башни. Она, не понимая, что я хочу, уставилась на меня.
— Рику ки? (Что хочешь?) — пропищала она, и ее маленькие глазки недоуменно заморгали.
Я махнул рукой, приказывая притащить посох. Она поспешно кивнула и в спешке принесла его. Я, взяв посох, с пренебрежением бросил его в вожака и указал вниз с балкона.
Я дождался пока вожак поднимется, а затем прихватил его за шиворот, чтобы придержать, когда тот выглянул на уже подготовленную толпу своих побитых, напуганных и уставших бойцов. Тяжело вздохнув, вожак поднял над собой посох, гонясь произнести судьбоносную для их племени речь.
Вожак гоблинов, этот круглый, носатый пузан с посохом, похожим на сухую ветку, вдруг преобразился. Ещё секунду назад он дрожал в луже собственного страха, а теперь, после моего «предложения» о сотрудничестве, его маленькие глазки загорелись каким-то безумным, совершенно неожиданным энтузиазмом. Конечно, я зарядил ему по башке пару раз, но, видимо, это только добавило ему ясности.
— Кура! Куру-ку! Кури-ри-ри! (Моя племя, слушай! Великий скелет-вожак, да, он! Он пришёл! Он пришёл, чтобы помочь нам! Мы будем сражаться вместе! Против людей! Против этих грязных, вонючих людей, которые хотят украсть наш труд, нашу добычу! За нашего великого вожака! За наш лагерь! За наше будущее! За гарем и за еду! — его гортанный голос, хриплый от криков, разнёсся по всей башне, а затем и по всему лагерю, когда он выскочил на балкон, размахивая своей веткой-посохом, как знаменем.
Гоблины, уставшие, побитые, ещё недавно дрожавшие от страха перед пауками, вдруг с неистовым воплем ответили ему. Они, казалось, воспрянули духом. Их маленькие, сморщенные лица исказились в гримасах ярости, а их примитивное оружие поднялось в воздух. Невероятно. Как бы ни был плох их лидер, но почему-то они всегда следовали его словам. Возможно, дело было в его обещаниях о гареме и еде. Или в том, что он, несмотря на всю свою трусость, всё же вышел к ним и кричал, словно герой.
Я оставил вожака руководить своей частью плана, а сам спустился с башни и вместе со скелетами, направился за пределы гоблинского лагеря. Нет, я не собирался нарушать договор. Мой план был куда продуманнее. Я хотел атаковать авантюристов с фланга, а это возможно было сделать только внезапно. И это не была бы простая атака. Я чувствовал, что наших сил всё ещё недостаточно. Было бы слишком самонадеянно рассчитывать только на количество моих скелетов против авантюристов, пусть даже отвлечённых на гоблинов. Особенно учитывая такие себе боевые навыки у моих костяных подопечных.
Мне нужно было что-то, что быстро бы ворвалось в толпу авантюристов и нанесло им большой, сокрушительный урон. Что-то, что вызвало бы панику и хаос. Граната? Нет, это слишком сложно осуществить. Один только вопрос с поджиганием фитиля чего стоил. Я не мог гарантировать, что смогу это сделать в пылу боя, да и одной гранаты было бы маловато.
Или… паук?
Мысль пронзила мою черепную коробку, словно вспышка. Большой, быстрый, прочный, сильный. Пауки, которых я видел, были огромными, их панцири выглядели непробиваемыми для обычного оружия. Они были быстры и могли нанести колоссальный урон, если их пустить в бой против людей. Звучало просто идеально! Но как… Придумать-то легко, а вот исполнить… Они же не нападают на скелетов, только на живую плоть. И как вообще заставить их двигаться туда, куда мне нужно?
Я вдруг остановился и оглядел скелетов, идущих за мной. Целых двадцать шесть тягачей! Им уже однажды доводилось тягать что-то размером с паука и точнее не менее тяжёлое. Телега с аметитом. Верно, нужно только привлечь паука, а затем заставить его остановиться на месте и можно транспортировать, делов-то! И никакого сарказма. Это было вполне осуществимо.
Чтобы всё подготовить, я внимательно осмотрел все ближайшие пути, пролегающие по гоблинскому лагерю. Я подбирал и продумывал варианты.
Решившись, я со всей уверенностью рванул вперёд, став врываться в гоблинские постройки одну за другой. Словно мародёр, я принялся экспроприировать все возможные тряпки и куски верёвок, какие находил. Дом за домом, я обшаривал каждый закоулок, каждый угол. Гоблины не отличались чистоплотностью, так что мусора было предостаточно. Старые набедренные повязки, обрывки шкур, использованных верёвок — всё шло в дело. Я формировал из них одну длинную верёвку. Совсем скоро она уже становилась длиной в несколько десятков метров и всё тянулась за мной из помещения в помещение, словно след гигантской змеи.
Привязав новое тряпочное звено, я каждый раз наступал на предыдущее и изо всех сил тянул её, пытаясь проверить на прочность… Но нет, такой проверке доверять нельзя, речь ведь о поимке огромного злого паука!
Тогда я делю свой отряд скелетов на две половины. Одной приказываю взять верёвку с одного конца, а другим — с другой. Затем отдаю им команду атаковать случайные объекты по разные стороны, чтобы скелеты начали бежать. Так они растягивают длиннющую верёвку, не позволяя друг другу сдвинуться, словно играют в перетягивание каната. Их бездумное стремление выполнить приказ и их неспособность понять, что они сами себя блокируют, были мне только на руку. Вот теперь действительно можно сказать, что верёвка всё выдержит! Лучше сильно перебдеть, чем чуть-чуть недобдеть и лишиться всего.
Тем временем мимо пробегал совершенно случайный гоблин… А мне как раз была нужна жертва. Ну, то есть приманка из плоти и крови, так как мои белые косточки не покажутся паукам достаточно аппетитными.
— Отряд «Пауки», окружить! — мысленно отдал я приказ.
Скелеты, как единый организм, мгновенно среагировали. Они бросились вперёд, отрезая гоблину путь к отступлению. Тот, заметив их, издал пронзительный крик страха.
— Кура! Куру-ку! (Нет! Что вы делаете⁈ Вожак сказал! Скелеты больше не тронут нас! Мы же договорились!) — его голос был полон отчаяния, он пытался напомнить скелетам недавнюю речь вожака. Как будто они могли что-то понять.
Я его проигнорировал. Обошёл сзади, пока скелеты держали его в кольце. Гоблин не сопротивлялся, но кричал, прося помощи. Наверняка, он хотел привлечь внимание соплеменников, но это случайно и так удачно привлекло паука… Идеально.
Всё уже готово, так что… Стартуем. Я был уверен, что не пожалею!
Я схватил гоблина на руки. Он лёгкий, а от ужаса дрожал так сильно и часто, что, казалось, просто вибрировал. Прилагая все силы и ловкость, я побежал от паука, который уже голодом дышал мне в спину, внутрь ближайшего хлипкого домика. Это была одна из тех криво сколоченных лачуг, которые гоблины использовали для жилья. Паук, ожидаемо, проигнорировал других скелетов, которых я оставил на его пути, и, крича, всем весом, влетел в
