Как их ждали в лесу! Каждую ночь до 200 человек бойцов выходили на охрану аэродрома. Голодные и раздетые, зимней одежды не было, лежали в охранении по 10–12 часов ежедневно. Без смены, без костров. Остальные охраняют дальние подступы к аэродрому. Каждую ночь партизаны выволакивали по 50–60 человек больных на площадку, а утром несли обратно. 2–3 человека умирали, и их оставляли возле аэродрома, который постепенно превращался в партизанское кладбище. Люди роптали: «Площадь спасения превратилась в площадь смерти» [64, с. 18].
До этого группе доводилось летать в блокадный Ленинград, вывозили они командный состав из осажденного Севастополя, неоднократно бывали в отрядах С.А. Ковпака, А.Ф. Федорова, белорусских партизан. То, что они увидели в Крыму, их поразило. Никакого сравнения с дородными, обвешанными самыми высокими наградами, в генеральских шинелях и папахах украинскими и белорусскими партизанскими командирами.
Работа авиаторов закипела. Казалось, что еще пара ночей — и дело сделано, но сначала вмешалась погода, потом 29, 30, 31 октября партизаны вели тяжелые бои и не могли обеспечить безопасность самолетов. Наконец, закончился прочес, наладилась погода, но поступила команда отправить Ли-2 в Москву: им предстояло забрать из Ирана летный состав будущей французской эскадрильи «Нормандия».
«Партизанские летчики» вывезли на Большую землю 1856 человек раненых, женщин, детей [73, с. 180].
В партизанском движении в Крыму начинается серьезная реорганизация.
2.10.42 г. утверждается новый состав Крымского областного подпольного комитета ВКП(б). Мустафаев Рефат — председатель, Иван Гаврилович Генов и Николай Дмитриевич Луговой — члены.
На комитет возлагается руководство партизанским движением непосредственно в Крыму [10, с. 101].
Через короткое время 18.10.42 г. новое решение: для руководства партизанскими отрядами Крыма создать оперативный центр в составе т.т. Г.Л. Северского (командующий партизанским движением), П.Р. Ямпольского — секретарь ОК ВКП(б), Мустафаева Рефата — секретарь ОК ВКП(б). Существующий Центральный штаб ликвидировать. Утвердить начальником штаба оперативного центра Д.Ф. Ермакова [10, с. 102].
Но, подобно Е.А. Попову, Г.Л. Северский возвращаться в лес не хочет, и все эти противоречащие друг другу решения только вносят сумятицу.
В заповеднике при штабе II сектора теперь постоянно находится секретарь обкома ВКП(б) П.Р. Ямпольский, прилетевший в Крым 3 октября 1942 г. с широкими полномочиями и правом решать партизанские вопросы от имени обкома партии.
В этот же период поступает приказ от 18.10.42 № 0059, изданный на основании Указа Президиума ВС СССР от 9.10.42 г. «Об установлении полного единоначалия и упразднения института военных комиссаров в Красной Армии». Отныне и в партизанских отрядах теперь не будет комиссаров, а вся власть безоговорочно сосредотачивается в руках командиров, которые наделены воистину безграничными полномочиями. Если в условиях действующей армии этот приказ был, безусловно, своевременным, то в партизанских условиях, где на должностях комиссаров отрядов находились вчерашние партийные руководители — секретари ранее легальных, а теперь подпольных райкомов, их статус сразу же был подвергнут сомнению, и роль ВКП(б) в этих условиях резко пошатнулась.
Примечательно, что тут же возникли разногласия у командира района Куракова и его бывшего комиссара, а теперь уже заместителя по политической части Лугового. Воспользовавшись своим новым статусом, И.Г. Кураков тут же поставил «своего заместителя на место и в грубой форме напомнил, «кто в доме хозяин». Формально конфликт произошел из-за того, что Кураков требовал буквального выполнения поступившего приказа И.В. Сталина № 227 «Ни шагу назад». Конфликт разгорелся в результате того, что два партизанских отряда в ходе карательной операции удачным маневром избежали окружения и, вынеся с собой раненых, сумели оторваться от карателей. Капитан Кураков расценил эти действия как трусость.
— Почему отступили? Приказ Сталина 227 «Ни шагу назад!», что — не касается вас?
Замполит 5-го отряда Иван Бабичев попытался объяснить специфику партизанской борьбы, но капитан был неумолим:
— Оставьте это ваше мнение при себе, товарищ Бабичев. И не забывайте: вы теперь не комиссар!
Н.Д. Луговой поддержал комиссара отряда и тут же получил:
— Ты кончил свою лекцию? — съязвил Кураков.
— Да, кончил.
