меня провожать, — смутилась Полина. — Дело в том… в общем, дядя приказал слугам строго приглядывать за мной. Так что… Видишь?
Я обернулся.
За нами вдоль тротуара медленно двигалась большая чёрная машина. Когда мы с княжной остановились, машина тоже встала, не доезжая до нас двадцати метров.
— Охрана? — спросил я.
— Дядя отправил со мной своего личного шофёра. Герман очень хороший человек и не станет докладывать дяде о нашем… о нашем знакомстве. Но домой я должна возвращаться только с ним.
— Ни к чему нарушать договорённости, — согласился я.
Взял Полину под руку и подвёл к машине.
Из-за руля вышел высокий черноволосый мужчина средних лет. На руках у него были белые перчатки из мягкой кожи.
Мужчина вежливо кивнул мне и открыл перед княжной заднюю дверцу.
— Прошу, ваша светлость!
— До завтра! — улыбнулась Полина. — Ты помнишь, что мы встречаемся за полчаса до подъёма?
— Помню, — кивнул я. — Завтра попробуем научиться видеть магическую матрицу.
Полина вдруг потянулась и прижалась своими губами к моим.
— Спасибо за чудесный вечер! — прошептала она.
А затем быстро села в машину.
Герман сделал вид, что не заметил нашего поцелуя. Он мягко захлопнул дверцу, и автомобиль скрылся в вечерней темноте.
* * *
На ферму мастера Казимира я вернулся далеко за полночь. В доме горел свет.
— Явился! — проворчала с крыльца бородатая низенькая тень.
— Здравствуйте, мастер! — смущённо сказал я.
Чёрт!
Сам согласился помогать мастеру, а на ферму являюсь только затем, чтобы переночевать! Да и то не каждый день.
— Опять миловался со своей баронессой? — нахмурившись, спросил Казимир.
— Нам надо поговорить, мастер! — решительно сказал я.
— Ну, если надо — так пойдём и поговорим! — кивнул Казимир. — Ты есть-то хочешь?
— Хочу, — признался я.
В кондитерской не подавали ничего, кроме сладкой выпечки, так что я ограничился кофе. И теперь желудок настойчиво требовал хоть чем-нибудь его наполнить.
— Идём, я разогрею ужин, — сказал Казимир. — Марта уже легла.
Он повернулся и пошёл в дом, шаркая шлёпанцами.
— Мастер Казимир, я решил снять себе квартиру, — сказал я, уплетая тушёную картошку с мясом.
— Это с чего вдруг? — поинтересовался Казимир.
— На ферме я вам совсем не помогаю. Учёба, ну и всё такое…
Я повёл рукой в воздухе.
— Допустим. И что с того?
— Ну, и зачем мне у вас место занимать? Да и жизнь устраивать как-то надо.
— Молодость, — кивнул Казимир, — понимаю.
Мастер испытующе глядел на меня, поглаживая пышную чёрную бороду.
— Только ведь мы с тобой как договаривались? — неожиданно спросил он.
— Что я вам на ферме буду помогать, — смутился я.
— Не просто помогать, а учиться магии, так?
— Ну, так.
— Так ты сейчас этим и занимаешься, если я ничего не путаю.
— Так ведь я другой магии учусь, — удивился я.
— А какая разница? — возразил Казимир. — Магия — она магия и есть. Неизвестно, куда тебя жизнь повернёт. Да и какую квартиру ты снимешь? Комнату в доходном доме на Лиговке? А здесь — простор, свежий воздух. И училище твоё в двух шагах.
— Да я и сам не хочу уезжать, — признался я.
— Ну, так и не уезжай, делов-то! — улыбнулся мастер.
Он наклонился ко мне и понизил голос.
— Я тут подумал и решил, что негоже вам с Сенькой вместе жить. Парни вы молодые, каждому свой угол нужен. Так что завтра начнём строить для тебя дом. Я возле ручья хорошее место приметил. Красота, романтика! Что скажешь?
От неожиданности я смог сказать только:
— Э-э-э…
— Э-э-э! — передразнил меня Казимир.
И покачал головой.
