– Кто сказал тебе о напитке? – вырвалось у Грона.
Крут удовлетворенно усмехнулся и внезапно вполне миролюбиво предложил:
– Не попробовать ли нам обойтись без вражды? Тебя наняли, меня тоже. Почему бы нам не отправиться дальше вместе, а потом отдать добычу тому из наших нанимателей, кто больше заплатит? Ну подумай, чего мы добьемся, если будем устраивать ловушки друг другу? Ляжем трупами – только и всего, а напиток достанется кому-то другому, кто придет сюда после нас. Разве мы не достойны лучшей участи?
– Ошибаешься, Крут, – процедил вольный боец, стараясь не утратить спокойствие. – В отличие от тебя, меня никто не нанимал, меня попросили – и я выполню просьбу. И вместе мы не поедем, потому что я слишком хорошо знаю метателей и не верю тебе. Или ты не был в Энессе и в Илле? Запомни, Крут, – Грон шагнул к прищурившемуся метателю, – вернувшись в Искалор, я объявлю войну жителям Долины Темных Озер. Мы силой заставим вас не нарушать мира – или же Долина Темных Озер станет безлюдной!
– Давай не будем вспоминать прошлое. Да и что тебе до Энессы и Иллы, Странник? Разве мы когда-нибудь трогали тебя? – Крут оглянулся на Вальнура, понизил голос. – Я знал, что ты не согласишься на мое предложение, просто хотел услышать твой ответ. Покой спящему Махису, неужели мы не можем договориться? Я отошлю своих воинов обратно, а ты избавься от своих. Девчонку можешь брать себе, я не возражаю, и брат ее будет свободен, обещаю! – Крут тихо захихикал. – Зачем мне девчонка, других не найду, что ли? Неужели мы не можем разделить с тобой напиток поровну? Зачем нам кто-то еще?
– Замолчи! – не выдержал Грон, с трудом подавив желание броситься на рыжебородого мерзавца. – Спрячь язык под хвост своему коню, иначе я разобью твою голову о камни!
Крут отвел глаза, опустился на корточки и прислонился спиной к камням. Сунул руку за ворот, долго с усилием скреб шею, оскалившись и вперив неподвижный взгляд в россыпь мелких камешков на тропе.
– Это все, что ты хотел мне сказать, Крут? Тогда наш разговор окончен.
Метатель медленно поднял голову. Лицо его было разочарованным и усталым, холодными льдинками бесцветные глаза, опустошенно глядящие из-под густых бровей.
– Я предвидел все твои ответы, Странник. – В голосе Крута слышались сожаление и удрученность. – Я знал, что ты не уступишь… Ну что ж, мы с тобой разные люди. Жаль, конечно, что мы не достигли согласия. Ветер бросает в воду листья разных деревьев, и листья плывут вместе в одном потоке… А мы, выходит, не можем. Жаль… – Крут болезненно скривился, скрипнул зубами. – Я не хочу губить воинов, меня проклянут в Долине Темных Озер… Но пойми меня, Странник, – Крут простер руки к Грону, – я ведь не могу отказаться от хорошего куша! Не могу! Заплати мне столько же, сколько обещали за то, что я добуду напиток, – и я поверну назад. Давай сохраним свои жизни, не будем стоять друг у друга на пути.
Вольный боец с сомнением посмотрел на метателя. Что это – хитрость? Уловка? Убеждает в одном, чтобы сделать другое: успокоить и внезапно напасть? Или он действительно не желает рисковать? Кажется, Крут не знает, что за напиток ему поручили привезти… Заплатить ему и, наконец, избавиться от врагов?
«Я ничего не теряю, – рассуждал вольный боец. – Если Крут не хитрит и действительно уберется отсюда – я заплачу ему, отец поможет. Если хитрит – я все равно пообещаю заплатить, а сам буду начеку и не пропущу его вперед, не дам устроить засаду. А в честном бою они не сильнее нас…»
– Я согласен, Крут. Сколько тебе заплатить?
Метатель замер, приоткрыв рот, словно не смея поверить услышанному. Холодно блеснул глазами, поскреб бороду.
– Мне обещали сорок тысяч мер.
Грон не сомневался, что рыжебородый лжет, потому что на сорок тысяч мер можно было не только скупить все на больших торгах в Искалоре, но и осталось бы денег еще на столько же. Но ничего, подумал вольный боец, в Искалоре есть немало людей, которые смогут ему помочь… если только Крут действительно повернет назад.
– Я отдам тебе сорок тысяч мер. Слово Гронгарда, сына Гронгарда Странника. Но поклянись отпустить Лортана и никогда не нарушать условий мира.
Крут поднялся и под испытующим взглядом вольного бойца приложил ладони к вискам.
– Торжественно клянусь проснувшимся Махисом, я сделаю так, как ты требуешь.
– А теперь ступай, – сказал Грон. – Я привезу тебе долг в Долину Темных Озер.
Метатель, не скрывая довольной ухмылки, закинул на плечо полу плаща.
– Я верю тебе, Странник. Считай, что напиток твой.
Грон, нахмурившись, посмотрел вслед неторопливо удаляющемуся Круту, крикнул вскочившему на ноги юноше:
– Вальнур, не трогай его!
Крут не выдержал, оглянулся, опасаясь удара в спину; ускорил шаги и скрылся за поворотом.
4
– Еще раз прошу, Вальнур: никакого риска, никаких нападений, – напутствовал Грон юношу, которому не терпелось пустить вскачь пританцовывающего Топотуна. – Проследи за ними и возвращайся. Мы будем ждать в лесу на холме, а то на этих камнях можно поджариться без всякого костра.
– Не беспокойся, Грон, – бодро ответил юноша. – Все разведаю и вернусь, если вы оставите мне хотя бы маленький кусочек мяса и немного сыра.
Он пришпорил коня и помчался вдоль гряды – развевались длинные светлые волосы, полы плаща, как крылья зеленой бабочки, шелестели за спиной, заволакиваясь пылью из-под копыт Топотуна. Грон, заслонясь рукой от солнца, непрерывным потоком жара окатывающего каменную равнину, долго смотрел ему вслед. Потом повернулся к Алу и Рении, сидевшим в узкой полосе тени у скалы, и сочувственно улыбнулся.
– По коням, мои воины! Нас зовет прохладный лес.
Они медленно, щадя лошадей, направились к ближайшему холму, на который взбиралась дорога, теряясь в сочной зелени деревьев и кустарников. Жаркий воздух дрожал над камнями, небо утратило голубизну, побледнело и казалось горячим.
Отпустив Крута, вольный боец дождался спутников у выхода из ущелья и передал содержание своего разговора с предводителем озерных метателей. Вальнур тотчас же начал кипятиться и доказывать, что не стоило идти на переговоры, предложил немедленно забрать коней, догнать метателей и расправиться с ними в открытом бою. Ал, напротив, одобрил действия Грона, однако сомневался в том, что противник на самом деле решил уступить. Грон разделял сомнения Ала и предложил действовать так: проследить за дальнейшими маневрами метателей и продолжать путь, удвоив внимание, дабы суметь оказать отпор возможному нападению. Если же Крут в самом деле готов отказаться от соперничества в обмен на деньги – он, Гронгард, готов отдать эти деньги ради спокойствия и мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
