— Расскажи, как ты познакомил Фарадей с Всемогущей Матерью. В сущности, я почти ничего об этом не знаю. А понять надо так много.
Связь Фарадей с Матерью, с силой земли и природы, являлась глубокой тайной, в которую Аксису хотелось проникнуть.
В Горкен-форте у них с Фарадей было мало времени для разговоров.
Аксису, помимо прочего, требовалось, чтобы кто-нибудь говорил о ней, напоминал о его любви. Облик Фарадей, когда-то так живо ему представлявшийся, начинал стираться из памяти. Он делал усилие, чтобы вспомнить оттенок ее волос, тембр голоса, смех.
Раум чуть поколебался, а потом стал говорить об отношении аваров к лесу, о том, что, когда они находят отмеченных даром детей, способных стать шаманами, — ведут их к Матери на Папоротниковое озеро, одно из четырех магических озер Ахара. Находится оно в южной оконечности Аваринхейма, в Папоротниковых горах. Туда авары идут тайком, проходят через враждебные им долины Скарабоста, пока не добираются до озера, которое называют Матерью.
— И Ривка помогала вам в этом? — спросил Аксис, нежно улыбнувшись матери.
— Да, — сказал Раум. — Многие годы она проводила лето с нами, часто помогала переправить одного или двух детей через Папоротниковые горы.
— А при этом никто в Ахаре и не догадывался, что принцесса Ривка живет рядом с ними, — проговорил Аксис, задумчиво глядя в огонь. — Разве тебе никогда не хотелось вернуться домой, Ривка?
— Я считала, что жизнь моя кончена, Аксис. Думала, что ты умер. Если б я только знала правду, пошла бы пешком, пока не добралась бы до башни Сенешаля и Боевого Топора.
Все замолчали до тех пор, пока Азур не напомнила Рауму, что он еще не кончил рассказа о знакомстве Фарадей с Всемогущей Матерью. С того самого момента, как Азур увидела призрак Фарадей, пробуждающей Древо Жизни в ночь праздника Йула, она много о ней думала.
Раум изложил им все до мельчайших подробностей. Рассказал, как по настоянию Ир и Джека испытал Фарадей и к огромному своему изумлению обнаружил, что она разговаривает с деревьями так свободно, будто она аварка по происхождению.
Сказал, что Мать немедленно приняла ее, а приняв, пробудила озеро, после чего он, Фарадей и малютка Шира вошли в озеро и сквозь него добрались до Священной рощи.
Все слушали шамана, затаив дыхание.
— Вы через изумрудный свет прошли в рощу? — спросила Азур, и голубые ее глаза широко раскрылись. Оказывается, повсюду ее окружало волшебство.
Раум рассказал затем, как Всемогущие Рогачи радушно встретили Фарадей, а самый старший подарил Фарадей волшебную деревянную чашу.
— С помощью этой чаши она может не только заговорить с Матерью и дотронуться до нее, — пояснил Раум, — но и добраться до Священной рощи, когда бы того ни пожелала.
— Она отмечена благословением, — сказала Азур. В голосе ее слышалось восхищение.
Раум положил руку на плечо Азур. Он очень привязался к этой одинокой женщине. Как бы он хотел, чтобы и авары приняли ее. Она спасла ему жизнь, но дело не только в благодарности, а в чем-то более глубоком.
— Да, Азур, она действительно отмечена благословением.
Аксис медленно перевел взгляд с руки шамана на его лицо.
— Скажи, Раум, Друг Леса — это единственная роль Фарадей в пророчестве?
— Ей многое предстоит сделать, Аксис, — вмешался Веремунд. — Как и тебе. Сосредоточься на собственной дороге, а другие пусть отыщут свой путь сами — пророчество их направит.
Аксис кивнул.
— А воспользовалась ли она волшебной чашей, Раум? Ходила ли в Священную рощу?
— Да, — ответил Раум. — Ходила. Несколько раз. Каждый раз, когда Фарадей берется за чашу, я… чувствую это.
Огден с Веремундом не сводили с шамана глаз. Ты чувствуешь это? — думал про себя Огден. Готов держать пари, шаман, что при этом ты изменяешься. Часто ли испытываешь желание бродить в одиночестве по тропам Аваринхейма, пока боль в теле и черепе не сведет тебя с ума? Пока не превратишься в нечто другое? Ты чувствуешь это, шаман?
Азур вздохнула. Она страшно завидовала Фарадей. И не только потому, что ее любил Аксис, а и потому, что пророчество отвело ей одну из главных ролей и благодаря этой роли она пойдет рядом с ним. Азур и сама любила его, но знала, что безнадежно: Аксис никогда не станет ее любовником. Аксис и Фарадей — герои, им и идти вместе в бессмертие, в легенду. А она — самая обыкновенная женщина, со шрамами в душе и на теле. Она обречена быть бездомной, да и любимого на всю жизнь человека у нее никогда не будет.
На следующий день группа спустилась с гор и попала на праздник Белтейн.
За пять дней до Белтейна свиньи ушли из Сигхолта.
Джек грустно смотрел вслед пятнадцати хрюшкам, вот уже три тысячи лет бывшим ему товарищами. Похрюкивая, перешли они через мост. Он всегда знал, что день этот когда-нибудь наступит. По всей видимости, время они выбрали оптимальное: ведь пророчество начало исполняться.
Вместе с грустью Джек испытывал и волнение: свиньи покинули его, чтобы отыскать кровь.
Три дня свиньи целеустремленно трусили по Петлистому проходу, останавливаясь только для отдыха, в поисках пищи обнюхивали скалы. Но на еду много времени не тратили. Голод вынуждал их есть поблекшую, высохшую под ветром траву, но ничего — вскоре они отведают чего-нибудь повкуснее.
На четвертый день свиньи вышли из Петлистого прохода и повернули на северо-восток. После чего трусили еще одни сутки.
На Белтейн, ближе к сумеркам, свиньи начали перевоплощаться. Ноги постройнели, кожа разгладилась. Заблестели зубы, заулыбались рты.
Взошла луна, и они пустились вприпрыжку, не производя при этом ни малейшего шума. Лаять не будут, запах приведет их к тому, чего они так долго ждали.
Луна освещала им путь.
Глава пятнадцатая
БЕЛТЕЙН
Когда они покинули горы и до аварского леса было уже недалеко, Аксис спросил:
— Азур, что ты думаешь об аварах?
Азур на мгновение задумалась.
— Они сдержанный народ, Аксис, и чужих принимают с трудом. Хотя люди они мирные и насилие осуждают.
Аксис кивнул. Если авары отвергали Азур из-за убийства отца, что же подумают они о бывшем Боевом Топоре, командире топороносцев?
— Они сдержанные, — повторила Азур. — Робкие. Прошедшие столетия поселили в них страх. Они боятся преследований со стороны жителей долин, так они называют… — Азур чуть было не сказала «нас», — ахаров. Протестуют против насилия, но… — Девушка замолчала.
— Но и сами совершают насилие?
Азур вздрогнула.
— Да. Я как-то об этом раньше не задумывалась. Но… это так. Собственных детей они подвергают ужасной проверке, чтобы узнать, способны ли те стать шаманами. Многие дети при этом погибают. Да и сами шаманы порой угрожают насилием. Как-то в Смиртоне, когда я была ребенком, случайно увидела, что Ривка с шаманом взяли для испытания двоих деревенских детей. Шаман пришел в такую ярость, что только благодаря Ривке он меня не убил. Да, — она сделала паузу, — они выступают против насилия, но и сами его творят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
