Читаем без скачивания Профи из «Вымпела» - Сергей Москвин

Вместе с Ворониным в Канаше с поезда сошли лишь несколько пассажиров. Оглядев пустой перрон, Ворон сразу увидел молодого невысокого офицера. Тот тоже заметил сошедшего с поезда капитана, выделив армейскую форму среди гражданской одежды немногочисленных пассажиров, и решительно направился к Воронину.

– Старший лейтенант Башаров, помощник коменданта, – отрекомендовался он, но руки при этом не подал.

– Капитан Воронин, отдел военных перевозок.

Ворон сам протянул старлею руку. Тот с задержкой и явно неохотно пожал ее и, осуждающе глядя на Воронина, сказал:

– Как же вы, контрразведчики, допускаете такую «дедовщину», что солдаты прямо в карауле убивают друг друга?

Ворон опешил. Высказанное помощником коменданта обвинение казалось настолько нелепым, что Ворон даже не нашел, что ему ответить, и лишь растерянно заморгал глазами. Его изумление ничуть не смутило помощника коменданта, и он продолжал активно развивать свою мысль:

– Один из караульных расстрелял всех остальных: семь человек во главе с офицером, начальником караула, после чего застрелился сам! И это уже второй случай за год, – с откровенной неприязнью добавил он. – В мае в Амурской области произошло то же самое. Молодой солдат, над которым систематически издевались старослужащие, расстрелял весь караул, сопровождавший вагон с боеприпасами, а когда его попытались задержать, застрелился сам. Трех месяцев не прошло, и вот новое ЧП! Только тогда в Дальневосточном округе погибло четыре человека, а у нас восемь! Хорошо же контрразведка следит за отправлением воинских команд, если за неполных три месяца на железной дороге произошло уже два ЧП, в которых погибло двенадцать военнослужащих!

Помощник коменданта завелся так, что готов был испепелить контрразведчика взглядом.

В первую очередь в гибели солдат были повинны их командиры, допустившие в своих подразделениях неуставные отношения. Тем не менее Ворон почувствовал себя виноватым, так как с недавних пор он, со своими новыми коллегами, тоже отвечал за безопасность военных перевозок. Но, чтобы принять обвинения старшего лейтенанта или, наоборот, опровергнуть их, требовалось тщательно разобраться в обстоятельствах случившегося, о чем Ворон и напомнил Башарову своим вопросом:

– Как вы установили, что один солдат застрелил остальных, если все караульные мертвы?

– Чего там устанавливать. Все и так ясно, – презрительно скривившись, ответил тот. – Вы и сами сейчас в этом убедитесь.

Не сказав больше ни слова, помощник коменданта развернулся и зашагал в дальний конец перрона. Секунду поколебавшись, Ворон двинулся следом за ним.

Дойдя до края платформы, Башаров спрыгнул вниз на гравийную насыпь и пошел дальше вдоль железнодорожных путей. За редким исключением все пути были заняты ожидающими отправки товарными поездами или формирующимися составами. Несмотря на раннее утро, на станции вовсю кипела работа. То тут, тот там Ворон замечал группки железнодорожных рабочих в одинаковых оранжевых комбинезонах. Случайный взгляд, зацепившийся за одного из железнодорожников, который вытирал рукавицей выступившие на лбу капли пота, зародил у Ворона тревогу... Днем, особенно в полуденный зной, под палящими лучами солнца здесь должно быть очень жарко. Но если на воздухе еще можно найти тень или встать под освежающий ветерок, то в раскалившейся на солнце стальной коробке переоборудованного под караульное помещение общего вагона от жары вообще нет спасения. Жара и духота повышают нервозность, усиливают раздражительность. В такой обстановке у физически слабых людей, какими обычно и оказываются истязаемые старослужащими солдаты-новобранцы, нередко сдают нервы. И тогда доведенный до ручки солдат в отчаянии может схватиться за автомат...

– Вот здесь все и произошло, – прервал его рассуждения голос помощника военного коменданта.

Ворон поднял глаза и увидел перед собой заканчивающийся тупиком путь, на котором стоял уже знакомый ему по службе в отделе военных перевозок спецвагон, отличающийся от обычных пассажирских вагонов узкими, больше похожими на смотровые щели, зарешеченными окнами, и подцепленная к нему железнодорожная цистерна.

– А что в цистерне? – поинтересовался он у помощника коменданта.

– Груз, который охраняли караульные, – на ходу бросил Башаров и, подойдя ближе, прочитал вслух напечатанную через трафарет на борту цистерны надпись: – Кислота.

Кислота, которую в пути сопровождает вооруженный караул из восьми человек?.. Ворон решил, что позже обязательно выяснит этот вопрос, и переключил свое внимание на тучного мужчину в сером костюме и белой рубашке без галстука, нервно расхаживающего возле вагона. Мужчина тоже увидел подошедших военных и, жадно затянувшись сигаретой, громко обратился к помощнику коменданта:

– Ну что, пришла наконец машина?!

