все ошибки чтобы ни в коем случае не повторить их снова. От своих целей я не отказывался.
Один из крестражей оказался уничтожен. Осталось пять.
Осколок души тёмного мага медленно растворялся в моей душе не в силах даже осознать происходящее. Уничтожив разум и волю, я сделал из Волдеморта обычный корм, или же стройматериал для собственного могущества.
«Душа мага… это даже вкусно», — подумал я, сосредоточившись на ощущениях после успешного ритуала.
Вздохнув полной грудью затхлый воздух тайной комнаты, я осмотрел сделанный собственными руками алхимический круг. Он был необходим для ритуала поглощения. Это даже не совсем круг, скорее это два круга соединённые между собой рунами и магическим писанием. Один круг для меня другой для крестража. Магические писания, древние руны, алхимические порошки, мистические зелья и кровь — тут присутствовало всё. И именно благодаря хорошей подготовки я справился почти без проблем.
«Почти…» — на этих словах голова остро кольнула болью; кое-какие последствия всё же имелись. Но это мелочь.
Главное, что в моём распоряжении появились новые воспоминания Волдеморта. И они… они породили двойственные чувства. Я думал, путешествуя по миру, он нашёл множество тайных знаний, которые и возвели его на столь высокий уровень силы. Однако, в реальности это оказалось не совсем так.
Разумеется, тайные знания присутствовали и их имелось достаточно. Но в целом, могущество Волдеморта построено на крепкой базе, которую дало обучение в Хогвартсе. Путешествуя по миру, он значительно продвинулся в тёмных искусствах и самых разных направлениях магии. В том числе и очень редких направлениях о которых в Британии даже и не слышали.
И вот со всем этим богатым багажом знаний, Волдеморт практиковал собственные чары, ритуалы, зелья и тёмную магию. Таким образом в моём распоряжении оказалось много уникальных знаний за авторством самого Тёмного Лорда. Такие заслуги чуть-чуть заставили меня зауважать Реддла, но вспомнив чем он закончил, подобные чувства быстро схлынули на нет.
Уж я-то лучше распоряжусь всеми этими сокровищами. И дело тут не в моей гениальности. Нет. Просто облажаться больше, чем сам Волдеморт, который умер при попытке захватить школу, будет действительно сложно.
В целом, помимо уже растущего могущества, которое увеличивается с растворением осколка Тома в моей душе, я также изучил крестраж со всех возможных сторон.
В прошлом, я действительно отличался от обычных крестражей Волдеморта. Что-то во мне было иное. Что-то, чего не знал и я сам. Крестраж-диадема оказался значительно слабее чем я. Он был ограничен. Слаб. И почти беспомощен. Словно… словно осколок души, спрятанный в аксессуаре, оказался мал и ничтожен. И скорей всего так и есть.
Первый крестраж — дневник, создавался из абсолютно целой души. Диадема являлась пятым крестражем. Уже в то время душа была разорвана на части. Конечно, память крестража содержала много интересных тайн. Но магической силы в самом крестраже оказалось мало. Следуя такой логике, в дневнике была спрятана самая большая часть души. Самая самостоятельная и самая сильная в плане магической мощи. Наверное, именно это и позволило крестражу действовать столь самостоятельно.
Оригинальный осколок Волдеморта сделал что-то из-за чего и перестал являться простым крестражем. Что именно? Неизвестно. Цель? Возможно, его целью являлось становление филактерием, но из-за раздробленности души Волдеморта что-то пошло не так. И это что-то стало явлением, благодаря которому и появился я.
Впрочем, всё это лишь догадки, написанные вилами по воде. В конце концов что сделал оригинальный дневник-крестраж я не знаю и не имею никакой возможности узнать. И наверное, никогда не узнаю. Возможно, оно и к лучшему.
В любом случае новые воспоминания с изучением крестража помогли мне разобраться со своим крестражем. Мой крестраж это именно крестраж а не филактерий. Моя связь с дневником многократно крепче, нежели у Волдеморта со всеми своими осколками. Но самое главное я наконец-таки узнал, как изменить материальную форму крестража.
Книга — это хорошо, но и она имеет свои минусы. И тут проблема заключалась в принципах работы крестража. Чем ближе артефакт находится к человеку, тем сильнее и легче он делает его своим рабом. Из такой логики выходило что лучшие крестражи — это маленькие неприглядные украшения. Кольцо всевластия тому идеальный пример.
— В любом случае над всем этим стоит хорошо подумать, а впереди ещё рабочий день…
(Бонус Арт: Кольцо Всевластия)
Глава 21: Луна Лавгуд
— Луна?
— Да? — моргнула златовласая девочка с серебристо-серыми глазами. — Это моё имя.
— Верно, — я мягко улыбнулся от странно построенной речи ребёнка.
Изначально я совсем не планировал встречаться с юной Лавгуд сегодняшним днём. Хотел подобрать момент получше и изучить на расстоянии. Однако во время урока мною было замечено несколько… непривычное поведение данной особы. Из-за этого я и принял решение задержать студентку после занятий для небольшого разговора по душам.
Обычно Луна создавала обманчивое впечатление витающей в облаках глупышки. Которой никоим образом не интересен ни урок, ни всё происходящее вокруг. Однако на самом деле всё обстояло далеко не так. Парочку раз проверив Луну на внимательность и прогнав по теме урока, я смог убедиться в этом лично.
Кем-кем, а дурой её назвать язык не поворачивался. Предмет она знала хорошо. За уроком следила внимательно. И на все вопросы ответила правильно, пускай и в своём несколько чудной стиле.
С какой стороны не посмотри, а Лавгуд — крайне необычная особа. Внешне вся такая неряха со странностями, что постоянно что-то рассматривает и смотрит вдаль, нося при этом странные украшение в виде редисок или же ожерелья из пробок. Однако внутри, за всем этим причудливым фасадом, скрывалась уникальная и уже полностью сформированная личность. Девочка была умна. В этом не было сомнений. На Когтевране дураки никогда не водились.
Обычно во время урока Луна витает в облаках, но сегодня всё было не так. Весь урок взгляд девочки был намертво прикован ко мне. И зная, что её глаза вполне себе могут видеть больше нежели обычные волшебники, я без труда связал недавний ритуал и внезапный интерес юной Лавгуд к моей персоне.
Вспоминая обо всём этом, я не переставал рассматривать юное дарование. Сам ребёнок в свою очередь внимательно изучал меня. Туманный взгляд Луны как обычно создавал впечатление что она видит меня насквозь. Или же видит что-то, что недоступно остальным. И воспользовавшись легилименцией я убедился в правильности собственных догадок.
