Минут через пятнадцать спускаюсь по лестнице и слышу оживлённую беседу матери и Ричи. За последние дни эти двое очень сблизились.
Сидят в гостиной. На коленях Эмили лежит старый семейный альбом, который она зачем-то притащила с собой из Канады. Исайя с интересом разглядывает фотографии из моего детства, а она сопровождает каждую развёрнутым комментарием.
— Новогодний утренник в первом классе. Гляди: принцессы, феи, бабочки, снежинки и наша Дженнифер, — Эмили звонко смеётся и качает головой. — Заявила, что ей нужен костюм механика. Механика, представляешь моё удивление? До сих пор помню недоумение на лицах родителей, когда чумазая Джен, самостоятельно доработавшая свой образ, в синем комбинезоне и с ящиком инструментов в руках, вздёрнув кверху нос, вошла в зал.
Мои губы растягиваются в улыбке. Да, это я помню хорошо. Девчонки фыркали, показывали в мою сторону по-взрослому наманикюренными пальчиками, а мне всё было нипочём. Я считала, что у меня самый крутой костюм в школе, и никто не мог бы убедить меня в обратном.
Ричи переворачивает страницу за страницей. Я подхожу ближе и тоже опускаю взгляд на старый фотоальбом. Сто лет его не видела.
— А тут я застала её прямо на месте преступления, — рассказывает мать, демонстрируя ему снимок, на котором я, шестилетняя, с умным видом ковыряю отверткой DVD-проигрыватель. — Дурная голова, что называется рукам покоя не давала. Как ни приду с работы, так обязательно обнаружу что-нибудь в разобранном состоянии.
— Я просто хотела узнать, как он работает, — оправдываюсь недовольно, и они оба поворачиваются ко мне.
— Дженна, милая, ты проснулась! — резко вскакивает с дивана мама.
Исайя тянет ко мне руку, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать его.
— Привет, родная, — шепчет он, притягивая меня ближе к себе.
Короткое, тёплое прикосновение к губам.
— Едем?
— Нет-нет, сперва завтрак, дорогая!
Я не успеваю ничего ответить, Эмили хватает меня за локоть и тащит на кухню. Эта женщина порой просто невыносима. Её чрезмерная забота начинает нервировать, однако, всё же стоит признать, что эта неделя только благодаря ей прошла не так отвратительно, как могла бы.
— Воздушная запеканка, ребята! — торжественно объявляет она и ставит перед нами свой кулинарный шедевр.
— Привет, Исайя! — вопит залетающая на кухню Бэт и лезет обниматься к Ричи. Она его обожает. Называет прекрасным принцем. — Какая красивая рубашка, мне очень нравится. Стильная.
— Доброе утро, — звучит совсем уж не по-доброму.
Я взъерошиваю отросшие волосы Макса, пока он с хмурым видом усаживается за стол.
— Налетай! — весело говорит Эмили, расставляя тарелки. — Сметана, сгущёнка, джем! Сейчас организую чай. Исайя, ты кофе, как обычно?
Пока она суетится вокруг нас, порхая от одного к другому, я внимательно наблюдаю за младшим. Он уныло ковыряет запеканку и насуплено молчит.
— Эй, — толкаю его локтем, присаживаясь на соседний стул. Причина его плохого настроения мне известна.
— Не приехал? — не поднимая глаз, нарочито небрежно спрашивает он.
— Нет, — отвечаю тихо и забираю кусочек ароматно пахнущей запеканки с его тарелки.
Макс прищуривается.
— И где он? — смотрит на меня с обидой.
Будто это я виновата в том, что Брукс не появляется дома целую неделю. Хотя… может, так и есть.
— Я не знаю, Макс, — признаюсь честно.
Мальчишку можно понять. Со слов Грейс, он был безумно счастлив, когда старший брат неожиданно появился на пороге дома спустя четыре года своего отсутствия. Макс, как никто другой, ждал его из армии. Помню, даже дни считал.
Рид исчез сразу после нашего разговора. И с тех пор я его не видела. Сумка с вещами так и стоит на полу его комнаты.
— Он в Майами, — произносит Ричи, отпивая кофе. Очевидно, подслушал наш разговор, несмотря на то, что Эмили постоянно вступала с ним в диалог.
Я в растерянности смотрю на него.
Флорида? Как Брукс там оказался? И откуда этот факт известен Ричи?
