Кроме того, Джулиана заметила, что многие из гостей не очень-то радовались встрече с маркизом. Разумеется, они были с ним вежливы, однако в их поведении чувствовалась настороженность.
Да, было совершенно ясно: дальнейшие интимные отношения с маркизом очень повредили бы ее репутации. Да, интимные отношения повредят, но они вполне могли бы оставаться добрыми друзьями, не так ли?
К тому же она нуждалась в клиенте.
А Кварто — в прогулке.
Хотя при доставке книг Джулиане приходилось оказываться в самых разных районах Лондона, большая часть ее жизни проходила на оживленных торговых улицах. И вот сейчас, когда она миновала многолюдную Риджентс-стрит и оказалась в более спокойных кварталах Мейфэра, ей вдруг пришло в голову, что она допустила ошибку, отправившись в эту часть Лондона.
Прежде всего ей не нравилось поведение сопровождавшего ее пса. Как и следовало ожидать, он уставился на том Херрика, очевидно, решив, что это — прекрасная закуска.
— Прекрати, Кварто, — проворчала Джулиана. — Переплет не станет лучше после твоих зубов. — В последние дни она все чаще разговаривала со своим четвероногим компаньоном, так что теперь уже не очень этому удивлялась.
Прекратив попытки выхватить пакет из рук хозяйки, Кварто сосредоточил внимание на лошадином помете на проезжей части улицы. Джулиана сказала ему, что он «ведет себя безобразно», и было очевидно, что это мнение полностью разделяли две элегантные дамы, прогуливавшиеся по Бонд-стрит. Пес попытался обнюхать пикантные части их анатомии, и Джулиане лишь с огромным трудом удалось оттащить его от них.
Кроме того, она все сильнее нервничала, думая о том, как отреагирует Кейн на ее появление в его доме. Возможно, он насмешливо хмыкнет. Хотя не исключено, что примет этот ее визит за попытку помириться…
Когда она вышла на шикарную Беркли-сквер, уборщик мусора направил ее в сторону дома лорда Чейза — то был весьма импозантный серый особняк с шестью окнами и обильной лепниной над крыльцом. И лишь сейчас Джулиана осознала: маркиз, столь демократичный в манерах, являлся представителем аристократии и был, судя по всему, очень богат.
Оставалось только представить, что за дворецкий управляет этим домом.
Ненадолго остановившись, Джулиана собиралась с духом. «Не волнуйся, — говорила она себе, — ведь у тебя есть вполне законная причина для этого визита». Да и что могло с ней произойти? Возможно, надменный слуга не впустит ее в дом, но ничего страшного. В этом случае она просто оставит книгу… и уйдет.
Внезапно на ступеньках, у входа, появилась молодая женщина. Судя по ее кричащему и безвкусному наряду, а также обильно нарумяненным щекам, это была проститутка. Женщина прошла мимо Джулианы, на лице ее светилась улыбка. Было ясно, что она очень довольна тем, как провела время.
Джулиана невольно вздохнула. Она почувствовала себя редкостной дурочкой. Действительно, почему она пошла сюда, почему не прислушалась к предостережениям знакомых?
— Идем домой, Кварто, — сказала она псу.
Глава 10
Кейн вернулся к себе на Беркли-сквер чуть позже полудня, вернулся в отвратительном настроении. Это утро, как и предыдущее, не принесло ничего, кроме ужасающей скуки. Впрочем, то же самое происходило все эти дни, эти две недели… Он наносил совершенно необязательные визиты знакомым леди, тем, которые пускали его в свой дом, а затем, ближе к вечеру, отправлялся в театр. Кроме того, он совсем недавно возложил на себя глупейшую обязанность — ему приходилось посещать клуб «Уайтс» и проводить там несколько часов, читая «Таймс» и обмениваясь сплетнями с завсегдатаями заведения.
И еще он посещал аукцион «Сотби», поскольку теперь у него не было выбора. Но ни одна из исторических работ, продававшихся на этой неделе, его не интересовала, и он все больше скучал по Джулиане. Да, аукцион был ужасно скучен без нее, без ее советов и без ее сдержанных смешков, вызванных его шутками.
Миновав просторный холл, маркиз осведомился:
— Есть письма? — Может, она написала ему?
— Как обычно, — ответила выходившая из гостиной Мел. — Ваша почта, сэр, в библиотеке. Кроме того, приходила девушка… вероятно, одна из знакомых миссис Рафферти. Ужасно глупая девчонка, сэр. Приехала в Лондон с какими-то… странными представлениями. И образумилась лишь тогда, когда случилась беда. Правда, сказала, что она «чистая» и не беременна. И уверена, что родственники скоро заберут ее к себе.
— Вот и хорошо, — кивнул Кейн, слушавший вполуха.
— Я дала ей денег на оплату экипажа до Ланкашира и кое-какую приличную одежду, — продолжала экономка. — Надеюсь, она купит что-нибудь теплое. Сейчас ведь уже чертовски холодно. — Мел никогда в жизни не покидала столицу и была убеждена, что Арктика начинается сразу за Лондоном.
Кейн направился в сторону библиотеки. Обернувшись, сказал:
— Пока что, Мел, не беспокой меня.
Экономка взглянула на него с усмешкой.
— А что с тобой случилось? Почему твои брюки пришлось так долго приводить в порядок?
Кейн нахмурился и проговорил:
— Леди Моберли чуть не сбила меня в своем ландо.
— Мерзкая корова! — Мел подбоченилась и сокрушенно покачала головой. — Ведь ваша тетушка живет совсем рядом, через площадь… И ни слова от нее за три года! Ах, сэр, эта старая сучка еще поплатится!.. Вот пойду сейчас к ней и…
— Не надо так беспокоиться, Мел, — перебил Кейн.
— Как тут не беспокоиться! Ведь мне, к сожалению, не удастся до нее добраться. Ее дворецкий не позволяет мне войти. Прямо-таки… принц-регент!
Маркиз рассмеялся.
— На прошлой неделе он был царем России, не так ли?
— А на следующей будет Наполеоном, — проворчала экономка.
— Забудь об этом, Мел. И принеси мне бренди.
Экономка взглянула на хозяина с беспокойством, но на сей раз спорить не стала. Кейн же, переступив порог библиотеки, опустился в свое любимое кожаное кресло и задумался. В сущности, у него не было причин для волнения, потому что в целом все складывалось именно так, как он задумал. Но ему почему-то не хотелось наносить coup de grace[4].
Разумеется, он нисколько не сомневался в том, что Джулиана Мертон станет его любовницей, — это было решено. К тому же он знал, что ее влечет к нему. Просто поначалу он действовал неправильно, совершил весьма необычную для себя ошибку, хотя, казалось бы, прекрасно знал женщин, читал их мысли как раскрытую книгу. Вероятно, все дело в том, что воспитание Джулианы было совсем не таким, как у других его cheres amies[5], а он не принял это в расчет.
