В состав Северо-Кавказского фронта включались войска 9, 37, 44 и 58-й армий, 4-й Кубанский и 5-й Донской гвардейские казачьи кавалерийские корпуса и все остальные соединения и части Северной группы войск, а также 4-я воздушная армия.
С каждым днем войска Северо-Кавказского фронта продолжали развивать наступление. Уже ничто не могло сдержать натиска советских воинов. Операция «Эдельвейс», задуманная Гитлером, трещала по швам.
К началу февраля «северокавказцы» подошли к Азовскому морю и закрепились на важных рубежах в районе Ейска, Новобатайска. В этот момент из состава Северо-Кавказского фронта была передана Южному фронту конно-механизированная группа и 44-я армия. Остальные войска получили приказ: вместе с Черноморской группой войск Закавказского фронта уничтожить гитлеровские соединения, отступавшие с Северного Кавказа на Тамань.
Войска фронта с боями прошли более 600 километров. Были освобождены Северная Осетия, Чечено-Ингушетия, Кабардино-Балкария, Ставропольский край, районы Ростовской области и Краснодарского края.
Советские войска сорвали очередную попытку немецко-фашистского командования вывести группу армий «А» через Ростов. У него оставалась единственная возможность — отводить свои соединения на Тамань, к «голубой линии».
За время ведения боевых операций наши части захватили значительные трофеи. На аэродромах стояли целехонькие, заправленные бензином, но так и не взлетевшие в небо самолеты с черными крестами на плоскостях. По обочинам дорог, поставленные чуть не впритык, нацелились вдаль обезвреженные хоботы орудий различных калибров.
Трофейные команды собрали множество артснарядов, авиабомб, винтовочных патронов. Только за первые 20 дней нашего наступления было разбито 5 немецких дивизий, африканский корпус «Ф», многочисленные отдельные части армейского подчинения. Большой урон понесла «непобедимая» танковая армада Клейста. 170 танков было уничтожено, 314 «ягуаров» захвачено. Среди других трофеев запомнились 600 вагонов с авиабомбами размером в два человеческих роста с выразительной надписью — «для Кавказа».
Начиная свой поход на Кавказ, Гитлер рассчитывал к 25 сентября захватить Баку и Грозный. Уже печатались справочники и набирались специалисты для акционерного общества «Немецкая нефть на Кавказе», намечался парад войск в крепости Орджоникидзе…
Но и этим замыслам Гитлера не суждено было осуществиться.
Направление удара — Туапсе
Все дальше извилистая линия фронта отодвигалась от живописных хребтов Северной Осетии и плодородных долин Кабардино-Балкарии в густые леса и обрывистые скалы Причерноморья.
Немецкое командование, потерпев поражение под Орджоникидзе, у селения Гизель и в Моздокских степях, надеялось поправить свои дела на побережье Черного моря.
На стратегических картах врага прибрежная полоса моря была сплошь расчерчена цветными стрелами, испещрена топографическими значками. В этом хаосе хитроумных переплетений военному специалисту нетрудно было определить, что тихий приморский город Туапсе, спрятавшийся в зелени акаций и широколистных каштанов, с самого начала операции «Эдельвейс» находился в центре внимания штаба Третьего рейха. Гитлеровцам казалось, что один стремительный рывок из предгорий Северного Кавказа, и они будут у Туапсе. А здесь — ветка железной дороги, небольшой, но удобный порт, путь на Сухуми…
Словом, соблазн великий. И на осуществление плана, кодовое название которого было — «Город у моря», из Краснодара и Майкопа двинулось двенадцать пехотных и специально обученных горнострелковых дивизий, отдельные танковые батальоны. Вслед за ними стягивались к побережью румынская кавалерия и словацкие мотострелки.
Путь им преградили 4-й гвардейский кавалерийский корпус, 18 и 12-я армии, соединения донских и кубанских казаков. В камышовых балках и в топких речных плавнях, в степных просторах храбро дрались казачьи полки. Кубанцы и дончаки твердо помнили старую истину, унаследованную от дедов и отцов: кто от страха поглядывает назад — тот не вояка… Как правило, казаки строили свои атаки в расчете на стремительность, неожиданность. И надо сказать, что успех сопутствовал красным конникам.
Однажды казак Максим Гребнев, грудь которого украшали четыре Георгиевских креста, привел из разведки «ценного языка». В полевой сумке немецкого офицера лежал приказ о наступлении на Туапсе. В бой должны были вступить две бригады горных егерей, отдельный альпийский полк. Их прикрывали 12 артиллерийских и 15 минометных батарей. Казаки — народ смекалистый, вот и пошли они на хитрость. 17-й конный корпус пропустил часть гитлеровцев вперед, а затем устроил егерям и «эдельвейсам» ловушку. В ковыльной степи и в полынных балках остались лежать тысячи изрубленных гитлеровских солдат.
Берлинская пропаганда долгое время твердила, что Германия надеется на Кубань и Дон. Фашисты рассчитывали, что «казачья вольница» хлебом-солью встретит солдат Третьей империи. Но встретили их казаки старинными дедовскими шашками, свинцовым огнем.
В своей программной речи в Берлинском Дворце спорта Гитлер заявил, что для достижения своих целей он рассчитывает на несколько миллионов юношей — «гитлерюгенд», которые будут принесены в жертву военной машине. Мечты о господстве остались на страницах «Майн кампф», а вот жертвоприношение состоялось.
В Причерноморских степях гибли отборные гитлеровские полки.
На кавалерийские эскадроны неслись колонны бронированных «ягуаров», тысячи тонн фугасных и зажигательных бомб сбрасывали «юнкерсы». С равнин бои перемещались на склоны гор, здесь действия конников сковывались. Восточный фланг Закавказского фронта — Моздокские и Ставропольские степи — был более подходящим для казаков. В эти районы мы и перебросили казачьи полки. Они ходили в смелые рейды по немецким тылам, громили секретный корпус «Ф» под командованием генерала Фельми, который через Закавказье должен был идти в Египет.
В Причерноморье казаков сменили стрелковые части 47 и 18-й армий. Здесь же действовали 12 и 56-я армии. 18-й армией, действовавшей на туапсинском направлении, сначала командовал Ф. В. Камков, а затем ее принял А. А. Гречко, теперь министр обороны СССР, Маршал Советского Союза.
Андрея Антоновича Гречко я знал давно, еще с довоенной поры. Отрадно было видеть, как в годы Великой Отечественной войны он быстро выдвинулся в ряды талантливых военачальников Советской Армии.
А. А. Гречко имел большой опыт штабной и командной работы. Находясь в рядах Советской Армии с 1919 года, он в 1938 году окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе и в 1941 году — Академию Генерального штаба. В начале Великой Отечественной войны Гречко командовал дивизией, а затем корпусом и армией. Отличная теоретическая подготовка, высокие организаторские способности, блестящее знание штабной службы позволяли ему успешно справляться с поставленными задачами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
