его. Но старшие, хоть и двое, не могли поднять богатыря и, заплакавши, отошли прочь. Наконец подошел и меньшой сын и один поднял лежащего. Тогда царь вновь устроил пир, посадил пришельца за стол и велел младшему сыну привести сестру и посадить ее рядом с богатырем, чтоб она стала женой его. Свадебный пир продолжался семь дней, и затем богатырь простился и вместе с невестой возвратился к дереву, на котором оставил орла своего. Когда же чужестранные богатыри, расположившиеся у берега, увидели его вместе с царской дочерью, которую и им хотелось добыть, гнев запылал в сердцах их. Один из них натянул свой лук, пустил стрелу в замок и разломал медную его крышу. Тогда один из сыновей царя выбежал из замка с мечом в руке и убил чужеземного богатыря, но и сам нашел тут смерть свою. Такая же участь постигла и пятерых других братьев убитого, выходивших друг другу на помощь. Когда же сестра увидела с дерева смерть братьев своих, она начала плакать горько. Тогда муж спустился с дерева в виде соболя и в то же время вышел из замка и младший сын царский. Богатырь велел своему шурину возвратиться в замок, натянул лук свой, пустил стрелу, и она угодила в грудь одного из чужеземных витязей и потом полетела дальше и убила по пути пятьсот мужей. Потом она сама собой возвратилась назад к богатырю и пронзила еще пятьсот других мужей. И так точно всякий раз, когда богатырь натягивал свой лук и пускал стрелу в богатырей, стоявших на берегу. Каждый раз падала тысяча мужей. И когда стрела слетала девять раз и девять раз возвратилась, глядь — ни одного из чужеземных богатырей не было уже в живых. Богатырь снова обратился в соболя и всполз на дерево, посмотрел на все стороны и увидал своего орла, — не увидал жены своей. Во время битвы она улетела на своем орле к северу. Богатырь пустился по следам ее и скоро достиг до замка семи богатырей. Орел его так сильно ударил грудью в медную крышу замка, что она разрушилась и задавила трех богатырей. Богатырь требует жену свою, но остальные богатыри отказывают под тем предлогом, что она сама пришла в их замок. Тогда началась битва, в которой все богатыри замка нашли смерть свою. Но во время битвы жена его опять улетела в другой замок, в котором было тридцать пять богатырей и множество другого люда. Несмотря на то, богатырь не испугался и направил своего орла на медную крышу замка, и она разрушилась и раздавила двух богатырей. И в этом замке братья-богатыри не хотели выдать скрывшейся, предлагая выдать вместо нее собственную сестру свою. Но наш богатырь этим не удовольствовался и начал битву со всеми богатырями и мужами замка. И только что он начал битву, как на помощь к нему подоспел шурин его, примчавшийся на крылатом орле. Два богатыря эти принялись общими силами побивать богатырей, и из последних оставалось уже немного. Под конец едва не лишился жизни и сам герой песни. Один из вражеских богатырей был так силен, что пущенная им стрела целые семь дней безостановочно летела в грудь нашего героя. Затем один из богатырей, разрубленный надвое, снова ожил и так жестоко напал на героя песни, что только помощь шурина спасла его от смерти. Тут он утомился уже совершенно, и шурин, один покончивший битву, отвел его на покой. Богатырь спал засим семь лет и, когда пробудился, жена и шурин сидели подле него. Тут богатырь потребовал, чтоб шурин судил свою сестру, но он отказался судить чужую жену, и богатырь сам пронзил и посадил ее на кол. Из богатырей же замка один остался, однако ж, в живых, и он отдал засим сестру свою в жены нашему богатырю. Свадьбу пировали семь дней, и затем богатырь с своею женою и с шурином возвратился к устью реки. Здесь опять было пиршество, которое кончилось тем, что шурин в награду за свои великие услуги получил в жены сестру богатыря.
II
В двух юртах жили отец с сыном. Отец назывался Хахонйие Хабт (Hahonjie Habt — божественный олень), а сын — Яльензиеи Хабт (laljensiei Habt — блестящий олень)[109]. Два года справляли они свои сани, теперь сидят на них без дела. Сидят десять дней, не говорят они ни слова; лицо отца то помрачится, то опять прояснится. Наконец сын спрашивает: «Что ты видишь, отец?». Отец отвечает: «На расстоянии пути в семь месяцев вижу Вайе Тйилье Хабт (Waije Tjilje Habt — олень с коротким рогом). Вожжа порвалась, и хозяин сам тащит сани на расстоянии семи дней от оленя. Пошли твою младшую сестру ему навстречу, потому что придет сюда путник, нам будет плохо». Сын взял свой аркан, поймал сто оленей в один раз, запрег их и отправил сестру с таким наказом: «Проедешь путь в семь месяцев, увидишь оленя с коротким рогом, этого оленя ты поймай и привяжи к заду последних саней твоих. Через семь дней затем ты встретишь самоеда, который сам тащит свои сани за собою. Этому человеку нечего у нас делать, пусть он отправляется с тобой восвояси».
Девушка поехала, встретила и поймала оленя, отдала его хозяину, который тотчас поворотил назад и девушку взял с собой. Дорогой Вайе Тйилье Хабт спросил свою спутницу, что такое стонет в ее середних санях? Девушка сказала, что в них живой бог, которого должно призывать в болезнях. Долго они ехали, видели много юрт, принадлежавших брату Вайе Тйилье Хабта, и наконец приехали к его собственной юрте. Вайе Тйилье Хабт отпряг своего оленя, взошел в юрту и послал оттуда Езе Нйи Съядута (lese Nji Sjaduta — железный пояс с лицом), чтобы отпречь оленей девушки. И девушка начала здесь жить с Езе Ньи Съядута. Жили они здесь целое лето. Прошло это время, настала осень, ночи сделались темны, и начались бури. В одну такую ночь девушка тихонько вышла из юрты, подошла к середним саням и разрезала веревки, которыми были обвязаны сани. Из саней вылез вместо живого бога безоружный человек[110]. Девушка дала ему кипучий меч (Siunaei jese), коим впоследствии он и сам стал называться. «Куда же, — спрашивает песня, — пошел человек с кипучим мечом в эту темную ночь?». Он ходил из одной юрты в другую и побивал весь народ, какой только находил в них. Он пришел, наконец, в юрту, в
