Читаем без скачивания ДОРОГАМИ БОГОВ - Юрий Петухов

Далее идет богиня Мокошь или Макошь, – единственное женское божество Пантеона. Нам не кажутся убедительными попытки вывести теоним от слов "мокрый", "мокнуть". Также не годятся и якобы исходные "мокушка-макушка", "мякоть-мякушка". И то и другое, на наш взгляд, из разряда откровений "народной этимологии".

Неубедительны и старания представить Макошь как божество чисто женского труда-прядения, вышивания, б готовки и пр. Все эти функции присутствуют в образе Макоши, но они представляют лишь незначительную часть ее "интересов". Хотя, например, прядение как свитие-прядение жизненной нити, разумеется, гораздо более емкое понятие, чем просто рукоделие. И в этом просматривается аналогия с мойрами, прядущими нити судьбы человеческой. Но для Макоши все это узко, очень узко. Трудно представить себе, чтобы Владимир ввел богиню в Пантеон, только чтобы ублажить женщин-рукодельниц, пусть даже и судьбоносных.

Теоним состоит из двух частей: "Ма" – "мать" и "кошь" – "жребий, участь". В этом случае Макошь – "мать жребия", "мать удачи, доли" или даже "мать судьбы".

Но нам представляется, что образ значительно глубже и емче. Во всяком случае, в своей первооснове. Наверняка в нем заключается понятие о Матери всего сущего – и богов, и земли, и людей, и животных – всего, ибо это общий для индоевропейцев образ Ма-дивии – Материнского Божества. Только такая роль могла обеспечить Макоши место в продуманном языческом Пантеоне, где не предполагалось "ячеек" для "домовиков" и "домовух", бесе-нят и ведьмочек, "попутников" и "негодников".

С полным основанием мы можем считать Макошь эволюционированным образом Праматери, восходящим, по меньшей мере, к Рожаницам, а точнее, к Рожани-це-матери (их было две: мать и дочь-Лада и Леля, Лето и Артемида и т. д.). И здесь мы сразу получаем, что Лада, Рожаница-мать, Ма-дивия, Макошь – это, по всей видимости, разные названия одной Богини-матери, и притом, возможно, разные ее ипостаси. Но мы не будем углубляться в проблему Изначального женского божества, Праматери, ибо она неисчерпаема и требует отдельного объемного исследования. С нас хватит пока общего представления.

Попутно следует сказать, что великие государственные деятели Руси, ее устроители заслуживают более уважительного отношения с нашей стороны. Предполагая, что личность, сумевшая сплотить множество племен-этносов – союзов суперсоюзов племен, может по своей прихоти заставить весь "честный люд" в государстве почитать "собачку" или неведомую "иранскую птичку" и поклоняться им, мы тем самым унижаем и очерняем эту личность. И в первую очередь унижаем себя, показывая таким подходом крайнюю поверхностность суждений. Впрочем, "гипотезы" об "иранских птичках" высказывались первоначально в 30-х гг. нашего столетия. Они не нуждались бы в комментариях, если бы не продолжали кочевать из издания в издание, несмотря на то, что, казалось бы, "эпоха Покровского и его школы" давно миновала, оставив после себя зияющие пустоты, искореженную, полувытравленную память и руины.

Каждому божеству Владимирова Пантеона соответствовал свой день недели, причем, не всегда он совпадал с "порядковым номером" в общем ряду. Так, у Перуна, разумеется, был четверг, у Хорса – понедельник, у Дажьбога – воскресенье, у Стрибога – вторник, у Семаргла-Руевита – суббота, а у Макоши -целых два дня: среда и пятница. Насколько естественным было это распределение, нам судить трудно.

Таков был на 980 г. от Рождества Христова первый ряд языческих русских богов. Входил в него и Велес-Волос. Но ему положено было стоять как богу народа, близкого к земле, да и самому к ней близкому, в самом низу, никак не "на холме". О Велесе мы говорили много. Добавим лишь, что и со сменой религий ему стало не лучше, вернее, его прообразу – медведю. Святой Егорий, как называли его в народе, тот самый, что взял на себя обязанности Перуна после христианизации, сразу вошел в фольклор как защитник скота от медведя. Основной миф остался каким и был, только теперь Егорий-Перун воевал с медведем-волосом. Имя Егория вошло во множество заговоров, какими пытались защищать коров от медведя. Такие вещи не бывают случайными.

Итак, с первым рядом богов мы разобрались, более или менее. Переходя ко второму ряду, необходимо упомянуть, что славяне-язычники, как писали летописцы, поклонялись сначала упырям и берегиням, потом им на смену пришли Род и рожаницы и только после этого все остальные боги-кумиры. В таком трехфазном членении мифогенезиса есть своя логика. Но мы не будем специально касаться упырей, берегинь. Рода, рожаниц и пр. Отметим лишь первостепенную важность многоликого божества Рода, чье имя отразилось в таких привычных для нас словах, как "природа", "родной", "родиться", "родичи", "народ", "родина" и многих других. Случайный божок не смог бы оказать на язык подобного воздействия.

