Читаем без скачивания Место под солнцем - Одинокий Гавриил

Шимон скептически скривился, но пообещал подобрать им по паре пистолетов.

На следующий день друзья вдвоем, в сопровождении охранника отправились в мастерскую. По дороге Борис забрал уже готовые линзы у стеклодувов и медные корпуса для будущей подзорной трубы.

В мастерской Константин за пять минут разобрался в проблеме. После чистки камеры, невольник оставил открытой заслонку и пары ртути, вместо того, чтобы попадать в конденсатор в основном уходили в атмосферу. Пока он, перемежая ладино русским матом, объяснял окружающим всю пагубность подобного поведения, за стенкой раздался звон разбитого стекла, сопровождаемый руганью и звуком пощечины. Гальперин, до того, без особого интереса наблюдавший за Костиным воспитательным процессом, изредка помогая ему переводом, прошел туда. Группа мастеров в этом помещении занималась установкой зеркал в рамы и упаковкой их в ящики. Парнишка лет двенадцати, с красным ухом и отпечатком ладони на щеке, сокрушенно собирал с пола осколки зеркала. Один из мастеров продолжал переругиваться с управляющим мастерской. Наконец, мастер махнул рукой и пошел обратно к своему верстаку.

- Ну вот, второе большое зеркало разбили, - пожаловался управляющий Борису. - Этот подмастерье совсем безрукий. Неглупый вроде, но жуть какой невнимательный. А выгнать - жалко парнишку, сирота он. Его община содержит. А мне перед Шимоном за убыток отчитываться. Община часть убытка покроет, но захочет ли Шимон оставшуюся часть списать или с мастеров стребует... Из крупных осколков пару маленьких зеркал можно вырезать, а с остальным что делать? И вообще обрезков довольно много накопилось. Не знаю, что с ними делать. Если переплавлять, то сначала серебро стравливать надо и стекло уже не такое прозрачное будет. На зеркало не пойдет.

Борис задумчиво почесал в затылке. При этом взгляд его упал на медную трубку, которую он все это время сжимал в руке и в голове у него мелькнула мысль.

- Покажи-ка мне отходы, - попросил он, подхватив управляющего под руку.

Тот подвел его к большому плетенному коробу, в который складывали бой и отходы производства. Действительно, ни одного товарного зеркала из этих осколков и обрезков вырезать было нельзя. Но Бориса интересовало другое. Выбрав подходящий осколок, он отнес его на свободный верстак и проделав какие-то измерения и вычисления прямо на поверхности стола, схватился за стеклорез.

- Принеси-ка мне кусок чистого стекла из боя, - попросил он управляющего, который с любопытством и надеждой наблюдал за ним.

Пока тот ходил, Гальперин успел вырезать из осколка зеркала три одинаковых, узких полоски. Из прозрачного стекла он вырезал два небольших кружочка, один из которых обработал на абразивном камне, так что он стал матовым. Затем он набрал у ювелира осколки разных самоцветов, а там, где делали самые дешевые медные рамки, подобрал обрезок тонкой меди.

Константин, все еще злой и красный от ругани, зашел в мастерскую когда Борис приступил к сборке.

- Вот же уроды! Хорошо еще заслонку я снаружи поставил. А то бы сами отравились и всех в мастерской угробили, - продолжал кипятится Костя. - И так животинку жалко. Ослики похоже ртутными парами потравились. Еле ноги таскают. А ты куда ушел? И что ты тут затеял?

- Да вот, придумал как отходы в доходы превратить, - ответил Борис. Он вставил в медную трубку, до упора, предназначенного под линзу, прозрачный стеклянный кружок и высыпал на него разноцветные осколки. - Калейдоскоп я делаю.

Наложив матовую стекляшку поверх трубки, он закрепил ее крышкой. Затем, смазав мастикой, которой зеркала приклеивались к раме, торцы зеркальных полосок, Борис сложил из них треугольную призму и вставил ее с противоположной стороны трубки. Обрезал по размеру медяшку, пробил в ней отверстие в центре и обжал вокруг трубки.

- Ну вот и готово... - Борис оглядел свою самоделку и протянул ее управляющему, - смотри в дырочку на свет и крути.

- Ух, какая красота, - завороженно выдохнул тот.

Сделав втык управляющему, за неправильную эксплуатацию камеры и объяснив ему последствия нарушения техники безопасности, друзья забрали калейдоскоп и поспешили домой. За ужином новая игрушка была представлена Шимону, который восторженно крутил ее не менее получаса. Когда же ему рассказали, что практически все сделано из отходов производства, он не торгуясь подписал еще один контракт, по которому доходы от продажи нового изделия распределялись поровну. Еще через день местный муфтий купил за двадцать динаров новое, позолоченное и украшенное цветной эмалью, "средство для медитации и созерцания могущества Аллаха", а в мастерских добавился новый участок. Вот только Борису пришлось заказывать себе новую трубку.

