Понимаю… Все… Кроме матери…
Но на чаше весов нечто более важное — будущее малышки.
— Оформи документы как можно быстрее. Умоляю! Это важно! — всхлипываю я. — Машу могут забрать в любой момент, понимаешь? — вытираю нос тыльной стороной ладони. — И не афишируй, что малышка у тебя. Держи все в тайне. Прошу тебя, береги Машеньку!
Последние слова тонут в моих рыданиях. Дима ошеломленно кивает, но потом хмурит брови. Опять подвоха от меня ждет?
— Я могу попрощаться? — сиплю, заранее зная ответ.
Но я должна была попробовать.
— Обойдешься, — зло бросает Дима, пока я захлебываюсь слезами. — Такси уже ждет.
Прячу лицо в ладонях, содрогаюсь в истерике. Но Щукин не верит мне. Думает, продолжаю спектакль.
Секунда — и из комнаты доносится плач Маши. Рефлекторно делаю шаг в том направлении, но Дима останавливает меня.
Указывает на выход, а сам спешит к дочери.
Он справится. Верю в него.
А я… Обязательно вернусь!
Клянусь, сделаю все для этого!
Но пока что… Суматошно переодеваюсь, плевать, во что. Беру чемодан, документы — и направляюсь к выходу. Я не сдаюсь, нет. Лишь отступаю на время, чтобы восстановить резервы. И не мешать Диме оформлять документы на Машу. Сейчас это важнее всего!
Надеюсь, я поступила правильно, доверив эту миссию могущественному Щукину.
И пусть я жертвую своими чувствами.
Я привыкла. Жить ради других. И терпеть унижения от мужчин. Себя больше не жалко. Важнее — будущее Машеньки.
Не разбираю дороги из-за льющихся потоком слез. По цвету определяю такси. И обессиленно падаю на пассажирское сидение. Называю адрес дома, где буду медленно умирать на протяжении последующих дней…
***
— Мам, я дома, — говорю, едва переступив порог.
Ставлю чемодан, а сама присаживаюсь на пуфик прямо в прихожей.
— Где ты была все это время? Я не могла дозвониться! — выбегает мне навстречу мама, чересчур радостная и воодушевленная.
— Телефон заглючил, извини, — лгу я. — Что-то случилось?
— Он вернулся, — заговорщически шепчет она, расплываясь в солнечной улыбке. — Мы же думали, что… — закашливается нервно. — Но нет. Он вернулся!
— Кто? — недоуменно хлопаю ресницами.
Мой измученный мозг отказывается работать. Слишком многое произошло этим утром. Я бы лучше поревела в подушку в полном одиночестве и провалилась бы в забытье, чем какого-то «гостя» блудного встречать.
Вздрагиваю, когда моего слуха касается знакомый хриплый кашель. Медленно поднимаю голову и вижу в проеме двери человека, которого не ожидала встретить, по крайней мере, в этом мире.
Изумленно осматриваю мужчину, словно подвох ищу. Но нет. Он такой же, как и в наш последний день вместе. Высокий, жилистый, осунувшийся. Только похудел заметно.
Серые глаза устремлены прямо на меня, однако не вижу в них ни намека на радость. Да и я сама не спешу бросаться на шею призраку прошлого.
В голове роится целая тьма вопросов. Как? Почему? И главное — за что?
— Ну привет, дорогая, — некогда родной голос не вызывает никаких эмоций.
Удивление и шок — это все, что я чувствую сейчас.
— Леша? — выдыхаю я, готовая упасть в обморок.
Выбор седьмой
Три месяца назад. Дом Кобылиных
Екатерина
Устало гипнотизирую взглядом стрелки часов, вслушиваюсь в мерное тикание. Секунды складываются в минуты, но время тянется слишком медленно. Чувствую страх и предвкушение. Не знаю, как Леша отреагирует на мою новость.
Впрочем, о чем это я! Он будет рад. Обязательно! Тем более в свете последних событий.
Нынешний год выдался тяжелым для нашей семьи. Все пошло наперекосяк после смерти моего отца. Папа всегда поддерживал нас, помогал. Именно он дал Леше крупную сумму денег на развитие бизнеса. Пять лет назад, сразу же после нашей свадьбы.
