с Вихрем. Видения были отрывочными и меня в них не было. Морену снился вид откуда-то из облаков или наоборот так близко, что рассмотреть можно было только мелкую деталь. Например, черную, игольчатую шерсть Вихря в складках между головой и шеей.
Увидев со стороны битву с летунами у берегов Аоса, на глаза сами собой наворачивались слезы. Больно было видеть мертвого друга живым и события, которые привели его к смерти.
— Я полагал, что какое-то провидение или магия Талание ведет меня на поиски амулета. Потому что стоило моему кораблю свернуть, как мне становилось так больно, что хотелось умолять о смерти. Но… Потом я увидел этот сон и мое мнение изменилось.
Морен показал свой последний сон о Пустыне Желаний.
Я стояла спиной к нему, совершенно голой у подножия обелиска. Фиолетово-желтые глаза, татуировки и одна маленькая деталь на теле, которая определенно указывала на меня.
— Когда я проснулся, с палубы своего корабля я увидел как лента Пути указывает на обелиск в Ио. Быстро сообразив, что к чему я решил отвлечь Оуэна от поисков, чтобы найти джина, но я не ожидал, что им окажетесь — вы.
Не в силах даже пошевелиться, я не знала, что даже на это сказать.
Можно было бы предположить, что часть он выдумал или показывал то, что видел по кристаллам воспоминаний. Но были моменты, которые я бы не показала так точно, как запомнил Морен в своих снах.
Видя, что я никак не могу поверить, Кэр Морен взял мою руку и прижал к своей груди. Татуировки тут же засветились золотым пламенем, а следом за этим запылали и мои собственные. Таким же золотым пламенем.
— Я был уверен, что это пламя Талание ведет меня, чтобы я нашел Путь Силы и амулет Целэа. Подгоняя невыносимой болью, показывая сны, но когда увидел вас вчера вечером, то понял, что все это время единственное, что я должен был искать — это вас.
Морен мягко взял мою ладонь в свою.
— Стоило вам прикоснуться к моей руке сегодня, как боль утихла, — еле слышно произнес он, отпуская мою ладонь. — Простите, что я невольно устроил землетрясение и пришлось заставить вас спрыгнуть с балкона без страховки. Каждую минуту, которую я находился рядом с вами моя сила росла сама по себе и я просто не выдержал, вспомнив про ритуальные татуировки и чувствуя, что охотники вас снова загнали в угол.
Карие глаза были непроницаемы как ночь, но я чувствовала о чем он говорит. В нем была огромная магическая сила, похожая на высокие горы, бескрайние поля и леса. Навевающая умиротворение, дремлющая как природа зимой. Но стоило лучам солнца согреть ее, как наступала весна и магия земли пробуждалась.
Сама не знаю почему я водила пальцами по голым плечам и груди, изучая татуировки. Сила приятно откликалась в груди, создавая ощущение гармонии и волшебства.
— Может быть Путь Силы это не какой-то маршрут по карте или координатам, а всего лишь Путь, который прокладываете вы?
— Не знаю, если вас послушать так это сама судьба привела вас ко мне, — улыбнулась я.
Не зная как дальше действовать, я судорожно искала способ переменить тему.
Над головой вдруг промелькнула яркая падающая звезда и я резко вскочила на ноги, воскликнув как ребенок.
— Скорее! Загадывайте желание!
— Кхм… Желание?
Опешивший Морен не сразу понял что к чему. Вскочив на ноги вслед за мной, он рассмеялся с того, как я смотрю на звезды широко открытыми глазами и жду шанса загадать желание.
— Эх… — я с досадой махнула рукой. — Все… Теперь придется все самим… Кстати, а что вы загадали во время моей иллюзии?
Морен резко потянул меня за руку и прижался к моим губам.
— Это… — выдохнул он мне в лицо.
*****
Лариней Джа Талание
Ударив воздух крыльями, джаджарей прыгнул на площадь к магам на площади Талание.
Также как и когда-то давно в загоне на рынке, где встретил свою будущую хозяйку, он рвал магов на части зубами, ломал кости ударами хвоста и крыльев, но теперь он мог еще и обращать в пепел десятки магов за раз. Уничтожая всех, кто хотел его убить.
Выжившие старались как можно быстрее покинуть площадь, скрываясь в жилых домах и кварталах. Уже собираясь наброситься на сам город, джаджарей резко остановился услышав детский плач и женские крики, и Ла Джа в сотый раз убедилась насколько же Вихрь был милосерднее людей.
Выбегающие из домов люди без магического дара, бежали куда глаза глядят, но джаджарей на них не нападал. Просто давал уйти куда подальше от опасности.
Джаджарей с силой оттолкнулся от земли и провел новую огненную черту посреди площади Асланы Талание, разделив ее пополам. Отрезая путь к обелиску, на котором он замер сверху, выжидая.
Слишком поздно Ла Джа и Ярен осознали, что наделали. Напуганные люди, не обладающие никаким даром возвращались на площадь, подгоняемые магами сзади и становились живым щитом между армией Аоса и джаджареем.
— Самое время начинать молиться, — прошептала Ла Джа, до боли сжимая руку Ярена, который до сих пор не мог произнести ни слова.
Сами того не понимая они магией ветра разнесли эти слова по городу. Увидев, что загнанные на убой люди слышат ее, Ла Джа еще сильнее сжала руку Ярена направляя свои слова уже намеренно.
— Молитесь Джаджарею и Царице Маджарей Талание… — шептала Ла Джа, обращаясь к каждому на площади. — Огненная магия Талание всегда защищала этот город от ураганов, землетрясений и цунами, и никогда не уничтожала его… Каждый из вас бросал ленты в чаши вечного огня и ваши молитвы слышали. Не нападайте на благодатное пламя во плоти, на Джаджарея сотканного из пламени Талание.
Подгоняемый магами живой щит из обычных людей и рабов на площади зашевелился, передавая по цепочке кусочки одежды, чтобы бросить их в пламя огненной черты, которую провел джаджарей.
Давка. Падающие в пламя люди, которые должны были обратиться в пепел.
И…
Ни одного трупа. Люди не обладающие магическим даром, просто проходили сквозь пламя и ничего не происходило. Кроме тех, кто не решился перед этим вознести свою молитву.
— Напоминает фрески о Талане Завоевательнице в храме Даль-Мэр, — еле слышно прошептал Ярен, обращаясь только Ла Дже.
Заставив весь город содрогнуться от еще одного рыка, Вихрь оттолкнулся от обелиска и ударив воздух крыльями начал быстро подниматься вверх, превращаясь в угасающую огненную точку до тех пор пока не растворился в ночном небе и не исчез.
— Ла Джа, ты же понимаешь, что ты только что объявила начало нового