Кроме того, с подачи друзей Шимон перехватил подряд на украшение фонтана в новом дворце алжирского бея. Облицовщики вмуровывали кусочки зеркал между изразцовыми плитками. Даже зеркальная крошка шла в дело. Игра отраженного света в водяных струях создавала непередаваемый словами эффект. Довольный бей щедро наградил Бен Эзру сверх оговоренной цены. Слухи о невиданно-великолепном фонтане расползлись очень быстро и вскоре Шимон продавал зеркальный бой облицовщикам чуть ли не на вес золота.

- Ты был совершенно прав! - довольный Шимон разлил по стаканчикам амонтильядо, после того, как вручил друзьям их долю заработка. - Я думаю, что уже до конца года я пятисоткратно верну деньги, которые вложил в ваш выкуп. Даже если с твоего гелиографа ничего не получится.

Тем не менее, испытания гелиографа прошли вполне успешно. Каррака переправила Шимона с друзьями в порт Алжесирас, откуда они верхом на мулах за три часа поднялись почти на вершину Гибралтара. В условленное время на склоне холма левее Сеуты вспыхнул солнечный зайчик и начал отбивать сигнал вызова. Борис ответил и обмен сообщениями состоялся. Конечно, скорость с которой передавали юнцы с африканского берега была довольно низкой и некоторые слова пришлось повторять по два-три раза, но Шимон остался доволен. Тем более, Борис его заверил, что с тренировкой все проблемы уйдут.

На корабль они вернулись уже в сумерках, но шкипер, хорошо знакомый с побережьем, не побоялся выйти в море на ночь глядя и к утру они уже были в Кадисе. Здесь Борис с Костей временно расстались с Шимоном. Тот отправился вверх по Гвадалквивиру в Севилью с грузом зеркал и другим товаром, а друзьям предоставил на время одну из своих почтовых каравелл. Встретиться условились в Малаге, где у Шимона был дом и основная база на европейском берегу.

Сейчас они возвращались туда, благополучно забрав в рыбацкой деревушке свою захоронку. Конечно лошадка, бричка и кое-какие оставшиеся в ней вещи испарились без следа, но это друзей совсем не огорчало. В кошельке приятной тяжестью звенели пару десятков золотых монет. Кроме того, там покоился вексель на триста динаров. Это были заработанные до отъезда деньги. Тащить все в наличности было бы тяжеловато, да и Шимон отсоветовал. Небезопасно тащить на себе столько золота. Хотя теперь вооружены они были получше чем раньше. Кроме отличных кинжалов толедской работы Бен Эзра подобрал каждому по паре богато инкрустированных пистолетов с колесцовыми замками. В дополнение Борис соорудил себе нунчаки, с которыми тренировался почти каждый день.

Константин отлепился от кабестана, заметив, что Гальперин направляется в его сторону.

- Чего это ты со шкипером базарил, - поинтересовался он.

- Да не базарил я, - Борис разочаровано махнул рукой, - пытался втолковать ему, что можно против ветра галсами ходить. Не врубается мужик. Хотя с такими парусами это действительно сложно.

- Ну так и не парься, - усмехнулся Николаев, - вот привезет Шимон еще денежек, закажем себе такой корабль, какой захочешь. Ты, кстати, что хочешь? Небось гафельную шхуну или сразу галеон?

На фиг галеон, - Гальперин поморщился, - неповоротливое корыто, хотя водоизмещение у него приличное. Португальцы, по моему, свои нау уже начали строить. Или скоро начнут. Тот же галеон по сути. Вот только команду на нее надо - мама не горюй. А шхуна нам подойдет. Двух- или трех-мачтовая, посмотрим по деньгам. Только не гафельная, а бермудская. У меня на этих парусах лучше рука набита. И команда большая не нужна, что для нас очень важно. Вот только не строит никто таких пока. Придется все самим проектировать. Сначала давай устроимся, потом посчитаем. Время пока есть. Мы, кстати, уже почти пришли. Самое большее через час в Малаге будем. Вон, смотри... - он вытянул руку.

Действительно, вдали, на склоне покрытого лесом холма, уже видны были освещенные заходящим солнцем башни и зубчатые стены Гибралфаро32.

Глава 15

(Малага. 29 сентября 1488 г.)

В порт они пришли еще засветло, но пока добрались до места, уже почти стемнело. Проводник, встретивший их на пристани, провел их через ворота Пуэрто-дел-Мар по пустынным улицам, все еще носившим следы прошлогодних боев33.