— Не помню, чтоб у тебя случались какие-то затруднения в годы учебы. Ты вел себя вполне заурядно, насколько припоминаю, — поддразнивала Карен. — Так что все разговоры о вулканитах, способных заниматься любовью раз в семь лет — вранье.
— По мне, так любые разговоры о вулканитах — вранье, — сказал Сипак; при этом его нос начал смещаться пониже. — Пон Фарр действительно наступает каждые семь лет, обеспечивая выживание вида, но это не означает, что пара не может повеселиться в другое время, если есть желание! — Его язык дотронулся до ее пупка, и Карен застонала от восторга. — Пон Фарр, вообще-то, не может закончиться, пока женщина не забеременела. Но нам бояться нечего. Моя страсть не стала бы остывать, если б Пон Фарр не близился к концу, а твой контрацептив — на месте. То есть этот слух — тоже неправда! Сейчас мы никак не сможем иметь и растить ребенка: я возвращаюсь на «Зарю» где-то через месяц, а там и ты засобираешься на «Экскалибур». Мы даже еще не известили Звездный флот о нашей женитьбе, а ты знаешь, как они шустро управляются с бумагами, чтоб затем послать супружескую пару куда-то вместе. Чего доброго, не соединят нас до самого следующего Времени!
В ту минуту Карен слишком устала, чтобы как следует обдумать сказанное, но, когда Сипак опять уснул, она, перед тем, как последовать его примеру, стала считать на пальцах. И поняла, что срок службы контрацептива, вживлявшегося всем женщинам Звездного флота в предплечье, истек, когда она изучала Перн. Поскольку половой жизни она не вела ни до, ни после Перна, то даже об этом не вспомнила. А в суматохе, начавшейся с ее возвращения на корабль и завершившейся учебой у вулканитских знатоков, никто этого не заметил.
У нее засосало под ложечкой при мысли о том, что она, скорее всего, в конечном итоге забеременела, и что не осмелится признаться в том Сипаку, иначе он сойдет с ума от волнения. Он, вернее всего, настоит на том, чтобы она вышла в отставку и дожидалась его здесь, на Вулкане. А она не могла так поступить! Она лихорадочно послала Пэну, который к тому времени свободно разговаривал с Сипаком, независимо от расстояния, на котором тот находился:
«Если я действительно забеременела, НЕ СМЕЙ — никогда! — говорить ему об этом! Ни звука!»
«А если случится что-то из ряда вон? Или ты заболеешь и ему надо будет сказать об этом?»
«Тогда и обсудим. Идет?»
«Идет», — неохотно ответил Пэн.
Месяц, остававшийся до отъезда Сипака, они проводили вдвоем всякую удобную минуту. Точнее, втроем. Куда бы ни направлялись Карен и Сипак, с ними не расставался Пэн.
Благодаря дару Карен связывать воедино разумы других, вкупе с редкими способностями Сипака и Пэна, их взаимные узы — связь между Сипаком и Карен, и связь, возникшая между Карен и Пэном в миг Запечатления — начали раскрываться все полнее, расцветать. Скоро две двусторонние связи начали перерастать в новую, объединявшую всех троих.
Вулканитским мастерам хотелось получше изучить эти редкостные узы, но к тому времени Карен так надоели всяческие опыты и исследования, что она отказала им всем: изучать это можно долгие годы, оставьте нас в покое!
Ко времени расставания с Сипаком Карен знала наверняка, что беременна и что пока беременность протекает нормально, с учетом перемешавшихся в будущем ребенке четверти вулканитской и трех четвертей земной крови. Врачи сказали, что носить ей придется меньше обычных для вулканиток двенадцати месяцев, но больше девяти земных — скорее всего, десять или десять с половиной.
Сипак по-прежнему не знал о ребенке, и Карен для этого принимала великие муки. Тем не менее, она попросила разрешения — и получила его — вернуться на «Экскалибур» и растить ребенка там, пока тот не станет причиной каких-либо затруднений.
К тому времени прошло шесть Месяцев, и, хотя Карен, Пэна и Сипака почти всегда разделяли громадные расстояния, их узы переросли в полноценное трехстороннее единение, в котором каждый принимал одинаковое участие, и ни одна из ниточек меж ними не была слабее другой. Тем не менее, Карен и Пэн сумели скрыть от Сипака беременность, а затем рождение мальчика, которого Карен назвала Саулом.
Сипак и Карен встречались еще два раза (из которых одна встреча длилась всего час) на Звездных базах вдали от Вулкана, где останавливались их корабли, но утешались тем, что могли в любое время и в любом месте поговорить друг с другом мысленно. Все, что для того требовалось — настроиться на созерцательный лад, сосредоточиться, и рано или поздно другой отвечал. Приходилось довольствоваться этим, пока Звездный флот не решил соединить их вместе. Впрочем, подобная возможность лучше, чем ничего, и они знали, что вовек не расстанутся Друг с другом.
3. СМЕРТЬ И ПАМЯТЬ
Коммандер Сипак, полувулканит, начальник медслужбы КК «Заря Вулкана», только что сменился с вахты. Денек выдался тяжелый: в одном из инженерных отсеков произошел небольшой взрыв, и большую часть смены он латал двоих пострадавших членов экипажа. Через неделю они поправятся и даже смогут вернуться к своим обязанностям, но за руку одного из них пришлось отчаянно сражаться целый час.
Сипак расслабился на своем камне созерцания и мысленно устремился по дорожке, связывавшей его с Карен Эмерсон, начальником медслужбы КК «Экскалибур», и ее напарником, маленьким перинитским бронзовым драконом по имени Пэн. Полтора года назад он неожиданно ушел в свой первый Пон Фарр, и Карен, поняв, в чем дело, «пришла ему на выручку». Она заставила его признать, в чем суть происходившего, а потом убедила, что «логично» вступить в духовную и телесную связь именно с ней. Не так уж он, впрочем, и сопротивлялся с самого начала. Они знали друг друга со времен медфакультета Академии, и поступить, как советовала Карен, и впрямь было «логично».
Вместе с их супружескими узами возникли и узы, связывавшие его с Пэном. Когда они с Карен соединили свои души и тела, Сипак не мог сказать, что случится с особого рода связью между Карен и Пэном, как не могли того знать и вулканитские знатоки, обучавшие Карен искусству управлять ее исключительной разновидностью сил ума. Ничего подобного никогда не случалось с такой вот редчайшей компанией — мужчина, женщина и дракон — но все обернулось как нельзя лучше. Сначала Сипак не очень хорошо чувствовал Пэна, и наоборот, но, когда со времени установления уз супружества прошел год, трехсторонняя связь между землянкой, вулканитом и драконом стала более устойчивой. В течение следующих шести месяцев эта связь стала в равной мере объединять всех троих. Каждый одинаково разделял чувства и мысли другого, хотя все могли и скрывать что-то от других.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
