– Легко тебе говорить, – вздохнула Сима. – Это все теория, а мужика хочется не теоретического, а реального. Вот если бы тебя бросили хоть раз, ты бы меня поняла. Это такой удар по самолюбию, что можно хоть обпридумываться всякими теориями, но не полегчает.
– А кто сказал, что меня не бросали? – задала вопрос Даша.
– Ну не знаю, я не думала, – растерялась Серафима.
– А ты думай, иногда бывает полезно. Помнишь, за мной еще в школе парень взрослый ухаживал?
Конечно, Серафима помнила. По тем временам это был первейший повод для обсуждения: Дашку Малашкину после уроков увозил на импортной машине обалденный красавец. Ее родителей вызывали в школу, саму Дарью вечно разбирали то на педсовете, то на классном часе, но любовь вопреки всему жила и процветала. В малашкинского жениха немедленно повлюблялись все старшеклассницы. Потом был выпускной, на котором Дарья объявила, что выходит замуж. Это был фурор. Учителя уже ничего не могли сделать, директриса бессильно злобствовала и исходила желчью. Собственно, перипетии Дашиных отношений с кавалером стали одним из самых ярких школьных событий.
– А он что, бросил тебя? – недоверчиво протянула Сима. Почему-то этот факт Дарьиной биографии абсолютно стерся из ее памяти. Действительно, такая красивая была история. А закончилась, видимо, как-то очень жизненно и банально, раз повстречались бывшие одноклассницы у постели совершенно другого мужика, временно оказавшегося общим.
– Зиновьева отбила, – коротко подтвердила Даша.
– Анька? – ахнула Сима. – И у тебя тоже? Представляешь, она и у меня мальчика увела. Но у нас с ним так ничего и не было.
– Думаю, это у нее хобби такое, – злобно прокомментировала Малашкина. – Ничего, в этой жизни все возвращается.
История с Анной была на удивление дикой и некрасивой. Даша тоже выглядела в ней не лучшим образом. Вспоминать было противно, но из биографии факта не вычеркнешь.
Однажды погожим весенним вечером юная десятиклассница Даша Малашкина стояла у метро в ожидании троллейбуса. Предпоследний год учебы в школе заканчивался, скоро наступит настоящая взрослая жизнь. Сердце трепыхалось в ожидании сказки, принца, феи и хрустальных туфелек. Ясное дело – сказка случается далеко не у всех, а лишь у самых достойных. Даша была не какой-нибудь там дурнушкой, а самой настоящей первой красавицей школы, поэтому с полным правом причисляла себя к достойным. Одноклассники и старшеклассники на принцев не тянули, поэтому их знаки внимания Дарья воспринимала благосклонно, но без энтузиазма. Должно было случиться нечто эдакое – и оно случилось.
К Даше пристал пьяный. Причем приставал он довольно вяло, на остановке было не так уж мало народа, но заступаться за уверенную в себе девушку в мини-юбке никто не спешил. Критичной ситуация не была, тем не менее молодой мужчина, эффектно вышедший из иномарки и красиво давший пьяному в зубы, произвел впечатление не только на скучавшую в ожидании транспорта публику, но и на саму виновницу происшествия. А уж когда спаситель уверенно взял ее за плечо и посадил в машину, Даша поняла: вот оно, счастье. Настоящее и красивое, как в кино. Много ли надо для счастья в шестнадцать лет? Мало. Очень и очень мало. Зато шансов, что счастье окажется не кратковременным эмоциональным всплеском, а действительно настоящим, практически нет. Не было их и у Дарьи, только она об этом еще не знала.
Год настоящей взрослой жизни или скорее ее имитации. Цветы, рестораны, гражданский муж Тимофей, красавец, сын богатых родителей, а потому – владелец собственной квартиры, машины и кошелька. Уроки в эту мозаику вписывались с трудом, родители в ужасе пытались повлиять на свихнувшуюся дочь, считая, что чадушко катится по наклонной, а Даша жила и радовалась. И жизнь вопреки глупостям, которые пророчила мама, виделась простой и ясной, как уже пройденная таблица умножения: аттестат, свадьба, счастье. Аттестат получился не ахти, свадьба не получилась вообще. В результате Малашкина осталась без медали, на которую шла до момента своей трагической влюбленности, и без института. Сдавать в тот год экзамены она не смогла по причине страшнейшей депрессии.
Счастье, внезапно попавшее в руки, исчезло так же стремительно. Однажды Тимофей не пришел ночевать. Всю ночь Даша металась по пустой квартире, плакала и не понимала, что делать. Родители Тимы уехали отдыхать, а собственная мама, вместо того чтобы помочь, выдала по телефону совершеннейшую чушь:
– Ложись спать. Загулял, наверное, твой жених.
Да, любой другой мог загулять, но только не ее Тима! Мама, прожившая совсем другую, неправильную жизнь, ничего в современной действительности не понимала. А будущего зятя так и вовсе недолюбливала, причем весьма откровенно. Она говорила всякие глупости о том, что он сбил Дашу с пути, лишил образования, будущего, сломал судьбу, и прочую ересь. Потом, когда-нибудь, мама обязательно поймет, как фатально ошибалась, но сейчас Даше нужна была поддержка вменяемого адекватного человека, который целиком и полностью на ее стороне. Таковых не имелось.
А утром пришел Тимофей, коротко сообщил, что уже давно любит другую, и предложил помочь перевезти вещи.
– Давай без сцен, как цивилизованные люди, – сказал любимый.
У Даши цивилизованно не получилось. Сначала она орала, потом царапалась, потом умоляла передумать, в общем – унижалась по полной программе. Переехав к родителям, она некоторое время еще пыталась бороться за утерянное счастье, выслеживая Тимофея и выскакивая у него на пути, как черт из табакерки. Ей почему-то казалось, что самое главное – узнать, кто же соперница, и тогда она непременно придумает выход, или что-то поймет, или отомстит…
– Оставь его. Живи другой жизнью, новой. Лучше не знать ничего, забыть, не думать, – мама жалела ее, но, наверное, не смогла тогда найти правильных слов, потому что Даша с маниакальным упорством продолжала дежурить у дома Тимы. И додежурилась. Мама оказалась права: лучше было забыть и не знать. Ее место заняла Анька Зиновьева. Это был не просто удар, а запрещенный прием. Зиновьева, с которой они негласно конкурировали с первого класса, которую Даша терпеть не могла, которая была недостойна не то что Тимофея, а самого последнего районного гопника, жила ее жизнью, пользовалась ее счастьем и наверняка злорадствовала.
В Даше что-то сломалось. Любовь прошла, отхлынув и оголив обострившиеся чувства. Плюнув на несбыточное, мечты о котором расшатывают нервную систему, Дарья Малашкина занялась образованием и карьерой, лишь изредка пробуя судьбу на прочность и пытаясь отыскать в мусорной куче встреч и событий любовь, настоящую и единственную.
