Читаем без скачивания Двойник короля 14 - Артемий Скабер

— Чтобы завтра ты уволился и свалил из столицы, — дёрнул щекой генерал. — Я лично проверю. И если увижу твою рожу в этом городе — отправлю на рудники. Рыть каналы.

— Ш-ш-ш… — хлопал глазами жандарм не в силах произнести ни слова.

Свидетели жались к стене. Двое мужиков в дешёвых костюмах смотрели на происходящее с ужасом. Они явно не ожидали, что их простая подработка обернётся встречей с одним из самых влиятельных людей империи.

— Вы! — указал князь на свидетелей железным пальцем. — Документы! Живо!

Мужики тут же протянули свои паспорта дрожащими руками. Один из них что-то бормотал про семью и детей. Второй просто молился, шевеля губами.

Ростовский раскрыл паспорта, изучил записи. Его лицо становилось всё мрачнее.

— Пётр Сидоров, грузчик. Василий Петров, кладовщик, — прочитал он вслух. — Вас тоже не должен видеть в столице. И никогда больше сюда не приезжайте. Поняли?

— Да, ваше высочество! — в один голос выпалили мужики. — Да! Конечно! Мы поняли! — кивали они, как болванчики.

Князь убрал их документы в китель. Теперь эти люди полностью зависят от его милости. Без паспортов они не смогли бы даже покинуть столицу официально.

— Ты, недоразумение! — ткнул он пальцем в грудь очкарика. — Забирай своего подельника и сваливай отсюда.

Жандарм кивнул так энергично, что очки окончательно слетели с носа. Он упал на колени, пытаясь нащупать их на полу среди обрывков документов.

— Хотя постой! — остановил князь. — Его документы. Эта тварь тоже больше не будет служить.

Очкарик метнулся к лежащему старлею. Мужик всё ещё был без сознания. Дрожащими руками жандарм обыскал карманы, достал удостоверение.

— Вот! Вот оно! — пролепетал он, протягивая документы Ростовскому.

Князь даже не взглянул на бумаги. Щёлкнул пальцем, и удостоверение вспыхнуло и сгорело за секунду.

— А теперь убирайтесь! — махнул рукой, будто отгоняя назойливых мух. — И чтобы духу вашего здесь не было!

Очкарик попытался поднять старлея, но тот был слишком тяжёлым. Свидетели бросились помогать. Втроём они кое-как оторвали от пола бессознательного жандарма, потащили к лестнице.

— Быстрее! — рявкнул князь. — У меня терпение кончается!

Импровизированная процессия заковыляла к ступеням. Очкарик что-то бормотал про недоразумение и извинения. Свидетели молча тащили тело. Старлей безвольно болтался у них в руках.

Жильцы гостиницы, высунувшиеся из номеров на шум, тут же захлопнули двери. Никто не хотел привлекать внимание разъярённого генерала.

Коридор опустел. Только запах гари от сожжённых документов напоминал о недавней сцене.

Ростовский постоял несколько секунд, приводя себя в порядок. Поправил мундир, одёрнул эполеты. Подошёл ко мне и уставился тяжёлым взглядом. В его глазах плясали огоньки — магия ещё не успокоилась после вспышки гнева.

— Поговорим? — спросил он басом.

Вопрос прозвучал скорее как приказ. Мне такой подход не нравится, но я был благодарен за решение проблемы с жандармами, хотя мог и сам. Вышло бы более… кроваво.

— Проходите, — толкнул дверь своего номера.

Мы зашли внутрь. Князь окинул взглядом обстановку — дорогую мебель, хрустальные люстры, картины на стенах. Он оценивал номер, как хозяин, проверяющий состояние имущества.

Ростовский прошёл в центр комнаты и развернулся ко мне. Движения точные, военные, каждый жест отработан годами службы. Он не просто занимал пространство — он им владел.

— Выпить налей! — бросил генерал и упал в кресло.

Мебель заскрипела под его весом. Князь откинулся назад, но расслабленным его назвать было нельзя. Готовность к действию читалась в каждой линии тела.

Меня немного покоробило от приказного тона. Я всё-таки уже не в армии, но ладно. Буду считать это моей благодарностью.

Подошёл к бару в углу номера. достал бутылку коньяка — лучшего, что было в наличии. Два хрустальных стакана. На свету они переливались всеми цветами радуги. Налил щедро — граммов по сто в каждый стакан. Коньяк плеснулся золотистой струёй. Аромат поднялся в воздух — выдержанный, благородный.

— Садись! — кивнул мне князь на кресло напротив.

Я подал ему стакан, сел в указанное место. Ростовский тут же осушил бокал одним глотком, даже не поморщился.

Пришлось последовать его примеру. Коньяк обжёг горло, разлился теплом по груди. Хороший напиток. Жаль, что обстоятельства не располагают к неспешному смакованию.

Князь поставил пустой стакан на столик, уставился на меня. Изучал лицо, словно пытался прочитать мысли. Взгляд тяжёлый, пронзительный.

— Скажи, Магинский, — произнёс он наконец, — а ты в край охренел?

Вопрос прозвучал мягко, почти ласково. Но в этой мягкости таилась угроза. Тон, каким офицер спрашивает у солдата, почему тот не выполнил приказ.

— Я? — подался вперёд. — Да вроде бы нет. Есть моменты с лёгким налётом наглости, но то, что вы говорите… Точно не про меня.

Попытался держаться легко, с долей иронии.

— Доложили, что ты меня пустословом назвал, — температура в номере подскочила на десяток градусов. — Меня! Так ещё и орден ни во что не ставишь.

Воздух начал вибрировать от магической энергии. Хрустальные подвески люстры тихо зазвенели, картины на стенах слегка покосились.

— А, вы про это… — улыбнулся, стараясь выглядеть спокойно. — Ну, я от слов своих не отказываюсь.

Пожал плечами, как будто речь шла о погоде.

— Мне гарантировали защиту рода, пока я на войне. Сначала Твердохлебов показывал законы от императора, потом лично вы. А что увидел я, когда вернулся?

Теперь моя очередь была нагнетать обстановку. Годы правления научили не сдавать позиции без боя.

— Позволь узнать, что же ты увидел? — кивнул мне мужик.

Жест был почти дружелюбным, но князь параллельно указал на бутылку. Мол, наливай ещё. Я послушался. Разговор обещал быть долгим.

— Кровяшей, целый орден против моего рода, — ответил, наливая коньяк. — Рожи все наши, а Жмелевский с императором делают вид, что они ни при чём.

Стаканы наполнились до краёв. Янтарная жидкость чуть дрожала от вибраций магии.

— Убивали моих людей. Меня ранили, — продолжил, передавая князю бокал. — А говорят: «Так они от монголов приходят. Земля твоя. Мы вмешиваться не будем».

Выпили одновременно. На этот раз помедленнее, смакуя вкус.

— Мало того, ещё обвиняют в нарушении договора с монархом, — закончил свою тираду. — Так что да, у меня много вопросов ко всем, кто надавал обещаний.

Стакан в руке генерала треснул. Тонкая паутинка расползлась по хрусталю. Температура снова подскочила — князь плохо контролировал