Теперь и смерть не столь страшна, потому что есть у меня ровдуга, покрытая знаками из оленьей крови. Нет во мне страха, что она исчезнет после того, как я уйду к небесным дымам — сгорит, утонет, пропадет, как может пропасть всякая вещь. Нет во мне беспокойства, что среди моих соплеменников не отыщется людей, умеющих сохранять слова на поверхности вещей и видеть то, что положено слышать. Душа моя твердо стоит на том, что в той ровдуге спрятана не моя воля и не моя весть. Эта воля и весть сильнее людской воли и людских слов — потому я и спокоен и не думаю, что нужно говорить чего-то сверх сказанного мною.
В другом мое беспокойство — хотя оно и не такое сильное, чтобы изводить меня и лишать сна. Я знаю, что после того, как рассказанное мною откроется другим людям, они скажут, что эти слова ложь. Что ж, пусть говорят. Сомневающимся я мог бы показать маленький детский лук с истлевшей тетивой, но не стану этого делать. Пусть пройдет время, пока они поймут то, что понял я — лжи не существует. Есть только правда. И сама ложь — тоже правда, ибо она скрывает истинное желание лгущего. Не все ли равно, говорит человек о том, что видел собственными глазами, или о том, что было только в его мыслях? В жизни зверей, людей, духов и богов нет ничего существующего по отдельности, как бы само по себе и возникающего из самого себя. Говоря правду, или свою выдумку, человек продолжает жить, не покидая обитаемой вселенной — ни в яви, ни во сне, ни даже после смерти он не покидает ее. Все в мире — правда, в которой сплетаются видения и явь, предания и домыслы, прижизненное и посмертное. Для того, кто постиг это, нет великого и малого, важного и незначительного — все едино и все служит друг другу. Поэтому верь всему, что окружает тебя. Верь другу, забредшему к тебе, верь врагу, пришедшему убить тебя. Верь разливу рек и высыханию вод. Верь правде и лжи. Верь боли и наслаждению. Верь сну и яви. Даже комару, севшему на твое лицо, даже листу, упавшему на тебя — верь. Все они приходят к тебе как вестники — не отталкивай их небрежением, ведь они приближают тебя к истине, а истина принесет покой в твое сердце.
Ты спросишь: «Когда я достигну истины и дождусь покоя?» Я отвечу — вряд ли ты ее достигнешь, ибо трудно вообразить человека. Поэтому люди страдают. Но страдания — от слепоты, а не от боли. Слеп не тот, у кого нет истины, а тот, кто не ищет ее, считая все в мире случайным и бессмысленным.
Все, что есть вокруг, — вестники богов, и все они несут в себе их волю. Но каких богов? — спросишь ты. Как распознать — чья воля, голос, знак отразился на тебе?
Скажу лишь немногое: об этом ты узнаешь, когда предреченное случится, да и то не сразу. И тогда ты — если останешься разумен — сможешь различать, какие знаки указывают на добро, какие на зло. Это знание высшее из всех, оно же последнее из всех, ибо приходит к человеку в конце его дней. Поэтому проникай глубже в то, что происходит с тобой.
К тому же, в умении различать богов нет особой мудрости. Они кочуют по небесам, как люди по земле, изменяясь именами и обликом, но остаются теми же богами, ибо, так же как люди, все они — дети Безымянного, сотворившего их.
Ты спросишь, как искать милости богов, если нет мира на небесах, так же как и на земле мира нет? Если боги бесчинствуют и низшие небеса крадут у высших, то как быть человеку, которому остаются только боль и трепет перед неизвестностью?
На это я скажу тебе — слова твои справедливы. Мир несовершенен, но воля, создавшая его, есть благая воля. Предшествовали нашим временам потопы, сотрясения земли и нашествия льдов — и после нас будут потопы, сотрясения земли и нашествия льдов. Сколько раз будет погибать мир, прежде чем станет совершенным — то уму человека непостижимо. Род людской ждут бедствия — смирись с этим и прими как благо, потому что воля Сотворившего богов, звезды и землю, населившего ее живыми существами, отданными во власть человеку, есть благая воля. Только она есть истинное благо, только она достойна любви и ради приближения к ней страдание человека не лишено надежды. Ищи эту волю в мирах, ищи, где бы ты ни был.
А кроме того, я хочу передать тебе: чтобы исполнилась великая участь, написанная на небесах для некоторых из людей, не нужно целой жизни. Иногда достаточно лишь нескольких дней или даже часов перед смертью, принятой в упокоении и мире.
