капкан, уж это она им устроит. Молила о смерти?! Не на ту напали, она уже умирала, смерть ей не страшна, да и прошлая жизнь ее была похожа на ад, из которого не выбраться.
Через пятнадцать минут в проходе показался яркий свет, и она вышла из лабиринта. У выхода ее уже ждал средний брат Роско.
— Мэй! Наконец-то, я уже начал волноваться. Ты была одна? — молодой капитан нахмурился.
— Да, Аркелл и Кестрел еще не вышли?
— Угу, — юноша кивнул. — Наверное тоже потерялись.
Вдвоем они прождали недолго. Минуты через три ее старший брат и мисс Файмайер одновременно вышли из лабиринта.
— Вы были вместе? — Роско странно посмотрел на прибывших.
— Да. Рот закрой, а то муха залетит, — Аркелл прошел мимо, остальные поспешили за ним. Им пора было вернуться в шатер к другим гостям.
Мэйрилин не покидало чувство, что что-то произошло среди укромных стен лабиринта между этими двумя. Она хорошо успела узнать Аркелла, и было странным всю дорогу назад не услышать от него ни слова. Роско тоже подозрительно поглядывал на брата. Что же случилось в лабиринте?
Кестрел выглядела безмятежной. Абсолютно спокойной и не похожей на ту служанку в розовом, что краснела и смущалась от стыда. Может быть, между ними не было того, о чем они подумали? Мэйрилин и капитан переглянулись. Странно. Но раз эти двое не желают рассказывать, остается лишь унять свое любопытство.
Назад на торжество они вернулись быстро. Принца Валентайна и его младшую сестру компания Мэйрилин тоже не встретила. Это к лучшему, чем меньше они будут пересекаться, тем лучше будет настроение девушки.
В шатре было расставлено полукругом вокруг сцены много круглых столов, накрытых белыми скатертями. Вся семья за столики, рассчитанные на шесть-восемь человек, не поместилась. Поэтому распорядитель рассадил их иначе.
Мэйрилин и ее братья, как молодое поколение, оказались за одним столом с Кестрел, которую пригласила к ним Мэй, только что прибывшей Юлалией, радостно усевшейся под взглядом удивленных гостей рядом с подругой. Савьер помахал Мэй и старшим братьям из-за соседнего стола, где он был в компании друзей.
Под странные взгляды всех, кроме Али, распорядитель добавил к ним юношу Нарана, которого за непристойное поведение скрутила ранее Кестрел. Сам парень тоже не выглядел довольным такому соседству, но делать было нечего, если он сейчас встанет и пересядет, не будет ли подобное расцениваться как оскорбление в адрес ее высочества Юлалии?
На последнее место за столом поглядывали многие, но никто не решался его занять. Привлекательная перспектива завести знакомство с принцессой первого ранга меркла перед вероятностью стать врагом для Валери Шарин. В столице только глухой не знал, что четвертая принцесса возненавидела Мэйрилин Тилер всем сердцем. Если оно у нее конечно есть.
Императора на банкете не было. Он не посещал подобные мероприятия за пределами дворца. Но императрица и все члены императорской семьи были приглашены. Мэйрилин не заметила фигуры Лирнии в толпе, но вполне вероятно, что раз двое ее детей здесь, она тоже может быть где-то рядом.
— Фу-ух, — громко вздохнув юноша в серых одеждах плюхнулся на последнее свободное место напротив Мэй.
— Всем здрасте, — он помахал остальным присутствующим за столом.
Мэйрилин узнала этого гостя. Это же выбранный ею на банкете во дворце судья. Сам второй принц! Довольно необычная личность. Темная лошадка императорской семьи.
— Маркус! — счастливо воскликнула Юлалия.
— Сестра, — юноша улыбнулся в ответ.
— Аркелл, Роско, давно не виделись, — Маркус подмигнул братьям.
Когда они были маленькими, то часто играли вместе во дворце или в поместье у Тилеров. Старый герцог, бывший покойный император и дед второго принца по материнской линии, были хорошими друзьями. Но сейчас из трех друзей в живых был только дедушка Мэйрилин.
— Маркус, рад тебя видеть, — Роско доброжелательно кивнул.
Он был ровесником второго принца и в детстве именно он чаще братьев проводил время вместе с ним. С годами у друзей появлялось все больше дел, особенно у служащего в армии Роско, который большую часть времени проводил в казармах, и встречались они редко, но отношения между такими разными людьми оставались теплыми.
— Мисс Кестрел, вы обворожительно выглядите в платье. Но оно не сравнится по красоте с вашим боевым облачением.
Слова Маркуса не смутили воительницу. Она лишь пожала плечами. Она знала манеру поведения принца, пару раз он приходил на тренировочное поле возле военных казарм, поэтому неудивительно, что он видел ее в одежде для занятий боевыми искусствами. Незаметно для всех остальных, и для себя в том числе, Аркелл прищурился. Внезапно, ему разонравилась компания принца.
— Мисс Мэйрилин, вы все также прекрасны, как и во время нашей первой встречи на банкете, — Маркус отвесил девушке комплимент, пригубив кубок с вином, поданный слугой.
11.2
— Благодарю, — вежливо ответила Мэй. Манеры принца сильно отличались от поведения ее братьев. По ним было легко понять, о чем они думают. Этот же мужчина раздавал улыбки направо и налево, но в глубине его зелено-карих глаз наверняка таится не один секрет.
— Маркус, держи себя в руках! Это моя сестра, — Роско бросил недовольный взгляд в сторону старого друга.
— Прошу прощения, я просто проявляю правила приличия, — примирительно поднял руки принц.
Ужин начался, слуги сновали туда-сюда, подавая на столы перед гостями различные блюда и закуски и разливая вина.
Атмосфера вечера была такой же теплой, как и приближающаяся весенняя ночь. Солнце клонилось к закату, окрашивая холмы вдали в цвета пламени.
Когда тарелки гостей начали пустеть, почтенная леди де Луа вышла на сцену.
— Благородные господа и леди, приветствую вас на ежегодном благотворительном аукционе!
Раздались аплодисменты.
— Все средства, полученные сегодня пойдут на строительство новой общественной школы.
То мероприятие, ради которого собрались сегодня аристократы, началось.
Слуги леди де Луа поочереди выносили предметы, пожертвованные присутствующими гостями для аукциона, графиня Альма объявляла лот, кто был его владельцем, что это за ценность и какова начальная ставка.
В основном это были старинные реликвии: картины, оружие, статуэтки, украшения. Покупателей, как ни странно, интересовал не сам предмет, а возможность пожертвовать средства и показать, какие они хорошие и нескупые.
Мэйрилин скучающе следила за происходящим. Она ожидала большего.
— Пятьдесят тысяч серебряных солидов! — раздалось в зале.
Девушке стало любопытно, что же такого интересного представлено на торги, раз сам принц Валентайн, хранивший до этого молчание, сделал ставку?
На сцене слуга в белых перчатках держал ветхую книгу. Надпись на обложке давно стерлась, выглядел этот манускрипт так, что еще немного и развалиться на части. И за это принц готов отдать пятьдесят тысяч?
— Кто-нибудь еще? Никто?
— Пятьдесят
