Ночью в палатке Кассии пригрезилась крона осеннего дерева. Густая и волшебная, как год назад. И девушка горячо корила себя за мелочность, только сделанного не воротишь.
Глава восьмая,
в которой одна тройка превращается в три единицы
Два Копья в палатке не помещался. Припорошенный снежком, поутру он смотрелся забавно. Косматая грива кентавра превращалась в корону колючих сосулек. Монстр тряс головой, и все это мелодично позвякивало на потеху Кас.
Чем ближе становилась граница леса, тем явственнее в воздухе чувствовалось расставание. Оно комом застревало в горле. И не потому, что поклажу придется нести самостоятельно. Два Копья завоевал любовь и доверие всех троих. Кассии казалось, что она знала кентавра целую жизнь. Что он тоже вырос с ними, несмотря на непохожесть.
Лес неумолимо редел, рассыпаясь на рощицы. В нем не осталось совершенно ничего эльфийского. Обыкновенная опушка под по-зимнему седым небом. На горизонте высились неприступные клыкастые горы в белых шапках льда и облаков. А где-то между ними маячили каменные башенки форта.
Два Копья остановился. Он взглянул на друзей, на стену стволов за своей спиной и на заснеженное поле впереди.
— Пора прощаться, — догадался Трев.
— Увы, рыцарь Тревор, — вздохнул кентавр. — У тебя свой долг, а у меня свой.
— Мы еще встретимся? — Самуэль помог Кас спуститься на землю и отстегнул тюки.
— Конечно, Сэм Стоун, — улыбнулся Два Копья. — Я буду ждать тебя.
— Спасибо, что шел с нами. — Кассия похлопала кентавра по боку.
— Не за что. — Два Копья поклонился, сделал круг веселой рысью и исчез за деревьями.
Поделив поклажу, молодые люди двинулись дальше. Трев планировал миновать открытый участок до наступления темноты, чтобы спрятаться под сенью деревьев, бородой спускавшихся с гор.
Все молчали. Молчала и Виллоу; она парила над равниной, погрузившись в размышления. Кас почти поверила, что даже призрачная ведьма привязалась к монстру, только прямо поинтересоваться боялась. А Виллоу не спешила ни подтверждать, ни опровергать догадку.
Завывавший ветер хлопал полами плащей, норовя заглянуть в туго затянутые капюшоны. Увязая в сугробах, компания продолжала движение. Всех троих вперед вела надежда на кров, человеческие лица и… миску супа. Кассия мечтала хорошенько вымыться и упасть на хрустящую свежую постель. Тревор мечтал о кружке доброго пива, а Самуэль просто шел рядом.
Наконец друзья выбрались на обкатанную дорогу. Следы копыт подкрепляли уверенность в скором завершении путешествия. Холодный ветер дул с гор. Чтобы не мерзнуть без дела, Кас собирала хворост для костра. Она старалась не сильно удаляться от стоянки.
— Готова поспорить, позови кентавр Самуэля с собой, тот бросил бы вас, — ни с того ни с сего ляпнула Виллоу. — Возможно, так ему было бы лучше.
— Ничего подобною, — рассердилась Кас. — Сэм верный, как пес.
— И сейчас он остро чувствует душный ошейник. — Ведьма оглянулась. — Если это и пес, то бродячий. С вами его держит любовь, но душа Самуэля принадлежит детям Галлеана и их лесам.
— А разве любви мало? — удивилась Кассия.
— Вполне достаточно, я просто размышляла вслух, — пожала плечами Виллоу.
— Тогда что скажешь про Трева? — Она поудобнее перехватила пухлую вязанку.
Старуха затихла, словно задремала.
— Ну! — нетерпеливо заторопила Кас.
— С ним все ясно, моя милая, — улыбнулась та. — Это рыцарь — до костей. Он будет одинаково хорош во главе войска, в постели и на пиру, если раньше не погубит себя по глупости, которую зовет доблестью. Он видел полчища демонов, но остался прежним. Однако с вами парня держит долг. Если Империя прикажет бросить все и снова отправиться с бой, Тревор ответит «есть».
Кассия открыла рот, чтобы начать спорить, но не нашла слов. Трев действительно более всего ценил рыцарство, это был его выбор. Он без оглядки бросался туда, где требовались отвага и острый клинок. И кто, если не Трев, злился на сэра Седрика, провожая армию взглядом со стен Фальвика? А Самуэль? Даже когда в городе стало неспокойно, он рвался в лес. К эльфам. К другу кентавру. И совсем недавно оба мальчишки, как дрессированные, приплясывали вокруг Лаантар.
— Получается, одна? — Кровь похолодела в жилах.
— Почему одна? Я всегда буду с тобой. — Виллоу обняла Кассию невесомыми руками. — Со мной больше ничего не случится. А еще есть барон. Он красивее всех детей Галлеана вместе взятых. Сейчас сэр Седрик в седле крылатого коня, как самые благородные сыны Невендаара. Но и в пылу сражений он помнит о тебе. Только представь!
Кас смежила веки. От трепетного сердца жар распространялся по телу нежными волнами. Прекрасное лицо возлюбленного вытесняло тревоги и лишения. Ради него Кассия перенесла бы во сто крат больше.
Самуэль, по своему обыкновению, безмолвно таращился в огонь. Иногда Кас готова была посулить сокровища тому, кто раскроет тайну его мыслей. Вдруг Сэм поднял голову. Кассия отвлеклась на шорох за спиной, когда же обернулась снова, парня и след простыл. А через мгновение за деревьями кто-то пронзительно заверещал.
— Смилуйтесь, благородные господа! — причитал мелкий носатый гном в сером плаще. — Я ж… того… мимо пробегал!
— Это еще что за зверь? — хмыкнул Тревор.
— Это, брат, шпион. — Самуэль ловко подвесил коротышку за ноги на суку.
— Минуточку, — запротестовал гном. — Я не шпион, а честный вор. Разные вещи!
— Так ты еще и преступник? — Сэм ткнул коротышку в бок, так что тот волчком завертелся на веревке.
— Преступники живут шикарно, а не болтаются между небом и землей, — возразил гном. — Я ж даже безоружен.
— Ой ли! — Самуэль тряхнул веревку, и два кинжала упали в снег.
— Ax, это! — нервно рассмеялся вор. — Это ж безделушки. Ими только колбасу резать. Колбаска, кстати, тоже есть. Хотите?
— Нет, хитрец. — Этот гном отчего-то вызывал у Трева улыбку. — Говори, чего здесь делаешь, если жить не наскучило.
Висевший вверх ногами коротышка сложил руки на животе и откашлялся.
— Наняли меня, значит, на одно дело: метнуться до Гларимиэля и обратно, посмотреть, чего там как, — признался он. — То ж пара пустяков, только времена нынче — сами знаете. И работодатель пошел ушлый. Ты, мол, живенько сгоняй, а денежки после. Ну, кто ж так дела ведет? Вот потому я свободный гном. Птица вольная.
— …гордая, — вставил Сэм — Зачем тебя посылали?
— А мне этого знать не положено. Меньше знаешь — меньше проблем, — пояснил коротышка. — Мне семью кормить надо. Силой меня судьба обделила, зато на смекалку не жалуюсь. Вот и зарабатываю, чем природой велено. Вы б отвязали меня уже. Кровь к макушке приливает. Шумит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