— А я говорю так: каждого, кто отступит без приказа, будем судить и расстреливать. Приказ Сталина говорит ясно. И всякое свое истолкование его мы допускать не должны. Это приказ» [78, с. 460].
Оставшиеся в Крыму партизанские отряды сводятся в бригаду и распределяются следующим образом:
1-й сектор (25.10.42–15.07.43)
Командир Калугин Иосиф Прокопъевин
Комиссар Ермаков Даниил Филиппович
1-й отряд (25.10.42–15.07.43) Командир Вихман Леонид Абрамович
Комиссар Билялов Нафе
2-й отряд (25.10.42–15.07.43)
Командир Муковнин Степан Андреевич
Комиссар Рынковский Александр Петрович
2-й сектор
(25.10.42–15.07.43)
Командир Кураков Иван Григорьевич
Комиссар Луговой Николай Дмитриевич
3-й отряд (25.10.42–06.08.43) Командир Соловей Филипп Степанович Комиссар Кузнецов Владимир Степанович.
4-й отряд (25.10.42–06.08.43) Командир Федоренко Федор Иванович Комиссар Егоров Мирон Миронович
5-й отряд (25.10.42–06.08.43) Командир Барановский Игорь Зиновьевич Комиссар Бабичев Иван Яковлевич
6-й отряд (25.10.42–06.08.43) Командир Мокроус Иван Степанович Комиссар Пономаренко Роман Максимович
7-й отряд (25.10.42 — декабрь 1942). Расформирован. Остатки влились в 5 и 6-й отряды второго сектора.
Командир Сланов Владимир Васильевич Комиссар Каплун Тимофей Григорьевчи [4, с. 393]. Полковник М.Т. Лобов эвакуируется на Большую землю. В лесу остается всего 266 человек. Среди них было всего две женщины и ни одного участника Гражданской войны, то есть человека старше сорока лет. Произошел своеобразный естественный отбор. Как жаль, что размеры статьи не позволяют всех назвать поименно. Это была элита, «славная когорта», «бессмертные»… Среди них есть и крымские татары: Сеитхалил Кадыев, Мемет Молочников, Курсеит Муратов.
Пусть по-разному сложится их послевоенная гражданская судьба: один будет подписывать обращение об отказе от национальной автономии, а другой пойдет в лагеря, отстаивая право народа вернуться на родину [84, с. 577].
Вот как вспоминал этот период 1943 года А. А. Сермуль:
«В нашем секторе оставалось только два отряда: одним командовал Вихман, другим — Муковнин. И в обоих отрядах было от силы чуть больше 100 человек, 107 или 108. А к весне 1943 и вовсе осталось 56 человек.
Отряд каждую ночь ночевал в новом месте. Носили с собой парашют. Вечером за дерево стропой зацепили, колышком по низу прихватили, костер развели — сверху дырка для дыма сделана, переночевали, утром сматываем и уходим в другое место. На одном месте оставаться было опасно, потому что немцы вели за лесом авиационное наблюдение.
В этот период против партизан создаются специальные ягд-команды. Против партизан они использовали их же тактику. Засады, ночевки в лесу. За каждого убитого партизана полагался отпуск» [92, с. 37].
В этот период крымские партизаны, наконец, попадают в сводку Совинформбюро: «Отряд крымских партизан в конце ноября пустил под откос вражеский железнодорожный эшелон. Разбиты паровоз, 19 платформ с военной техникой, пульмановский вагон и 8 теплушек с войсками противника» [115].
Данное П.К. Пономаренко обещание было выполнено, о крымских партизанах узнала вся страна. Единственно, что не сообщалось в сводке, так это то, что участвовавшие в операции партизаны не смогли самостоятельно вернуться в расположение отряда — выбились из сил. В двух километрах от лагеря их подобрали заставы. Командира группы Петра Лещенко — мертвого.
1943 год
Новый, 1943 год крымские партизаны встречали со сложным чувством тревоги и надежды. Тревога была более чем оправданна. Линия фронта проходила за тысячу километров от Крыма, и ее ближайшими естественными рубежами были р. Волга, р. Дон, горы Кавказа… Враг полностью оккупировал Украину, захватил Северный Кавказ, фашистский флаг реял над Эльбрусом. Летом 1942 года наши самолеты базировались на аэродроме, расположенном на Керченском полуострове, и успевали сделать за ночь по 3–4 вылета, доставляя в лес все необходимое, а оттуда вывозили раненых. Теперь ж они вылетали из Сочи и без посадок сбрасывали грузовые парашюты, часть которых в результате «слепой сброски» либо сразу попадала в руки противника, либо терялась в лесу, а то немногое, что удавалось найти, и было единственным, что обеспечивало крымских партизан продовольствием, патронами к отечественному оружию, медикаментами…