Характерно и следующее явление: верховный бог всегда в единственном числе и мужского рода, а сопутствуют ему божества женского рода, их двое или несколько. Например, Див – дивы (девы). Суд – суденицы. Род – рожаницы. Исходя из такого положения, наверное, можно себе представить, что и берегиням предшествовал какой-то бог – предположим, Оберег. Выводить берегинь от слова "берег (реки)" не следует. Ведь если бы работала такая схема, то мы бы знали сейчас и "рощинь" (от "священных рощ"), и "небесынь", и "землинь", и "ду-бынь-деревинь" (от "дуба", "священного дерева") и др. Однако мы таковых искусственных созданий не знаем.

Скорее всего, Суд, Род, Див да и гипотетический Оберег были ипостасями одного Верховного Бога. И это затрудняет поиск.

Исследователи выводят теоним "Род" из индоевропейского "Хорд-ху" или "Хорд-у". И этому отвечают, например, хеттское слово "харду" – потомок и лувийское "харту" с тем же значением. И все-таки изначальной формой нам представляется именно слово "Род". Почему? А потому, что, если бы было иначе, индоарийские переселенцы унесли бы с прародины понятия и культы божеств, обозначаемые как "хорд", "хард". Но у древних индийцев бытовали божества Родаси причем в очень сходном понимании со славянскими Родом и рожаницами, практически совпадающем. Так, в единственном числе Родаси означало "рожающая земля", то есть, полный аналог Рода, но в женской ипостаси. А во множественном числе Родаси – две богини, исполненные благ, то есть, те же славянские рожаницы:

Род (ел.) Рожаницы (ел.)

Род-аси (др.-инд.) Родаси (др.-инд.)

Соответствие полное, случайное совпадение исключается. Все это нам помогает укрепиться в мысли, что культ Рода и рожаниц существовал на прародине индоевропейцев задолго до выделения и переселения индоарийских племен. И культ этот, разумеется, был унесен именно с прародины на новые места, а не наоборот, ибо представить себе, что древнеиндийские Родаси каким-то неестественным образом возвратились на прародину и положили основание культу Рода и Рожаниц, никак нельзя. То есть, и в этом случае мы сталкиваемся со вполне четкой закономерностью: распространение богов, божеств, понятий идет из ядра на периферию, но не наоборот.

Надо сразу сказать о том, что мы не рассматриваем в данной работе вторичных, или обратных, заимствований. Чтобы дотошный читатель не заподозрил нас в некой предвзятости, скажем – они, разумеется, были, и мы их признаем. Так, вполне возможно, что русская птица Сирии – это заимствование от греков-византийцев, в основе которого лежали небезызвестные Сирены. Или же Алконост -райская птица. Она позаимствована также через Византию из греческого мифа об Алкионе. То же можно сказать о Кентавре- Полкане и множестве прочих прижившихся на Руси персонажей. Но во всех случаях это литературные заимствования позднего, средневекового периода. Мы же ведем поиск в глубочайшей древности. А там действовали отнюдь не литературные законы.

Нам может показаться странным, что в Пантеон не вошел такой всемогущий бог стихий, как Сварог, которого по его функциональным особенностям можно смело поставить в один ряд со Стрибогом, Родом, Судом, Дивом как одну из ипостасей Верховного Бога. Но он потому и не вошел, что в Пантеоне уже стоит Стрибог, олицетворяющий и всех прочих.

Сварог, как и Стрибог, – отец Дажьбога. Он олицетворение небесных стихий, самого неба. Его сын Сварожич – огонь и, наверное. Солнце, то есть, это одновременно Хоре и Дажьбог. Сварожич, разумеется, лишь эпитет или, выражаясь более точно, отчество. Можно было бы с полным основанием записать: Дажьбог Сварожич и Хоре Сварожич – это было бы абсолютно верным.

Сварог известен и у западных славян под таким же именем. Но, наверное, выводить Сварога из "огненного духа" славян Рарога, или Рарожека, как это делают некоторые исследователи, было бы неправильно. Ибо его образ полностью укладывается в его теоним – санскрит сохранил слово, которое, видимо, было утрачено на прародине и не оставило заметных следов в славянских языках (этот вопрос о следах еще не разработан). "Сварга" означает "небо" "небесный". Имея такое четкое обозначение, абсолютно точно передающее сущность и лингвистически точное, нам нет смысла выискивать какие-то иные – маловнятные и путаные.