так называемого Комитета ста. Майкл Скотт выступал против расизма, против политики апартеида в Южной Африке.
Положительной чертой деятельности этих священнослужителей является то, что они в определенной мере способствовали развертыванию в Англии борьбы за мир и разоружение. В 60-х годах из этого течения вышел ряд священников, которые активно вели так называемый диалог между марксистами и христианами.
Этот диалог — явление, наблюдавшееся в ряде капиталистических стран в 60-х годах, начался не по инициативе иерархов церкви. Его инициаторы — верующие, которые видели несостоятельность церковной социальной доктрины при решении конкретных социальных и политических проблем. Их стал привлекать марксистский анализ капиталистической действительности, способность дать правильные ответы на волнующие вопросы современности. Именно в этом заключается существенное различие между старым христианским социализмом, который не отражал умонастроения верующих масс, а исходил из верхов церквей, и теоретической и практической деятельностью современных священников — участников диалога с марксистами.
Характер диалога в условиях современной Англии определяется исторически сложившимися условиями этой страны, и не в последнюю очередь тем, что, как уже отмечалось, здесь отсутствуют традиции непосредственного клерикализма, а также тем, что англиканская социальная доктрина благодаря своей расплывчатости допускает широкий диапазон решений.
В конце 60-х годов диалог между марксистами и христианами в Англии был явлением, достаточно распространенным и характерным. Он осуществлялся в основном в следующих конкретных формах. Во-первых — в практическом сотрудничестве христиан и марксистов при решении злободневных проблем. Это была наиболее плодотворная форма диалога, ибо общая позиция в таких вопросах, как американская агрессия во Вьетнаме, расистская политика правительств Южной Африки и Родезии, поддерж-«яг этих режимов со стороны правительства Великобритании, укрепляла единство демократических сил. Реакция встречала ощутимое сопротивление. Во-вторых, совместные практические мероприятия потребовали их осмысления, и поэтому возникла такая форма диалога коммунистов и христиан, как теоретические дискуссии, которые велись и ведутся в кругу специалистов-теоретиков, а также на многолюдных собраниях общественности. Во всех случаях они освещаются в прессе и привлекают внимание многих читателей.
В июне 1967 г., например, в Англии состоялась дискуссия, организованная по инициативе журнала «Марксизм тудей» — теоретического органа Коммунистической партии Великобритании — и Квакерского комитета по вопросам мира и международных отношений. На этой дискуссии с каждой стороны присутствовало по 10 человек. Они обменялись мнениями по теме «Человек, общество и моральная ответственность». Темы других дискуссий: «Проблемы власти, силы и социальных перемен», «Как изменить мир» и др. В Илфорде на публичной дискуссии под председательством епископа Баркингского Уильяма Чедвика присутствовало 80 марксистов и 120 христиан; в церкви Ливерпульского университета дискутировали 300 человек и т. д.
Самым обстоятельным мероприятием в рамках марксистско-христианского диалога в Англии следует считать теоретическую дискуссию на страницах журнала «Марксизм тудей» с марта 1966 по октябрь 1967 г., которая отразила все основные моменты марксистско-христианского диалога на данном этапе.
Ключевым для оценки этой дискуссии явился один из центральных вопросов ее, а именно о предмете дискуссии, т. е. о круге проблем, которые подлежат обсуждению и обсуждение которых может дать положительный результат. Вопрос ставился так: следует ли ограничиться одной констатацией желаемости практического сотрудничества или надо искать такие вопросы теории, на основе которых подобное сотрудничество должно осуществиться? Во вступительной статье марксист д-р Джон Льюпс теоретически обосновал необходимость практического сотрудничества христиан и марксистов и призвал обсудить круг проблем, связанных с этим сотрудничеством. В ходе дискуссии некоторые ее христианские участники заявили, что они приветствовали бы критический философский, социологический и исторический анализ их учения со стороны марксистов при условии, если эта критика будет осуществляться в духе доброжелательности. Это дало возможность марксистам разъяснить фундаментальные положения марксизма, довести сущность марксистского анализа общественных явлений до широких масс верующих. Так как антикоммунистическая направленность церковной пропаганды на протяжении десятилетий заметно сказалась на мировоззрении многих верующих, особенно старшего поколения, диалог помог марксистам проделать определенную работу по устранению искаженных представлений о марксистской идеологии, и обсуждение коренных мировоззренческих вопросов в ходе диалога служило этой цели.
Диалог, однако, не означал, что, как полагали некоторые его участники, следует искать «места соприкосновения» обеих идеологий — христианства и марксизма. Делавшиеся попытки выявить те философские концепции, которые якобы одинаково характеризуют обе идеологии, были далёки от научного, объективного подхода и во многом напоминали утопические стремления раннего христианского социализма.
В ходе этой дискуссии выявилось, что главной темой диалога может стать проблема человека. Это было четко сформулировано одним из ее участников, английским священником Полем Эйстрайхером: «Единственная подходящая и возможная тема диалога — это человек и двойной вопрос: в чем люди нуждаются и как им обрести то, в чем они нуждаются»[100]. В несколько иной форме та же мысль была выражена Алланом Эклстоном, священником англиканской церкви, членом Коммунистической партии Великобритании. Он призывал не затрагивать в дискуссии основных мировоззренческих положений и заявил: «Проблема человека дает возможность создания общей почвы, проблема бога — не дает»[101].
Таким образом, в центре диалога были вопросы, связанные с существованием человека как личности и как члена общества. В связи с этим дискуссия сосредоточилась на двух кругах вопросов.
К первому кругу вопросов относились проблемы, связанные с общественным бытием человека, главным образом с характером социального строя, в котором человечество должно жить. Стержневой частью этого раздела явилась критика антигуманного характера капиталистического строя. Важной чертой диалога было выявление путей и характера грядущих социальных перемен. Так, например, в дискуссии с квакерами в ноябре 1967 г. обсуждались существо и формы революционных преобразований. Для большинства христиан это представило значительную психологическую трудность — осмыслить необходимость и моральную правоту насильственного изменения изжившей себя социальной системы.
Другой круг вопросов диалога определился этическими проблемами. Традиционно многие христиане считают, что именно этическое содержание христианства полностью оправдывает его существование. На самом деле этическое содержание христианского учения имеет классовую сущность и отражает нормы поведения людей на конкретных этапах общественного развития. Во всех случаях оно далеко от того, чтобы иметь божественное, сверхъестественное начало, и корнями уходит в материальную действительность. Как отметил марксист Джон Льюис, «претензии на моральное превосходство христиан построены на полном искажении марксистского представления об индивиде, государстве, свободе и материализме». Дж. Льюис предложил «сорвать с собеседника броню морального высокомерия и предоставить ему продолжать борьбу с большим уважением к программе, которая единственно дает возможность эффективно практиковать христианскую этику»[102].
Знаменательно, что некоторые христианские участники дискуссии обратили внимание на большой вклад марксистской идеологии в решение этических проблем. В частности, Уильям Бартон, христианин-квакер, отметил положения марксистской этики, содержащиеся в моральном кодексе строителей коммунизма.
Диалог между марксистами и христианами в Англии — важная черта духовной жизни страны конца 60-х годов, форма идеологической борьбы
