быть рядом со мной.
– Да, ты прав, Айри, – неуверенно прошептала я, еще борясь с гордостью бывалого бойца, не позволяющей слишком легко сдаваться.
Но этой ласковой атаке мне было нечего противопоставить. Айри нежно меня обнял, позволяя прижаться щекой к его широкой груди. Еще миг, и, как назло, меня догнала истерика, освободившаяся от шокового ступора. Тяжелой, мощной волной накрыло горькое осознание всего произошедшего за малое время: коварный план учредителей благотворительного фонда, предательство Дремера и его потеря. Но… на этом непроглядно мрачном небосклоне для меня внезапно засияла яркая звезда, до которой, как мне казалось еще прошлым вечером, невозможно дотянуться. И вот она совсем рядом, светит для меня одной, озаряя дальнейший жизненный путь. Я могла мечтать лишь о том, чтобы она вновь не скрылась из вида, не исчезла за черными тучами.
Я всхлипывала, прижимаясь к принцу, и он позволял мне плакать, хотя для него самого это было необычным явлением. У нелианцев нет слезных желез. Айри не торопился успокаивать меня воздействием. Ждал, пока само пройдет, я смогу освободиться от душевной боли, излив ее всю до конца.
Как только мне стало легче, и я отлипла от его груди, Айри склонился ко мне и ткнулся носом в мой нос. Не стал слизывать со щек застывшие слезные капли. Начал наше близкое знакомство с самого невинного, и притом очень милого жеста.
Я сама повела его в спальню, не говоря ни слова. Да и зачем были нужны слова, когда он мог видеть всю меня насквозь: не только внутренности, но и мысли, чувства. Айри все понимал, а я просто боялась сказать, как сильно не хочу его терять, отпускать из разрушенной клетки. А еще я не могла избавиться от зависшего в моих мыслях, как всплывающая картинка на экране, образа Дремера, окруженного трагическим ореолом, вызывающим болезненные мучительные чувства.
– Кэс, перестань грустить, все хорошо, – обжигающе горячие ладони Айри прошлись по моей спине. – Если бы ситуация так не обернулась, его решение навредило бы не только тебе, но и всей команде. Вы все живы и здоровы. Это самое главное. Посмотри на меня.
– Но я не хочу, чтобы смерть Дремера стала причиной для разбирательства, – тихо вздохнула я и уперлась носом в его грудь. – Мне тяжело, это перебор для меня. Хочется все бросить и улететь далеко-далеко, чтобы никто не мог найти.
– Ты такая красивая и необычная, что будет обидно прятать тебя от всего мира. Мне нравится твоя шелковистая и нежная кожа, твои вечно торчащие во все стороны волосы и то, как ты выживаешь в этой среде, не предназначенной для столь хрупких созданий, – он нежно лизнул мою шею и развернул к себе. – Не стоит так переживать, ты лучшее, что случалось со мной за всю жизнь. Не знаю, что бы я без тебя делал. Клянусь, никто и никогда больше не посмеет причинить тебе боль, даже пальцем тронуть…
Больше всего на свете я нуждалась в поддержке, заботе, страсти, граничащей со сводящей с ума грубостью. Мне до звездочек перед глазами хотелось чувствовать себя желанной, нужной и любимой. А не безмозглой фарфоровой куклой, которая может разбиться от неосторожного движения и вся суть которой в том, чтобы услаждать взор, а не принимать решения. Именно в тот момент я отчетливо поняла, что мне нравится, когда Айри так нежно смотрит на меня своими потемневшими глазами.
Понимала, что если он продолжит мечтать о кажущемся ему несбыточном, то я попросту могу разлететься на осколки, подобно космической пыли. Я читала это в его взгляде, подернутом едва заметной дымкой страсти. Быстро прильнула к нему и, не давая нелианцу даже шанса возразить, сразу подалась вперед, находя дрожащими губами его уверенный рот. Пусть это не по правилам, пусть в законах прописано другое, но в данный момент я нуждалась именно в его близости. В его сильных руках, дурманящем едва уловимом запахе и пьянящем ощущении полета.
– Я так хочу тебя, – стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения и предвкушения, прошептала ему на ухо.
Едва я потянулась к его губам за очередной нежностью, как нелианский принц схватил меня за волосы на затылок и резко притянул к себе, затягивая в глубокий и долгий поцелуй. Его язык грубо врывался в мой рот, острые зубы проходились по припухшим губам, и сердце буквально обрывало своей ритм, млея от наслаждения. Впрочем, его поцелуй не напоминал насилие, наоборот, это было что-то загадочное и мистическое, происходящее по взаимному желанию, ведущему к восторгу и раскаленным докрасна звездам перед глазами.
Я же, словно не замечая ничего вокруг нас, не вцепилась мертвой хваткой в его плечо или шею, не укусила его в ответ, а просто плавилась под этой сладкой пыткой, позволяя Айри делать с собой все, что тому только придет в рыжую лохматую голову. В какой-то звериной попытке вызвать у меня ответную реакцию и заставить хоть что-то сделать самостоятельно, он просунул левую руку под мою форму, с силой сжал грудь, выводя тем самым из транса. Понимала, что в месте его захвата обязательно останутся красные следы, но я снова никак не ответила, продолжая ласково отвечать на поцелуй и все глубже погружаться в пучину затмевающей сознание страсти.
Он медленно, больше не причиняя боли, а только дразня и уводя за собой еще дальше в омут, спустился по моей коже, параллельно с этим оставляя обжигающие отметины поцелуев на шее, груди, поджавшемся от предвкушения животе и постепенно подбираясь к тому месту, где жар концентрировался особенно сильно. Я окончательно потеряла связь с реальностью и, откинув голову, тихо застонала и медленно начала подаваться навстречу сжигающим ласкам. Я чувствовала себя просто какой-то мягкой и податливой массой, растекающейся и дрожащей от гремучей смеси наслаждения, вожделения и дикого восторга.
Если бы Айри сейчас задвигался чуть быстрее, перестал удерживать вес на одной руке и просто опустился на меня сверху, это было бы началом конца. Шелковистые прикосновения его кожи приятной тяжестью оседали на теле. А руки, занятые полезным делом, заставляли кричать от восторга. Мне хотелось крепче стиснуть его мускулистое плечо, затем с силой пройтись по светлой прочной коже ногтями, понимая, что моих сил не хватит на то, чтобы оставить хоть маленькие царапины, которые все равно тут же бы заросли благодаря стремительной регенерации.
Повторять все эти безумные прикосновения до тех пор, пока наши тела не перестанут содрогаться в неконтролируемом приступе наслаждения. Пока мы окончательно не растворимся в друг друге, покинув орбиту настоящего. Он резко схватил меня за