— Инстаграм Онил, — поясняет он в ответ на немой вопрос, судя по всему, ярко отразившийся на моём лице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Майами? — возмущённо переспрашивает Бэт и скрещивает руки перед собой.
Инстаграм Онил? У меня в груди разливается очень нехорошее предчувствие. Наверное ещё и потому, что пару дней назад мы с Ричи видели кое-что странное. Роуз, раскатывающую на внедорожнике Брукса.
В тот день я сидела в машине Исайи на парковке магазина «Сэвэн Элэвэн» и не могла поверить своим глазам…
Онил сперва сложила в багажник пакеты с покупками, а затем и вовсе села за руль. За руль Его машины! Машины, которую он когда-то и мне-то давал водить с большой неохотой.
Что вообще за новости?
Мы с Исайей обсуждать её появление на парковке не стали. Он сделал вид, что ничего особенного не происходит. Единственное что, был удивлён тем, что Роуз вообще в принципе не бросила затею с вождением. Потому что, по словам Лероя, ездила она отвратительно.
Ричи кладёт передо мной свой телефон, хотя я и не просила его об этом.
— Ванесса вчера кинула ссылку.
Я протягиваю трясущиеся руки к его дорогущему айфону последней модели. На экране открыта страница Онил. Пейзажи грозового неба Флориды, её снимки, сделанные кем-то на пляже и… совместное фото.
Какого…
Солгу, если скажу, что ничего не испытала глядя на этих двоих.
Такая чёрная злость затопила, что я с трудом сдержала в себе желание разбить ни в чём не повинный гаджет прямо об этот стеклянный стол.
— Он что теперь с ней? — слышу будто сквозь вату вопрос младшего брата.
Смотрю, не моргая.
Побережье. Его голый торс, она в купальнике, который мы когда-то выбирали вместе. Рид обнимает её одной рукой. Глаза скрывают тёмные стёкла очков, выражение лица как обычно непроницаемое, но на губах замечаю едва заметную полуулыбку.
Вроде ничего такого, но как же бесит!
Потому что Роуз чересчур довольная. Глаза подозрительно светятся. Приподняла очки и по-хулигански высунула язык. Длинные, светлые волосы подхватил ветер. Позади океан и затянутое серебристыми тучами, но от этого не менее красивое небо.
Атмосферный такой кадр получился. И рассматривая этот снимок, я ловлю себя на мысли, которая мне ужасно не нравится. До резкой жалящей боли в области солнечного сплетения.
Они отлично смотрятся друг с другом…
Вот уж не ожидала. Что же это получается? Выходит… улетели на пару во Флориду? И все эти дни он тоже провёл с НЕЙ?
Осознание молнией ударяет прямо в сердце. Рид и Роуз. Роуз и Рид.
Ладони предательски потеют, в горле першит. Даже темнеет перед глазами на секунду.
— Отлично, девчонка дороже семьи! — бросая вилку, произносит и без того расстроенный Макс. — На улице подожду.
— Ух ты! Какие они красивые оба, да? — перевешиваясь через плечо, восторженно восклицает Бэт. — Купаются, веселятся. Не то что мы.
— Ты поела? — довольно резко интересуюсь я. — Если да, иди в машину.
Элизабэт дует губы, но послушно отправляется вслед за братом.
На кухне становится слишком тихо. Исайя невозмутимо жуёт вторую порцию запеканки, а Эмили внимательно изучает моё лицо.
Кладу телефон. Получается довольно громко.
— Поехали уже к отцу, — раздражённо говорю им я, поднимаясь со стула. К своему чаю я так и не притронулась.
Складываю тарелки в посудомоечную машину и ухожу на улицу. Бэт и Макс стоят у Мерседеса Ричи. Все мы в кабриолет не поместимся.
Выгоняю из гаража отцовскую машину. Эмили забирается на пассажирское сиденье, и мы вместе наблюдаем за тем, как дети усаживаются в автомобиль Исайи.
Я сигналю ему, поднимаю вверх руку и выезжаю на дорогу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Внутри всё кипит. Умом понимаю, что не должна показывать свои эмоции, но разве можно справиться с тем, что подобно лавине обрушилось на меня некоторое время назад.
— Что? — холодно интересуюсь, уже спустя минуту не выдерживая проницательного взгляда матери.
