, заставленными химической посудой, боксами и аппаратурой, в кресле с высокой спинкой сидел обнаженный до пояса профессор Накамура. Его голова бессильно свалилась на испещренную темными пятнами грудь. Поблескивал в электрическом свете седой бобрик, ноги и руки были опутаны светлым шнуром.
А рядом… Рядом с креслом стоял с искаженным от злобы и страха лицом Косаку Хироси. Он держал в руке металлический прут и медленно поднимал его, глядя на приближающуюся от боковой двери Тиэми Тода.
— Отец! — крикнула Тиэми Тода и бросилась к профессору Накамура.
Косаку Хироси взмахнул прутом.
Степан вскинул автомат. Прут опускался на голову Тиэми. Степан судорожным движением ощупал спусковой крючок, сбоку от него загрохотала очередь, это стрелял Аритомо Ямада.
Прут опустился.
Аритомо Ямада и Степан Бакшеев бросились вперед, едва Тиэми Тода успела опуститься на пол, сраженная ударом патологоанатома. Косаку Хироси лежал неподвижно лицом вниз, неестественно подвернув под себя руки.
Степан Бакшеев опустился рядом с Тиэми Тода и приподнял ее голову, залитую кровью. Черные волосы разметались, глаза были закрыты, девушка не дышала. Степан взял ее руку, осторожно сжал двумя пальцами у запястья. Пульс не прощупывался.
— Что с ней? — спросил Аритомо Ямада.
Бакшеев не ответил. Вдруг он ощутил еле слышные толчки под пальцами. Сердце девушки сопротивлялось смерти и пыталось гнать кровь по венам.
Ресницы Тиэми Тода задрожали, шевельнулись веки, и открылись глаза. Они бессмысленно глядели на Степана, потом Тиэми Тода разжала губы.
— Вы, — прошептала она, — вы…
У нее не хватило сил продолжать, и все, что осталось у нее в душе, она вложила в последний взгляд. Его увидел Степан Бакшеев и понял, что хотела сказать ему японская девушка Тиэми Тода. Он понял это и до боли зажмурился, зная, что она умирает.
На плечо ему опустилась рука Аритомо Ямада.
— Профессор очнулся, — сказал он.
Бакшеев встал на ноги и повернулся к креслу. Теперь он отчетливо видел следы раскаленного прута: им Косаку Хироси пытал профессора Накамура.
Профессор застонал. Он поднял голову и помутневшими от страданий глазами обвел стоявших перед ним людей. И отрывисто, как в бреду, заговорил, едва ворочая языком:
— Моя дочь… Остров… Через пять часов… Моя дочь… Взрыв… Взрыв… Через пять часов… Тиэми… Взрыв…
— Что это значит? — спросил Бакшеев.
— Остров заминирован, — сказал Аритомо Ямада. — Очевидно, Накамура включил взрывной механизм, и через пять часов произойдет взрыв.
— Наверное, раньше, — сказал Степан. — Ведь он не помнит, сколько времени прошло с тех пор, когда он потерял сознание… И мы не знаем тоже.
— Вы правы. Надо торопиться. А где Масаси Кэндо? — вдруг спросил Аритомо Ямада.
— Черт возьми! — вырвалось у Бакшеева. — Мы совсем забыли о нем. Он, конечно, сбежал в суматохе и сейчас вернется сюда со своими людьми.
— Стойте на месте, — сказал Аритомо Ямада. — Покойный инженер Тамики Уэда говорил мне, что здесь имеется один секрет. Я попытаюсь сейчас использовать его.
Он забросил автомат за плечо, пересек лабораторию и принялся сбрасывать склянки с полок у противоположной стены. Степан стоял на месте и смотрел на мертвое тело Тиэми Тода.
— Степан! — услышал он крик Аритомо Ямада. Бакшеев поднял глаза и увидел вдруг, что их разделяет трещина в полметра шириной. Она пересекала весь зал и увеличивалась в размерах.
— Бегите сюда! — крикнул Аритомо Ямада, но оцепеневший Степан завороженно смотрел на движущиеся пол, стены, мебель той части помещения, где стоял Аритомо Ямада.
— Сюда! — снова крикнул молодой японец.
В это время донесся глухой взрыв. Лишенный разума, нагруженный взрывчаткой дельфин настиг наконец одну из подводных лодок и отправил ее на дно.
Бакшоев приблизился к трещине. Трещина стала уже метровой: та часть пола, где стоял Аритомо Ямада, смещалась вправо, одновременно отодвигаясь все дальше и дальше.
Степан перепрыгнул трещину, оглянулся в последний раз на Тиэми Тода; их площадка уже скрывалась, поворачиваясь, и вдруг Аритомо Ямада крикнул:
— Берегись!
В той части помещения, которая оставалась неподвижной, возникли желтые фигуры охранников. Их привел майор Масаси Кэндо. Он протянул руку вперед, и его люди вскинули автоматы.
— Ложись! — крикнул Степан, падая на пол и хлестнув очередью по охранникам.
Двое упали. Майор Масаси Кэндо продолжал кричать, размахивая руками. Нули летели над головами Аритомо Ямада и Степана, звенело стекло разбиваемых колб, пробирок, сосудов.
У Степана кончились патроны, он отшвырнул автомат и увидел, как сузилось пространство между стенами их части и той, где оставались желтые церберы майора Масаси Кэндо. Еще мгновение, и они скрылись из виду. Площадка продолжала поворачиваться. Степан поднялся и увидел, как Аритомо Ямада меняет обойму у автомата.
— Больше нет, — сказал молодой японец, — последняя… Вас не задело, Степан?
— Кажется, нет, — ответил Бакшеев. — Куда нас выведет этот секрет?
— Не знаю. Посмотрим.
Через несколько минут площадка остановилась, и сразу же в стене открылся проход.
Аритомо Ямада поднял автомат, подбежал к проходу и махнул Бакшееву рукой.
— Скорее сюда! — позвал он.
Когда Степан вместе с Аритомо Ямада миновали образовавшийся проход, они увидели, что очутились на площадке океанариума.