Дела моего супруга уверенно шли в гору. Я ни в чем не нуждалась, да и вела себя немного ветрено. Все, что меня волновало в девятнадцать лет, — это новинки известных брендов одежды (моя маленькая слабость) и учеба на факультете экономики. К слову, профессию для меня выбрал папа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Единственный ребенок в семье (как назло, дочь, а не сын-наследник), я должна была продолжить его ресторанный бизнес. Однако у меня не было склонностей к управлению и я постоянно путалась в цифрах, была жутко невнимательной. Понаблюдав за моими жалкими потугами стать экономистом, отец махнул рукой.
Леша был сыном одного из папиных партнеров. Его появление в моей жизни не было случайностью: нас намеренно познакомили. Обходительный, внимательный, не жалеющий приятных слов и комплиментов, Леша привлекал меня. Не знаю, можно ли это было назвать любовью. К девятнадцати годам я и не встречалась толком ни с кем. И уж тем более не знала, какой мужчина мне нужен.
Когда Леша сделал мне предложение, родители охотно благословили нас. Что касается меня, я не была против. Покорно поплыла по течению.
Семейная жизнь начиналась неплохо. Хотя мне не с чем было сравнивать. Леша заботился обо мне, обеспечивал, частично за счет денег моего же отца. Родители не могли нарадоваться, как удачно пристроили непутевую дочь. А следом — папа передал Леше и весь свой бизнес, заявив, что устал управлять самостоятельно.
В дела мужа я никогда не вникала. Занималась собой, получила ненужный диплом экономиста и… задумалась о детях. Честно говоря, мне всегда была близка возня с малышами. Когда-то я даже мечтала стать воспитателем в детском саду, но не посмела озвучить свои глупые мысли отцу. Он и так считал меня несерьезной и наивной.
Маленькая девочка, которая не знает, что ей нужно.
Родители все решали за меня. Была ли я счастлива с мужем, которого они же и выбрали? В целом, да. Омрачали семейную жизнь минуты близости, грубоватые и нередко болезненные. После жуткой первой брачной ночи я искренне желала, чтобы это вообще больше не повторялось. Однако понимала, что так нельзя.
Леша списывал все на мою неопытность. Наверное, был прав.
Холодная, фригидная. Бывает. Сколько пар так живут. И ничего.
Я надеялась, что ребенок скрасит мою жизнь и сблизит нас с мужем. Ради возможности забеременеть я высчитывала "благоприятные дни" и даже сама выступала инициатором интима. Готова была терпеть грубые ласки Леши, после которых иногда оставались синяки. Благо, все происходило быстро.
Зачать малыша упорно не получалось. Но я не сдавалась. Стала постоянным клиентом гинеколога, однако с моим здоровьем все оказалось в порядке. Слезно просила Лешу провериться, но он посчитал это оскорблением.
Время шло. Те самые "часики" тикали, подгоняя меня к двадцати четырем годам. Паника все больше накрывала мое сознание: неужели у нас с мужем никогда не будет детей?
Смерть папы окончательно подкосила меня. Меньше года назад. Тогда же Леша и начал пропадать на работе, когда мне так нужна была его поддержка. Я ревела в подушку, мечтала зарыться в теплые объятия родного мужчины, но вместо этого замерзала в одиночестве.
Потом выяснилось, что у мужа возникли серьезные проблемы. Настолько, что он стал пить. И изменился до неузнаваемости. Будто и не было всех тех лет нормальной семейной жизни. Казалось, я никогда не знала настоящего Леши, словно он скрывался под маской любящего мужа…
Я пыталась достучаться до него, выяснить, что именно случилось, но тщетно. Он лишь сильнее закрывался от меня. Однако несколько месяцев назад по пьяни все же рассказал мне, что бизнес пришел в упадок. Прибыль ушла в минус. Пришлось продать все объекты, что достались Леше от моего отца. Но денег все равно не хватало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В отчаянии мы даже обратились за помощью в нашей доблестной власти. Конечно же, получили отказ.
И когда мне начало казаться, что из ада не выбраться, я поняла, что забеременела. Причем узнала об этом еще до задержки. Жуткая тошнота, рвота, боли в желудке. Не выдержав, я обратилась к врачу с подозрением на отравление, а оказался… токсикоз.