Башаров в ответ неопределенно пожал плечами:

– Я на вокзал не заходил. Только встретил представителя контрразведки, – он указал на Воронина, – и сразу назад.

Мужчина в костюме невнятно выругался сквозь зубы и, потеряв интерес к помощнику коменданта, достал из кармана трубку мобильного телефона и стал куда-то звонить. Башаров перевел на него взгляд и шепнул Воронину:

– Начальник станции.

Ворон решил, что ему следует представиться, и, подойдя к начальнику станции, отрекомендовался:

– Оперуполномоченный отдела безопасности военных перевозок капитан Воронин.

– Крохаль, – коротко ответил ему начальник железнодорожной станции и тут же закричал в телефонную трубку: – Когда наконец будет машина?! У меня здесь в вагоне восемь трупов! Или вы ждете, пока они разлагаться начнут?!

Ворон вздрогнул, как от удара. Последние слова начальника станции заставили его совершенно по-иному взглянуть на стоящий на путях вагон. Из средства перевозки охранявшей военный груз команды сопровождения он превратился в место чудовищной трагедии, оборвавшей жизни восьми человек. Ворону даже показалось, что он ощущает запахи крови и пороховой гари, просачивающиеся из вагона наружу.

Он повернулся к помощнику коменданта:

– Кто осматривал тела?

– Наш следователь. Он и сейчас там, – ответил Башаров, указав взглядом на караульный вагон.

– Я могу подняться?

На этот раз, прежде чем ответить, помощник коменданта демонстративно пожал плечами и лишь после этого язвительно произнес:

– Вы же из контрразведки. Кто может вам что-либо запретить?

Его слова в большей степени предназначались начальнику станции. Но тот продолжал разговаривать по телефону и совершенно не прислушивался к разговорам офицеров.

– Что с составом на пятом?.. До сих пор не расформирован?! Кому ты поручил?.. Так найди этого Нелюбина! Мало того, что мы почти на два часа выбились из графика из-за аварии в Пильне, так еще со своими делами разобраться не можем!.. А раз понял, так действуй! Московский, с девятого, когда уходит?.. Смотри, не задерживай! Как только дадут магистраль, сразу отправляй!.. – донесся до Ворона рокочущий бас начальника станции, прежде чем он успел подняться в вагон.

В полутемном тамбуре тускло отблескивали раскатившиеся по полу автоматные гильзы, четыре штуки. Но не они в первую очередь привлекли внимание Ворона, а окоченевшее тело одного из погибших солдат, скрючившееся в узком проходе, сразу за порогом тамбура. Солдат застыл в сидячем положении, уронив на грудь свесившуюся голову. Форменная кепка на его голове насквозь пропиталась кровью, растекшейся вокруг выходного пулевого отверстия в затылке. Ворон понял: если запрокинуть голову солдата назад, то под подбородком обнаружится и входное отверстие, характерное для самострела. Рядом с трупом солдата лежал автомат, хорошо знакомый Ворону «АК74М» со складывающимся пластиковым прикладом, посредством которого тот, очевидно, и свел счеты с жизнью. Перевооружение армии с заменой морально устаревших модификаций «калашникова» этими автоматами и автоматами «сотой» серии началось сравнительно недавно. И поступали они пока только в элитные части и спецподразделения... К какому же спецподразделению относился погибший солдат?

Стараясь не наступить на лежащие под ногами гильзы, Ворон аккуратно перешагнул через тамбур и нагнулся к трупу солдата, застывшего в сидячем положении перед закрытой дверью туалетной кабины. В первый момент металлическая эмблема, приколотая к воротнику солдатской робы, показалась ему незнакомой. Земной шар, окруженный пересекающимися орбитами искусственных спутников. Но уже в следующее мгновение Ворон вспомнил принадлежность увиденной эмблемы... Космические войска – самый молодой вид вооруженных сил! Но что делали солдаты космических войск за тысячу километров от космодрома? Точнее, какое отношение к космическим войскам имеет тот груз, который они охраняли?.. Ворон переступил через ноги погибшего солдата и заглянул в проходящий через весь вагон узкий коридор. Возле третьего купе на полу лежал второй погибший солдат, а за два купе от него, прямо друг на друге, еще двое. В следующем купе, судя по стальной обшивке стенок и железной двери, располагалась оружейная пирамида. Но до нее караульные не добежали. Убийца сразил их наповал одной очередью. Ворон машинально опустил глаза к полу, но вместо россыпи стреляных гильз, которую ожидал увидеть, обнаружил на полу лишь несколько штук. Это выглядело довольно странно. Находящийся в состоянии аффекта человек не экономит патроны. Однако обдумать обнаружившуюся странность Ворон не успел. Услышав его шаги, из купе, возле которого лежал второй застреленный солдат, вышел низкорослый подполковник без головного убора, зато в очках на круглом усталом лице и, уставившись на незнакомого офицера, требовательно спросил: