Читаем без скачивания Леди Альмина и аббатство Даунтон - Фиона Карнарвон

С континента поступали только плохие новости. По мнению Центральных держав, пришло время одержать верх, пока войска США не прибыли во Францию в достаточном количестве, чтобы обеспечить победу союзников. Генерал Людендорф запланировал весеннее наступление на Западном фронте и бросил в битву все последние силы. Были подготовлены семьсот пятьдесят тысяч человек, и 21 марта огромное количество артиллерийских снарядов ударило по английским позициям. Немецкая армия продвинулась на сорок километров, и англичане отступили к Амьену, отходя по полям Соммы, которые отвоевывали по дюйму в течение предыдущих трех лет. Только когда вновь сыграл свою роль характер местности и немецкая артиллерия увязла в грязи, наступление замедлилось. Английские подкрепления были отправлены в Амьен в двухэтажных красных автобусах, и обе армии остановились, чтобы оценить обстановку.

Это оказалось самым большим продвижением с 1914 года, но стало также концом господства фельдмаршала Хейга. Он был подчинен выдающемуся французскому генералу Фердинанду Фошу, а 26 марта генерала Фоша назначили главнокомандующим всеми союзными силами.

Немцы все еще продвигались, и 13 апреля Хейг поставил войска в известность, что «они приперты к стенке», призывая всех – до последнего солдата – «сражаться до конца». Каждый молился, чтобы армия США под командованием генерала Першинга вовремя развернулась, обеспечив силам союзников поддержку, в которой они столь отчаянно нуждались. Немцы потеряли по меньшей мере сто десять тысяч человек в битве при Лисе, а союзники даже больше. Но к концу апреля стало ясно, что силы немцев слишком растянуты и плохо снабжались. Англичане, невзирая на потерю земли, которую защищали годами, фактически уступили чуть больше грязевого болота. К 29 апреля грандиозное продвижение немцев вновь было остановлено. Чувствовалось, что исход войны непредсказуем из-за примерного равенства сил. Обе армии собрали всю свою мощь, призвали дополнительные резервы, и Людендорф решительно двинулся на французов к северу от Парижа, вдоль Эны, захватив их врасплох. Немецкая армия достигла реки Марны, и вдали уже виднелся Париж. Император Вильгельм воодушевился – немцы считали, что победа близка. Это воодушевление продержалось недолго.

Битва при Шато-Тьерри 18 июля стала одним из самых ожесточенных сражений на этой войне. Но теперь прибыли американские экспедиционные силы: сотни тысяч здоровых, хорошо отдохнувших мужчин. Это стало поворотным пунктом. Американские пулеметчики сражались бок о бок с французскими колониальными войсками из Сенегала и отогнали немцев. Наконец-то союзники перехватили инициативу.

Лето 1918 года принесло серию стратегических побед, но люди продолжали погибать, и госпиталь на Брейнстон-сквер был забит до предела. Майор Оливер Хопкинсон из полка Сифорд Хайлендерз был ранен в 1918 году во Франции в третий раз и, к своему облегчению, достаточно серьезно для эвакуации домой. Он умолял, чтобы его вернули в госпиталь леди Карнарвон. «Если бы Вы знали, какое значение это имело для меня в последний раз, когда я отправился во Францию, не сомневаясь, что, если буду ранен вновь, должен иметь шанс находиться под Вашей особой заботой…» – сообщал он Альмине, когда его выписали из госпиталя.

Альмина завязала тесную дружбу с некоторыми из возвратившихся мужчин и пригласила их в Хайклир, чтобы они завершили там свое выздоровление. Кеннет Харборд служил в Королевском военно-воздушном корпусе и в 1916 году провел месяц на Брейнстон-сквер. Выжившим английским летчикам невероятно везло в Первой мировой войне, ибо их в отличие от немецких противников не снабжали парашютами. Если самолет получал повреждение, им оставалось лишь успешно посадить его. Многие из пилотов пострадали от ужасных ожогов, поскольку самолеты загорались при падении, а люди не могли выпрыгнуть с парашютом. Кеннет Харборд пережил этот ужасный выбор Хобсона [50] не единожды. Он попросил вернуть его в строй после первой аварийной посадки и выздоровления, но его опять сбили, и к концу 1917 года летчик вернулся в госпиталь Альмины. Он вновь поправился, и Альмина, на которую произвела глубокое впечатление его храбрость, пригласила его провести уик-энд с лордом Карнарвоном в Хайклире.

