было увидеть в Сесилии.
— Мы должны укрепить печать сокрытия. Он не должен её найти, — добавила она. — Не пойму лишь одного, как он узнал о ней?
— Он её отец, вероятно почувствовал. Это трудно скрыть.
— Молчи! Даже упоминание, что он её отец — мне противно!
Ида склонила голову и продолжила держать девушку за руку, ласково поглаживая по внутренней стороне ладони. Будто моля потерпеть, немного и все закончится. За эти месяцы, Ида приросла к ней, душевно. Не имея своих детей, она устремила свою защиту и любовь на эту девушку, что была ей так близка. Как, когда-то прежде в ней возникли чувства, будто она знала её уже тысячу лет. Она кажется пахла также, и улыбка была буквально той же.
— Она единственный мой шанс. Я не отдам ему её. С той силой, что она таит в себе, мы будем непобедимы. Мы больше не будем ничего бояться, ни людей, ни охотников. Ведьмы, смогут больше не прятаться. Никто не встанет на нашем пути, Ида. Ты должна это понимать, — глаза заглядывают буквально в саму душу. Ида кивнула.
Она хотела добавить, то что девушка не оружие, а живой человек, её родная кровь и подло так поступать с ней. Но вспомнив, всё, что уже сотворила Сесилия, все же решила смолчать. Ведь ей слова не принесут никакой пользы. И женщина решила продолжать играть.
— Вы правы, он не должен найти её.
Сесилия кивнув, продолжила шептать слова из старой пошарпанной книги.
Вскоре боль отступила, но Гретта так и не приходила в себя.
— Как долго потребуется времени?
— Завтра утром она уже очнется, — обессиленная женщина собиралась уходить, но добавила:
— Оставайся с ней, вдруг, ещё случится что-то подобное.
Томас, что продолжал стоять за дверью на улице, помог донести девушку до её комнаты. Уложив девушку на кровать, она едва коснулся губами её щеки, но за спиной стояла Ида и поэтому, мужчина решил поспешно уйти.
Женщина присела на край кровати рядом со спящей девушкой. Она гладила её по волосам и тихо напевала колыбельную.
— Моя сильная девочка, я так сильно желаю, чтобы он тебя нашел. Он остановит все зло, что могут сотворить с тобой. Но без твоей помощи мне не справиться, — она с грустью вздохнула. — Я обещала твоей маме, что никогда не оставлю тебя без помощи и сделаю все, что в моих силах. Твой отец — твое спасение, равно, как и ты его. Теперь он знает, что ты есть, и не оставит попыток найти тебя и мы ему поможем, — она прошептала последние слова.
— История не должна повториться, — уверенно сказала она, сжимая челюсти.
Часть 2. Глава 4
Грозные перекаты грома раздавались по воде, что редко бывало в зиму. Тучи сгущались и казалось, что свет исчез надолго. Ветер с силой толкал мужчину в грудь, но тот казался непоколебимым. Его взор будоражил горизонт. Сжимая кулаки, он вдумчиво ворошил свои мысли.
— Сын, я не уверен, что то, что ты сказал, может быть правдой, — промолвил мужчина около шестидесяти пяти лет. Он устремил свой острый взгляд на сына.
— Я не ошибаюсь в своих предчувствиях. И это было так знакомо! — мужчина в агонии начал бродить по когда-то наполненному жизнью залу. Сейчас это почти заброшенное место, где кроме самого хозяина никто не живет. Полуразрушенные колоны все ещё продолжали удерживать потолки этого помещения. Открывая взор на бушующее море.
— Прошло так много лет, и она попросту не может быть жива. Ты это понимаешь.
— Что, если я недостаточно старался и от меня, что-то скрыли, — его глаза были полны безумия. — Я всю жизнь жил в своей тьме, из которой не могу выбраться и вряд ли смогу, когда-нибудь.
— Если Сесилия действительно, что-то скрывает, то ты можешь нанести ей визит.
— Если бы я только знал, где она сейчас находится. Эта чертова ведьма наложила слишком мощную печать, она скрыла себя из этого мира, — с нескрываемой злостью, процедил он.
— Любую печать можно вскрыть, но на это надо время, — он посмотрел на своего сына.
Зеленые глаза темноволосого мужчины наполнились необъятной злостью вперемешку с болью, которую мог заметить лишь его отец. Из-за чего они становились изумрудными.
Двэйн был статен и неплох собой. Несмотря на свой возраст, около сорока пяти лет, он все еще не потерял свой шарм. Высокий, темноволосый, как и его отец. Средней длины волосы цвета вороньего крыла, зеленые глаза в которых он так много утаивал. Острые черты лица и уже так давно покинувший жизнь — взгляд.
Но сейчас все переменилось, его душу терзали сомнения. Он знал, что его чувства не могут его обманывать и где-то там, есть то, что от него тщательно скрывают.
Но словно сигнал о бедствии, он изредка чувствует непреодолимую тягу, которая взывает к нему.
— Вчера я почти добрался. Я уверен, что Сесилия знает о том, что я пытаюсь сломить её защиту. Печать усилилась, и я вновь потерял эту нить.
— Двэйн, я более чем уверен, что скоро мы раскроем тайну нашей дорогой Сесилии, — мужчина сделал ироничный акцент на последних словах и странно улыбнулся. — Сколько же зла таит в себе эта женщина, хоть она и светлая ведьма. Но проворачивала дела темнее наших, — его взгляд резко переменился, стал холодным и отстраненным.
— Теперь мне нет покоя, покуда я не узнаю, что она утаивает.
Конрад положил руку на плечо Двэйна.
— Мне известно, как это важно для тебя. Ни одна тайна не будет скрыта от нас. Я сделаю, все что в моих силах, — он почтительно кивнул и удалился.
Оставшись один на один со своими мыслями, мужчина вновь сел в свое кресло и вглядывался в море.
Теребя кольцо на пальце, он вдруг остановился и снял его, вглядываясь в гравировку на внутренней стороне кольца.
«DD»
Он сжал пальцами глаза, потерев их к переносице. Горечь в сердце отражалась на его измученном лице. Прошло столько лет, а он все живет прошлым. Его отголоски осели в голове. В настоящем его не ждало ничего, не радовало.
Изо дня в день его утешало лишь одно — он воссоздавал образ любимой из искр, что позже исчезали. После наступала тьма и забвение, он вновь сидел в своем кресле и опустошенными глазами искал, что-то в море.
Внешне он всегда выражал строгость и хладнокровие, но внутри переживал самые страшные муки. Мужчина не переставал нести любовь и тоску в своем сердце. Уже так много лет, он несет траур по своей любимой, что покинула его
