Все хорошо, большой мальчик, словно говорила она. Я сдаюсь. Возьми меня. Я твоя.
Южный Ветер встал на дыбы и ржанием выразил свое согласие.
Впервые в жизни во рту Сэм пересохло при виде случки лошадей. Она не могла оторвать взгляда от Южного Ветра, взгромоздившегося на кобылу. Та опять заржала, а затем замерла трепеща, в то время как жеребец зажал ее между передними ногами. Было очевидно, что она на вершине блаженства, ее бока дрожали, спина слегка изогнулась. Никто из свидетелей этого примитивного, но захватывающего акта не усомнился бы в том, что от этого союза произойдет жеребенок или что Южному Ветру со временем понравится предназначенная для него карьера.
А между тем Сэм осознала то, что Пол прижимается к ней сзади, потрясающе возбужденный. К тому моменту, когда лошади разъединились, тело Сэм было напряжено, как тетива лука. Никогда в жизни она не была так заведена! Если бы только она могла сделать то, что делала эта кобыла, — еще крепче прижаться к Полу прямо здесь и сейчас и прошептать: «Возьми меня, я твоя!»
Но ведь они не животные. Они человеческие существа, связанные нормами морали и приличий. Им не дано наслаждаться, не задумываясь о том, где они и смотрят ли на них.
С большим трудом Сэм поборола охватившее ее возбуждение и вернулась к обязанностям босса Джойсвуда.
— Выглядит многообещающе, — сказала она Майклу и Тому. — Что вы намерены делать дальше?
— Том собирается подыскать ему еще одну опытную кобылу на будущей неделе. Думаю, поначалу не стоит его слишком перегружать. Пусть немного подождет. В следующий раз будет делать это с еще большей охотой. Через неделю — еще две кобылы, но уже с некоторым человеческим вмешательством. Будем надеяться, что к тому времени у него уже не будет проблем с вашими кобылами.
— Это было бы великолепно. Держите меня в курсе дела.
— Хорошо.
— Пойдем, Пол, — сказала Сэм, резко отталкивая его плечом. — У нас дела. Нужно освободить кабинет и найти свидетельство о рождении. Одному Небу известно, куда мама его засунула, но должно же оно где-то быть!
Она быстро двинулась вперед, едва не споткнулась, и Пол поспешил поддержать ее.
— Я не хочу возвращаться в дом, — сказал он. — Пойдем куда-нибудь, где мы сможем побыть одни. Прямо сейчас.
Сэм резко остановилась и уставилась на него, ее щеки обожгло жаром, потому что она отлично поняла, что у него на уме. Она видела это в его глазах.
— В дальний сарай, — не успев подумать, сказала Сэм.
— Тогда пойдем.
Пол схватил ее за руку и потянул вперед по тропинке.
— Не сюда, — выдавила она. — Туда…
Это заняло у них десять минут быстрой ходьбы. Десять долгих томительных минут.
Дальний сарай когда-то был большим и солидным амбаром, но теперь представлял собой ветхое строение, которое использовали для хранения соломы и корма. Поскольку пастбища были покрыты великолепной густой травой, а в стойлах поменяли солому только в понедельник, вероятность того, что кто-нибудь забредет сюда, была крайне мала.
Но такая возможность все же существовала. Когда Сэм сказала об этом Полу, тот ответил, что ему наплевать и пусть поскорее снимает свою проклятую одежду. Всю!
Усилило ли ее возбуждение понимание того, что кто-нибудь может наткнуться на них, Сэм не знала. Единственное, что она знала наверняка, — это то, что будет делать все, чего бы ни потребовал от нее Пол.
Сэм и делала это. Сняла все, что было на ней надето, затем склонилась над двумя тюками соломы и позволила взять себя, как Южный Ветер взял кобылу, позволила покусывать себя за шею, позволила ему извергнуть в себя ничем не сдерживаемое семя.
Все закончилось, едва успев начаться. Оба достигли наивысшей точки одновременно, и Пол, тяжело дыша, упал ей на спину. Придавленная тяжестью его тела, она ощущала, как бурно вздымается его грудь.
— Пол, — наконец прошептала Сэм, — ты ничем не пользовался.
Теперь он лежал на ней очень тихо. Возможно, в изнеможении, решила Сэм.
— Нет, — послышался довольно холодный ответ. — Не пользовался.
Холодок ужаса пробежал по спине Сэм при мысли, что эта «оплошность» была преднамеренной, а не стала результатом неконтролируемой страсти.
— Разве это имеет какое-нибудь значение? — пробормотал Пол. — Ты ведь сказала, что мы позаботимся о потомстве сразу же.
— Я же имела в виду, сразу после свадьбы!
— Месяцем раньше, месяцем позже — не вижу никакой разницы, — сухо возразил он. — Если, конечно, ты не собираешься изменить решение, после того как получишь мои деньги.
— Ты же знаешь, я не сделаю этого.
— Нет, Сэм. Нет, я в этом не уверен — после твоей враждебной реакции на то, что было взаимным помешательством. Но я рад услышать это от тебя.
Пол чуть приподнялся, но, когда она тоже попыталась встать, то поняла, что он все еще в ней. И не вполне успокоился.
— Не двигайся, — хрипло произнес Пол. Сильными руками он снова опустил ее на солому и стал ласкать ее плечи и спину, быстро возвращая к острому осознанию собственного не до конца насытившегося тела. Она подняла руки, безвольно свисавшие по сторонам тюка, и положила их под голову. Сэм просто лежала, расслабившись и одновременно чувствуя нарастающее напряжение в теле. Она чувствовала, что он уже заполнил в ней всю пустоту, но оставался неподвижным. Действовали только его руки, эти умные руки, ласкающие, и гладящие, и исследующие каждый дюйм ее тела. Когда Сэм начала стонать и выгибать спину, эти знающие руки схватили ее за бедра и поставили на колени.
— Сделай так, — потребовал Пол и показал, чего от нее хочет.
Сэм застонала, но, подчинившись, стала покачиваться взад и вперед. Ее голова по-прежнему лежала на руках, глаза были крепко зажмурены. Если бы кто-нибудь вошел и остановился рядом с ними, она бы не услышала, да ей это было бы просто безразлично. Сэм пребывала в совсем ином мире, где имело значение только то, что она делала.
Она стала умолять Пола двигаться тоже, но он оставался непреклонным до тех пор, пока Сэм не вышла из себя и не зарыдала от неудовлетворенности. Тогда и только тогда он снизошел до ее просьбы, а его руки погладили ноющие груди Сэм, прежде чем скользнуть между ее бедрами.
Она выкрикивала его имя, потом просто плакала.
— О, Пол… Пол… что ты со мной делаешь?!
15
Сэм повесила телефонную трубку и, безутешная, вернулась в кухню.
— Теперь Пол отложил свое возвращение до воскресенья, — с ужасом произнесла она. — Сказал, что все потребовало намного большего времени, чем он себе представлял. Он также заявил, что у него слишком много вещей и невозможно вместить все в его машину, поэтому попросил Джилл привезти остальное. Сколько же у него должно быть одежды! И где он собирается ее носить?