Естественно, Альмина думала, что это пойдет на пользу Кеннету Харборду, но беспокоилась и о своем муже. Он пережил несколько ужасных месяцев, и следовало подбодрить его в хорошей компании. Его друг детства, принц Виктор Далип Сингх, в июне скончался от сердечного приступа в Монте-Карло. Виктор всю свою жизнь был неумеренным едоком, а к ее концу стал болезненно тучным. Лорд Карнарвон совершенно пал духом. Он также гневался на Обри, по вине которого имя Карнарвонов оказалось замешано в судебном деле о клевете.

Самому эрлу довелось общаться с ответчиком по этому громкому делу только случайно, всего минут десять, но Обри, совершенно не разбирающийся в людях, довольно опрометчиво приглашал его в Пикстон. Судебное дело касалось бредовой американской эксцентрической и лживой поэмы «Культ клитора». Проводимый под председательством судьи Дарлинга процесс превратился в фарс, обожаемый прессой. Летом, когда дело дошло до рассмотрения в суде, Обри опять уехал за границу, возглавляя английскую адриатическую миссию и координируя спецразведку в Риме. Его место на время отсутствия пришлось занять брату, поскольку газеты раскопали всех, имевших хоть какое-то отношение к ответчику. Карнарвон вынужден был дать указания сэру Эдварду Маршаллу, королевскому адвокату; Обри же отказался возвращаться, и лорд пытался забыть об этом деле.

Кеннета Харборда, оказавшегося на редкость приятным компаньоном, приглашали в Хайклир несколько раз. Естественно, Карнарвон разделял страсть Харборда к воздухоплаванию. Он пригласил еще одного гостя, своего давнего друга, принять участие в их разговорах об аэропланах и воздушной разведке. Джон Мур-Брабазон был первым англичанином, совершившим полет, хотя и на французском летательном аппарате, и в августе 1914 года вступил в Королевский военно-воздушный корпус. Познания лорда Карнарвона в области фотографии получили высокую оценку, и он во время войны обсуждал вопросы разведки с Мур-Брабазоном. К тому моменту, как союзники начали свое Стодневное наступление, собственно говоря, и положившее конец конфликту, Королевский военно-воздушный корпус объединился с Королевской морской военно-воздушной службой, образовав Королевские военно-воздушные силы, сыгравшие решающую роль в разведке.

Немцы полагали, что большие потери, понесенные союзниками в 1917 году, воспрепятствуют крупному наступлению англичан и французов в 1918-м. Немцы понимали, что должны нанести удар перед прибытием подкрепления в лице американских войск, причем преобладало мнение, что в Европе не ожидается достаточного количества американских сил до начала 1919 года. Поэтому деятельность союзников в 1918 году должна была ограничиться отпором запланированного вражеского продвижения. Американцы не хотели вливать свои подразделения во французские и английские батальоны, выжидая, когда на французскую землю выгрузится независимая американская армия, что раздражало союзников. События быстро положили конец препирательствам, и прогнозы относительно прибытия американских сил оказалась ошибочными.

Конечным этапом действительно стал август 1918 года. К этому времени ежемесячно прибывало по двести тысяч американских солдат, а английскую армию усилили большим количеством частей, отозванных со Среднего Востока и из Италии. Блокада Германии английским флотом подорвала боевой дух немцев, решимость же Центральных держав сошла на нет в череде тяжелых поражений. В конце концов после четырех лет косившей людей смерти победа пришла за три месяца тяжелых решающих боев, стоивших немцам двух миллионов человек убитыми, ранеными или взятыми в плен. Как только союзные силы прорвали линию обороны Гинденбурга, немецкая армия отступила. К октябрю союзники заявили о победе, и обессиленный генерал Людендорф, еще четыре месяца назад уверенный, что его люди вот-вот возьмут Париж, пережил нервный кризис. На всей территории Австро-Венгерской империи страны объявляли о своей независимости; теперь пришла очередь политиков начать длительный и болезненный процесс выработки условий окончания конфликта, охватившего миллионы людей.

9 ноября император Вильгельм отрекся от престола, а пушки прекратили огонь в одиннадцать часов одиннадцатого дня одиннадцатого месяца 1918 года. Война окончилась, причем действия в арьергарде велись буквально до последнего момента. Немцы обсуждали предложения о мире президента США Вудро Вильсона совместно с генералом Фошем. Перемирие было подписано в вагоне его личного железнодорожного состава, остановленного в сельской местности к северу от Парижа. Новость немедленно сообщили войскам, и сотни тысяч людей из десятков стран наконец-то поверили, что война действительно закончилась.