А потом двуногий вдруг взял и исчез! Только что топтался напротив, а через мгновение куда-то канул. От неожиданности Голодный зарычал, оскалился и, стеганув хвостом по стене, оставил на ней большую выбоину. Да только пугать было уже некого. Он находился в пещере один, если не считать мертвого коротколапого, что валялся здесь еще до его прихода.
Однако нет, кое-что после бегства двуногого все же осталось! Летучий след! Он тянулся по воздуху к выходу из пещеры и исчезал в ревущей песчаной мгле. Но Рархар почему-то знал, что след ведет и дальше, сквозь бурю. И что, идя по этому ориентиру, он отыщет все еще стоящий у него перед глазами кровавый камень. И не только отыщет, но и отберет его у двуногого, прикончив того. Жаль, Голодный не сделал это раньше, когда тот был рядом и дразнил его. Ну да ничего, больше он так не оплошает!
Зарычав от возбуждения, охотник снова нацелил нос на хорошо заметный ему ориентир и, выбежав из пещеры, помчался по уходящему в неизвестность следу…
Как долго Рархар добирался до цели, он не ведал. Все это время он не видел и не чуял ничего, кроме пронизывающей песчаную мглу путеводной полосы. Мимо него несколько раз с рычанием проносились коротколапые. Но он впервые в жизни, чувствуя голод, не отреагировал на выскакивающую перед ним добычу. Запах новой цели и ее кажущаяся близость поддерживали в Голодном силы. Он мчался вперед и только вперед, преодолевая Звенящие горы и петляя по Гладким ущельям. Благо след не прерывался и охотнику не приходилось метаться наугад, чтобы вновь напасть на него.
Рархар понял, что цель близка, когда ее запах стал усиливаться. След опять уходил вверх, заставляя его взбираться на очередную крутую гору. Но он не отступал прежде, а сейчас не отступит и подавно.
Разбежавшись, Голодный прыгнул на отвесный горный склон, зацепился за выступ и покарабкался вверх, ломая покрывающую гору, корку нетающего льда.
С каждым броском на очередной уступ охотник обрушивал с горы целые потоки звенящих обломков. Но не они жалили Рархару бока и брюхо. Двуногие! Вот кто скрывался подо льдом в здешних горных пещерах! Только их оружие теперь не стрекотало, а шипело, гудело и чихало. И вместо колючек жалило Голодного непонятно чем, но ощущения были куда болезненнее. От боли он рычал, почти не прекращая, однако злость лишь подстегивала его, и он карабкался к цели с удвоенными силами.
Парочка двуногих дождалась, когда враг поднимется выше, и, высунувшись из пещеры стала жалить его в зад. Этого Рархар стерпеть не мог. Задержавшись, он глянул вниз, увидел кусачих противников и стеганул их хвостом. Одному, кажется, повезло – за миг до удара он успел юркнуть обратно в пещеру. Но другому конец хвоста снес голову, и его тело, сорвавшись с горы, полетело вниз в потоке ледяных осколков.
Голодный нацелился на вершину горы, но оказалось, что его путь лежит не туда. До вершины оставалось уже недалеко, когда мерцающий шлейф свернул в одну из пещер, приглашая охотника последовать за ним. Пещеры были тесные, как и в других Звенящих горах, внутрь которых Рархар то и дело совал нос. Но не настолько тесные, чтобы он не мог по ним передвигаться.
Круша и топча загромождавший их мусор, Голодный ринулся вперед. Ему пришлось идти на полусогнутых лапах и держать хвост ровно, дабы не цепляться им за стены. Хотя его спина все равно скребла потолок, срывая с него наросты светящегося и вспыхивающего искрами, нетающего льда. В пещерах его тоже хватало, равно как других не виданных Рархаром прежде диковинок. Но он почти не обращал на них внимания, поскольку чуял, что вот-вот обретет то, за чем сюда пожаловал.
Однако, чем дальше он пробирался, тем яростнее двуногие пытались преградить ему путь. Теперь они начали причинять ему уже настоящую боль. Тело и конечности Голодного то обжигало, то обдавало пронзительным холодом, то сводило судорогой, то как будто разрывало изнутри. Неизвестно, чем бы все это завершилось, если бы он вдруг не обнаружил, что стены вокруг него очень непрочные. Рванувшись в сторону при очередном приступе боли, он случайно и без усилий проломил дыру в соседнюю пещеру. Оказалось, что изнутри гора вовсе не каменная. И что крепость пещерных стен ненамного превосходит нетающий лед, какой он крушил, когда карабкался по склону.
Это в корне меняло дело. Охотник внезапно понял, что его свободу ничто не ограничивает, и это стало для двуногих весьма неприятной неожиданностью. Первыми же ударами хвоста Голодный устроил вокруг себя такой разгром, что его можно было сравнить с маленьким ураганом. Обломки хрупких стен и путающийся у Рархара под лапами мусор разлетелись во все стороны, сразу же сделав пещеру гораздо просторнее. Скольких двуногих Рархар при этом зацепил, он не заметил. Но в ноздри ему шибанул запах свежей крови, и он взревел от предвкушения того, что скоро ее прольется здесь еще больше.
– Р-рар-рхар-р!!!
След по-прежнему тянулся по узким пещерным проходам. Но теперь задышавший полной грудью Голодный шел напролом, не обращая внимания на такие условности. Он рубил хвостом сразу, как только чувствовал боль – туда, где должен был прятаться причинивший ее двуногий, – и остервенело превращал то место в нагромождение обломков. Вскоре он раскусил коварную тактику двуногих – ужалить и скрыться в боковых ответвлениях, – и решил играть на опережение. Как только впереди появлялось место, где, по всем признакам, Рархара ожидала засада, он сворачивал с пути. И, снеся несколько стен, объявлялся там, где его не ждали. Угадать получалось не всегда, но дважды ему это удалось. Никто из обманутых им двуногих не ушел от возмездия, и задувающий в пещеры ветер больше не мог выветрить отсюда запах свежей крови.
На сей раз искушение сожрать кого-нибудь было слишком велико, и Голодный задержался ненадолго, чтобы подкрепиться. Жадно проглотив растерзанные останки двух двуногих, он ощутил новый прилив сил и продолжил путь. И вскоре наткнулся на место, насквозь пропитавшееся запахом кровавого камня. Все указывало на то, что он пролежал здесь очень долго, однако сейчас его нигде не наблюдалось. Кто-то – конечно же, мерзкие двуногие! – подобрали его совсем недавно и опять унесли неизвестно куда.
Голодный издал раздраженный рык, но заметил, что красный шлейф не обрывается, а тянется дальше. Что ж, кажется, еще не все потеряно и камень по-прежнему можно найти.
Путеводный ориентир вывел Рархара в огромную пещеру с высоким потолком и уходящими вверх, наклонными уступами, соединенными друг с другом ровными площадками. Здесь стены, а также уступы были каменными и разбить их уже не удастся. Но этого и не требуется. След тянулся от уступа к уступу, по которым, как подсказало Рархару чутье, могли выбраться на вершину горы даже неуклюжие двуногие. Что ждет там охотника – очередная засада или награда за усердие, – он не знал. Но колебаться было не в его правилах. Он отродясь не ведал, что такое нерешительность, и, вскочив на первый уступ, помчался по ним дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
