— Дурацкая осень выходит какая-то, не думаешь? — вздохнула Нюша рядом с подругой.
— Это точно.
Они обе коротко улыбнулись и вошли в здание. И правда, всю дорогу по пути в школу Вика думала, какими сумбурными были последние недели.
Отсидев шесть уроков как на иголках, она сразу же запрыгнула в автобус, который привезёт её до конечной станции и после она встретится с человеком, которому она теперь будет стесняться посмотреть глаза. Слишком личное сообщение прочитал малознакомый ей парень.
А девушке только стало казаться, что общение с Виктором проходило всё легче. По крайней мере, Вику больше не напрягали какие-то казусы, что постоянно сперва с ней случались при нём. Но в последнее время при каждой встрече девушка чувствовала нечто странно в животе, особенно это усиливалось, если Виктор садился слишком близко к ней и что-то говорил, и на несколько мгновений ей удавалось посмотреть на его профиль.
Внимательный, сосредоточенный, очерченные слегка пухлые губы, прямой нос и длинные ресницы. Какие-то неестественные длинные клыки и ровная улыбка.
Идя к дому молодого репетитора и сегодня, Вика вновь почувствовала странное чувство нервозности в области живота, теперь подкреплённое очередным неудачным стечением обстоятельств.
— Привет, — довольно тепло улыбнулся Виктор ей на пороге дома, хоть и коротко.
— Привет, — тише ответила Вика, всё еще отрицающая где-то глубоко в душе обращение на «ты».
Она склонилась к Графу и стала чесать его за ухом, при этом стараясь незаметно понаблюдать за репетитором, который вёл себя вполне естественно.
— Я уже чай приготовил.
— Спасибо, — вновь тихо ответила она и прошла на кухню под внимательным взглядом тёмных глаз.
Её плечи и голова слегка опустились, когда она взяла чашку. Сердце стало биться слишком быстро, а одна рука была не в состоянии спокойно держать чашку, из-за чего Вике пришлось обхватить её двумя ладонями.
— Ты ведешь себя как нашкодивший кот.
— Так оно и есть. Я отравила сообщение не тому человеку и чувствую смесь злости и неловкости.
Вика набралась смелости оторвать взгляд от чашки и посмотреть на собеседника, который что-то строчил в телефоне.
— С неловкостью всё понятно, потому что сообщение было слишком личным, и его прочитал тот, кому оно не предназначалось. Виктор, тебе не интересно, почему я чувствую злость?
Он откинул телефон и посмотрел на пару тёмных глаз, что буквально источали гнетущее чувство злости.
— Грех упустить минуту твоего откровения.
— Ты залез в мой телефон без моего разрешения.
— Странно, что ты раньше не заметила. Я же там столько крутых селфи оставил. Ты что, не знаешь все эти дружеские штучки?
— Что?! — злость с лица Вики слетела, теперь в душе одно недоумение.
Она сразу же разблокировала телефон и зашла в галерею, чтобы понять, как быстро её обвели вокруг пальца.
— Ха-ха, шутка.
Виктор вновь издевался над ней, и Вика чувствовала, как желание убить человека перестаёт казаться таким уж абсурдным, если рядом с тобой тот, кто постоянно бесит.
Виктор взял чашку и поднёс её к губам и продолжал с ухмылкой смотреть на ту, что резко подняла телефон и сфотографировала его.
— Теперь не такая уж и шутка.
Вика стала улыбаться, когда лицо человека напротив стало вмиг злым и обеспокоенным одновременно.
— Ты бы не сделал фотографии на мой телефон, боясь быть разоблачённым. И если ты хочешь считаться моим другом, то у тебя с этим большие проблемы. Друзья не врут, а ты это делал даже в первый день знакомства. Твоя маска, — она закрыла половину лица на недоумевающий взгляд.
— Ты не болел, ты боялся, что я узнаю твоё лицо.
— А ты его уже узнала?
Голос стал совершенно другим, серьёзным, соответствующий возрасту Виктора. И услышав его девушка вдруг осознала, что не почувствовала радости, что наконец человек перед ней перестал дурачиться.
И эта мысль так её испугала, что злость и самоуверенность сразу же слетели с её лица, и она тихо произнесла:
— Нет. Мне этого не нужно.
