то были бы недовольны собой. Брат с сестрой мучились бы, заживо съедаемые чувством вины.
Делая что-то из лучших побуждений, мы не всегда получаем в конце то, что хотели.
Почему в надежде посеять мир, мы получаем лишь урожай ненависти? Почему спасая кого-то одного, мы убиваем других? Этими вопросами задаются уже множество поколений всех миров.
И мы, опять наступая на те же грабли, порождаем эти вопросы у следующих поколений.
Замкнутый круг гробового молчания.
* * *
Проверив, точно ли я закрыла дверь номера, я спустилась вниз и попросила девушку администратора проводить меня к друзьям, на что она с радостью согласилась. Ей явно нравилось то, что я знаю итальянский.
Она привела меня на летнюю террасу и подвела к столику под большим фикусом, за которым сидело четверо, двоих из которых я знала.
Рыжие кудряшки Алинки и мощная, но изящная фигура Матвея в серой рубашке. И двое мужчин: один загорелый с легкой проседью на висках и выразительными голубыми глазами, а рядом с ним был тот самый парень, который мне улыбался на парковке.
Алина услышав мои шаги обернулась и тут же наклонилась к Матвею с хитрой, настораживающей меня, улыбкой. Сперанский вскочил на ноги и резко обернулся ко мне протягивая руки. Я пораженная такой реакцией друзей, невольно замерла на месте, не зная, как на это реагировать, но вовремя вспомнив хитрющую улыбку Алины, обняла Матвея.
– Я так соскучился, дорогая, – громко сказал Матвей, как-то уже не по-дружески сжимая меня в объятиях. Что, мать вашу, здесь происходит? – Один день прошел, а я безумно соскучился.
– Что ты несешь? – спросила я у него на родном языке, стараясь все еще приветливо улыбаться.
Матвей, отпустив меня, дал обняться с Алиной, которая встав мне навстречу, едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Ей весело, а мне неуютно.
– Как доехала, Аделина? – спросила она с явным смехом в голосе.
– Было скучновато, я так предполагаю, Тая? – догадалась я.
Она незаметно кивнула и села на свое место.
– Рад познакомиться, сеньорита. Твой муж так много о Вас говорит, – размеренно заговорил мужчина постарше. На слове «муж» я бросила непонимающий взгляд на Матвея, который улыбался как ни в чем не бывало, и попыталась сразу принять подобный ему вид. Так, когда я увидела фамилию в паспорте, я подумала, что Матвей решил подшутить над Алиной. Неужели он не сменил фамилию и сделал Аделину, которой должна была быть Алина, своей женой? Ему что жить надоело? Я понимаю, что ему нравится подстегивать мою подругу, но это уже перебор. – Арнест Оуэн Райт, я организатор всех выставок, – представился он, крепко пожимая мою руку. – А этот молодой человек, Тео Риччи, мой помощник.
– Рада с вами познакомиться, Арнест, Тео, – я поочередно кивнула новым знакомым и села на отодвинутый рядом с Матвеем стул. Наклонившись к «мужу», я положила руку ему на шею, притягивая ближе. – В двух словах, что происходит?
– Ты моя жена, остальное потом, – ответил он, скоро чмокнув меня в лоб.
Натянуто улыбнувшись Матвею, я повернулась к Алине, которая сидела, едва сдерживая смех, прикрыв рот рукой. Ее очень забавляла эта ситуация, но не меня. Сейчас я чувствую себя дурой набитой, а не самой собой. Не решившись что-либо сказать Алине, я отвернулась, встречаясь взглядом с Тео.
– Роман, – внезапно протянула Алина довольно улыбаясь, – а не пора ли сделать заказ?
Я поймала предупреждающий взгляд Алины, которая нервно сжимала свои пальцы. И если я бы сейчас их сдала, это было бы полностью их виной, они меня не предупредили насчет моего мужа и насчет имен. Ну, кто так работает?
Тео и Арнест взяли меню в руки, уверяя, что они закажут самые «итальянские» блюда.
В конечном итоге это была паста с сицилийским соусом и красное вино. А себе я заказала апельсиновый сок и на десерт выбрала сливочную панакоту. Когда официантка приняла наш заказ и забрала меню, за столом воцарилось неловкое молчание, которое надо было срочно разбавить хоть чем-нибудь.
– Тая и Рома уже, наверное, в курсе всех дел. Теперь бы мне хотелось услышать обо всем, – сказала я, отбивая нервную дробь по столу. Не друзья, так пусть эти двое мне расскажут о происходящем.
– С утра начнут устанавливать стенды, а к полудню мы привезем из порта экспонаты и до часу дня должны успеть все приготовить. Официальное открытие назначено на три часа, – ответил Тео, широко и открыто улыбаясь, а у меня быстро в мыслях пролетело, что у него красивая улыбка.
– А что еще запланировано на завтра? – спросила я, немного смутившись его пристального взгляда. Матвей, вытянув руку, устроил ее на спинке моего стула и придвинулся ближе.
– Это хорошо, что ты спросила, – Арнест радостно улыбнулся и, сложив руки на столе, поддался вперед, начав увлеченно говорить. – В одиннадцать ночи мы с Тео в честь открытия выставки запланировали грандиозный салют. Фуршет – это дело обыденное, и салют может быть тоже, но я вас уверяю, такого фейерверка вы еще не видели, – бросив взгляд на меня и на Матвея, Райт загадочно улыбнулся и подмигнул нам. – Это будет очень романтичный вечер.
– Было бы мило, – ответила Алина, откидываясь на стуле и весело мне улыбаясь. О да, она с чистой душой забавляется этой ситуацией. – Тео, не составишь мне завтра компанию?
– Ты хочешь завтра бросить нас? – быстро встряла я. Нам лучше не разделяться.
Алина дьявольски улыбнулась. Она ждала такой реакции от меня, и сейчас начнет стебаться. Подруга-тролль, горе дружбе!
– Ну, ты так давно не видела своего любимого. Я думаю вам есть, чем заняться, – ответила она с ангельско-милой улыбкой, хотя у самой в глазах плясали черти. Я скупо улыбнулась ей в ответ, пиная под столом смеющегося Матвея. – Может вы захотите прогуляться, или еще, чем заняться.
– Почему бы и нет? – спросил Матвей, сжимая мою руку под столом. – Я бы с радостью провел этот вечер с тобой.
– Со мной, так со мной.
Это игра. Все игра.
* * *
После ужина, мы, распрощавшись с новыми знакомыми собрались у меня в номере, чтобы обсудить «дело», на которое собственно-то и приехали в этот город. Все начиналось хорошо, Матвей рассказал мне о зале, который арендовали для выставки и на бумаге нарисовал мне примерную схему. А Алина рассказала мне о том, что наши догадки подтвердились.
– Там есть артефакты, но не все, – сказала она, вытаскивая из рюкзака распечатки, которые мы забрали из Питера. – Из них, – Алина пальцем обводит некоторые экспонаты, – только три артефакта. Остальные просто искореженные куски золота. Не мне судить, но они вообще выглядят, как ненастоящие. То есть это золото, но я не уверена, что это имеет какое-то отношение к теме выставки.
– Нас это не должно касаться, – ответила я, возможно резче, чем было нужно. – Вы уже думали о том,
