Следом за крупными лошадьми спешили всадники на низкорослых конях. Это были помощники, готовые раскинуть лагерь и освежевать любую дичь, которая попадется охотникам. Эти же люди будут готовить стол после того, как охотничья партия вернется домой с главной добычей.
Сами же охотники уже рассредоточились вдоль кромки леса и въехали в него. Ксавьер и Серена не спеша трусили на своих лошадях в темно-зеленую гущу леса. Один из ясноглазых юношей придержал коня, оглянулся через плечо и подмигнул Ксавьеру. Он понимал, что молодая парочка меньше всего интересуется охотой.
Ксавьер погнал своего жеребца вперед. Серена ехала рядом, деревья вскоре начали редеть и впереди показалось русло ручья, заполненное несущимся весенним потоком. Заговорщически улыбнувшись друг другу, они прислушались к удаляющимся звукам охоты – лаю собак, ржанью лошадей и звукам рога, в который продолжал старательно дуть Манион Батлер.
Личный лес Батлеров покрывал сотни акров, пересеченных звериными тропами. Большая часть леса сохранялась как заказник. Там было множество лугов, ручейков, гнездящихся птиц и полян с красивыми цветами, которые начинали попеременно цвести, как только исчезал снежный наст.
Ксавьер был просто счастлив остаться наедине с Сереной. Они ехали бок о бок, намеренно касаясь друг друга руками и плечами. Он протягивал руки, чтобы убрать с ее пути свисающую ветку, а Серена показывала Ксавьеру мелких птиц и зверей, называя их.
Одетый в удобный охотничий костюм, Ксавьер был вооружен церемониальным кинжалом, плетью и чендлеровским пистолетом, стрелявшим кристаллической дробью. У Серены был маленький нож и такой же небольшой пистолет. Но никто из них не собирался убивать дичь. Они приехали сюда охотиться друг за другом, и оба прекрасно понимали это.
Серена выбирала направление безошибочно, словно все время, пока Ксавьер отсутствовал, она ездила по лесу верхом в поисках уединенного места, где они могли бы провести время вдвоем. Наконец она проехала сквозь темную сосновую рощу и выехала на поляну, поросшую высокой травой, похожими на звезды цветами и камышами толщиной с человеческую голову. Камыши обрамляли пруд, заполненный талой водой. Летом этот мелкий водоем питали подземные ключи.
– В воде образуются пузырьки, они очень приятно покалывают кожу, – сказала Серена.
У Ксавьера пересохло в горле.
– Не значит ли это, что ты хочешь поплавать?
– Пожалуй, холодновато, но в воде бьют теплые ключи, так что я, пожалуй, рискну.
Улыбнувшись, Серена спрыгнула с лошади и пустила ее попастись на траве. Со стороны пруда послышался всплеск, но густые камыши закрывали обзор.
– Кажется, здесь много рыбы, – сказал Ксавьер. Он соскользнул с жеребца и, похлопав его по мускулистой шее, отправил пастись на густой траве рядом с серой кобылой.
Серена разулась, стянула с ног чулки и, закатав брюки до колен, босиком направилась к пруду, раздвигая по пути полые стебли травы.
– Хочу попробовать воду, – сказала она.
Ксавьер на всякий случай проверил, затянуты ли подпруги у жеребца. Он открыл одну из седельных сумок и вытащил оттуда бутылку свежего лимонада. Вслед за Сереной он пошел к камышам, представляя, как они с Сереной, обнаженные, поплывут бок о бок в этом тихом заброшенном пруду, как он поцелует ее…
Внезапно из камышей выскочил страшный вепрь и бросился вперед, разбрызгивая грязь и воду. Серена громко закричала, скорее чтобы поднять тревогу, нежели от страха, и упала на спину в грязь.
Вепрь неистово бил землю раздвоенными копытами. Длинные клыки торчали из квадратной пасти, предназначенные для того, чтобы вырывать куски плоти и внутренности из врагов. У зверя были широко посаженные большие черные глаза. Он громко хрюкал, словно сейчас из его нутра полыхнет огонь. В легендах о великом вепре рассказывали о погибших на охоте людях, конях и собаках. Но как же мало осталось на свете этих животных!
– Серена, быстро в воду!
Вепрь обернулся, словно понял сказанное. Серена сделала то, что велел ей Ксавьер. Она побежала от вепря, бросилась в воду и поплыла, зная, что на глубоком месте он не сможет причинить ей вреда.
Вепрь выскочил из зарослей. Лошади испуганно заржали и отпрянули к краю поляны.
– Берегись, Ксавьер!
Зайдя в воду по пояс, Серена достала нож, хотя и понимала, что ничем не может помочь Харконнену.
Ксавьер принял боевую стойку, крепко упершись ногами в землю. В одной руке он держал кинжал, в другой – чендлеровский пистолет. Не дрогнув, он направил заряженный кристаллической дробью пистолет в морду вепря и трижды выстрелил. Острые дробины пронзили щеки зверя, застряли в его черепе, ударили его в лоб. Другой выстрел разбил один из клыков, но зверь продолжал нестись на Ксавьера, для отступления у вепря не было иного выхода.
Ксавьер выстрелил еще дважды. Из ран искалеченного зверя хлестала кровь, он был смертельно ранен, но даже неминуемая смерть не могла остановить его порыва. Когда вепрь с громким топотом поравнялся с Ксавьером, тот отскочил в сторону и молниеносным ударом кинжала перерезал зверю яремную вену и сонную артерию. Вепрь повернулся и с силой выплюнул кровь на Ксавьера, хотя сердце животного уже практически перестало биться.
Упавший вепрь придавил Ксавьера, но он сумел отбросить содрогавшуюся в конвульсиях тушу, стараясь избежать судорожных ударов уцелевшего, острого как бритва клыка. Убив вепря, Ксавьер с трудом встал на ноги и, шатаясь, побрел прочь. Он дрожал от пережитого потрясения. Охотничий костюм был пропитан водой и кровью кабана.
Ксавьер подбежал к канавкам на берегу пруда.
– Серена!
– У меня все хорошо, – ответила она, с плеском направившись к берегу.
Он посмотрел на свое отражение в тихой воде пруда и увидел, что его рубашка и лицо покрыты запекшейся кровью. Оставалось надеяться, что это не его кровь. Он опустил руки в воду, набрал пригоршню и плеснул холодной водой себе в лицо, потом опустил в воду голову, чтобы смыть с волос вонючую свиную кровь. Прибрежным песком он дочиста вытер себе руки.
Подошла Серена. Ее одежда промокла насквозь, мокрые волосы прилипли к голове. Уголком куртки она промокнула кровь на шее и на щеках Ксавьера. Потом расстегнула ворот и смыла кровь с его груди.
– На мне нет ни одной царапины, – сказал он, не уверенный, что это правда. Одна сторона шеи саднила и горела огнем, грудь болела после столкновения с тяжелой тушей несущегося во весь опор кабана. Он сжал руку Серены, притянул ее к себе. – Ты уверена, что не ранена? Ты ничего не сломала?
– Это ты спрашиваешь меня? – сказала она недоверчиво. – Здесь не к храбро сражалась с кабаном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