— Тогда удали фото, сейчас же. При мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она положила телефон на стол и снова зашла в галерею, где последним фото был он. И увидев снимок на мгновение перед удалением, живот вновь странно скрутило.
— Тебе помочь?
— Нет. — Нажав на «удалить», Вика заглянула в чёрные глаза.
— Прости.
— Тесты через телефон сможешь выучить некоторые? Я нашёл несколько книг, сейчас буду перекидывать и объяснять…
Парень сразу же перешёл на объяснение материала, и они направились в его комнату, где уже на полу лежал Граф.
Перекачав учебники, девушка стала решать тесты вместе с репетитором, который рассказывал некоторые моменты из того, что Вика забыла. Они перекинулись короткими фразами насчёт приближающегося школьного этапа, который Вику волновал меньше всего.
— Хочешь, здесь задание порешаешь?
— Это будет не честно.
— Не честности далеко не уедешь, Вика. Тебе еще предстоит столкнуться с суровой реальностью.
— Я с ней уже столкнулась, Виктор. Можешь не переживать.
— Точно, — вдруг не вовремя вспомнил он про сообщение, и, взглянув в мужское лицо, Вика поняла, о чём подумал репетитор. — Я подумал это тебе написать еще в субботу, но лучше скажу вживую. Если тебе нужно с кем-то поговорить насчёт происходящего, ты можешь рассчитывать на мою пару ушей. Я хранить секреты умею.
Глядя в тёмные глаза, Вика чувствовала, как во рту всё пересохло. Уверенность быстро слетала, когда Виктор смотрел на неё так. Что-то в этом взгляде было особенным, не жалость, но и не любовь. Скорее добрые мотивы, словно, Виктор и правда считал Вику своим другом.
— Спасибо, буду знать.
По голосу парень понял, что откровений от Цветаевой не жди.
Больше за занятие они не отвлекались, никаких подколок со стороны молодого репетитора, и никаких недовольных и хмурых взглядов от Цветаевой. И возвращаясь домой, Вика вдруг поняла, что это было их единственное такое тихое и серьёзное занятие, которое ей, как оказалось, глубоко в душе совсем не понравилось.
Глава 23
Яна: Каникулы! Каникулы! Каникулы!
Вика: сколько еще раз это напечатаешь?
Яна: хоть миллион раз. Идём гулять!
Вика: репетитор.
Нюша: заказы. Сегодня точно никак.
Пока Нилова печатала очередное сообщение наполненное смайликами и эмодзи, Вика скинула одеяло и встала с кровати. Живот пронзила боль, и из-неожиданности девушка сразу упала в мягкую и еще тёплую постель.
Яна: вы что, совсем сдурели?! Давайте хотя бы раз нормально соберемся…
Вика: по статистике, каждая наша встреча заканчивалась чем-то ненормальным.
Нюша: Вика +
Яна: ну вас! Вам повезло, что у меня есть Саньчоус.
Вика вздохнула. И правда, повезло. Вспомнив, как Яна страдала на ровне с Нюшей, вздрогнула. На секунду забыла о боли в животе и вновь попробовала встать.
На телефон пришло какое-то уведомление, на которое уже девушка не обратила внимание. Её слегка подташнивало, и первым делом она решила зайти на кухню.
За столом сидела одна Алина, которая допивала обычную воду с лимоном. В утро понедельника только девочки могли отдыхать, в то время как тётя с дядей уже давно ушли на работу.
— Ёу, а ты чего такая зелёная?
Вика прошлась взглядом по той, что практически впервые нормально заговорила с ней с той самой ссоры. Предыдущая попытка была после того, как Лебедева обнаружила у себя букет сухоцветов на столе, но Цветаева демонстративно захлопнула перед носом кузины дверь, как только увидела, кто за ней.
— Если бы я и подарила тебе цветы, то это были бы две гвоздики. На твоей могиле. — Сказала она тогда уже через дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну да, на опыте дамочка, — в ответ подколола её Алина и так же громко захлопнула дверь, но уже в свою комнату.
Обе девушки были вне себя от ярости, и спокойно обсудить всё между собой больше никто не пытался.