— Сколько денег ты отдашь, чтобы квартиру на год снять? А тут — свой дом, отдельный!
— Так это же дорого! — запротестовал я.
— Не дороже денег, — отрезал Казимир. — Разберёмся — не чужие люди. Марта к вам привязалась, да и я тоже. Так что даже не думай отказываться. Я уже и архитектора нанял. А место завтра утром покажу — тебе понравится. Всё, иди спать — подниму на рассвете!
Я долго не мог уснуть. Ворочался на жёстком матрасе и думал над словами мастера Казимира. В другом углу комнаты безмятежно посапывал Сенька.
Эх, Костя! Везёт тебе на хороших людей! Сколько их уже появилось в твоей новой жизни? Пальцев не хватит, чтобы сосчитать, а ведь живёшь в этом мире всего ничего!
Я так и уснул, улыбаясь.
* * *
Раздеваясь в казарме, барон Симагин нашёл в кармане записку.
На обрывке белой бумаги твёрдым почерком было написано:
«Сегодня в полночь выйди из казармы. За складом есть люк, крышка будет приоткрыта. Спустись в него».
Сердце Симагина сжалось.
Да!
Тёмный Проводник его не обманул!
Барон быстро оглянулся и сжал записку в кулаке.
Казарма затихала сразу после отбоя — курсанты выматывались за день, об этом заботились все преподаватели Имперского училища.
Но барон Симагин не спал, то и дело поглядывая на светящийся циферблат часов, которые ему подарил отец.
Баронство Симагиных находилось в северной глуши, недалеко от Вологды. Несколько деревень с серыми однообразными домами, да небольшой городок Наволок-Двинский на берегу широкой реки.
Почти вся промышленность в городке принадлежала отцу Валентина, барону Виктору Симагину, и доходы с неё шли в казну баронства.
Только что там тех доходов⁈
Денег едва хватало на то, чтобы содержать дом, слуг и роту Императорских гвардейцев для охраны местных магических узлов.
Содержание Имперской армии всегда было обязанностью аристократов. Гвардейцы защищали земли от магических тварей. Если у барона не было денег, чтобы содержать гвардию — земли могли отойти в казну, такое случалось неоднократно. В таком случае Император назначал другого управляющего.
Хорошим шансом для рода Симагиных стала бы военная карьера Валентина или его удачная женитьба. С такими планами молодой Симагин и приехал в столицу Империи.
А что может быть лучше, чем жениться на княжне Зауральской и отхватить княжество в придачу к симпатичной девчонке?
Минутная стрелка сдвинулась с еле слышным щелчком. Без десяти минут полночь — пора выходить.
Прислушиваясь к храпу и сопению курсантов, Валентин Симагин вынырнул из-под одеяла и бесшумно натянул комбинезон.
Стараясь ступать тише, пошёл к двери.
Гришка Обжорин вдруг поднял с подушки лохматую голову, захлопал спросонья глазами.
— Ты куда?
— Спи, — шикнул Симагин. — Поссать я.
— Так туалет в другой стороне!
Симагин побагровел от злости и сжал кулаки. Не хватало ещё провалить дело из-за идиота!
Но Гришка уже уронил голову на подушку и мирно засопел.
Симагин выскользнул в коридор и бесшумно закрыл за собой дверь. Спустился по лестнице. Часовых на выходе из корпуса не было. Барон толкнул входную дверь — тугая пружина надсадно заскрипела.
Чёрт!
Оглядываясь по сторонам, барон вцепился в ручку. Затем с трудом пролез в узкую щель и оказался на улице.
Держась в тени здания, он добежал до задней глухой стены корпуса, и только здесь перевёл дыхание. Затем двинулся вдоль забора в сторону склада.
Склад занимал огромный ангар на краю территории училища. Хорошо хоть крапивы и лопухов вокруг не было — курсанты недавно окашивали территорию.
Пахло недавним дождём, прелой травой и почему-то грибами. Симагин осторожно пробирался вдоль стены склада, старательно пуча глаза в ночную темноту.
— Где этот грёбаный люк? — еле слышно бормотал он себе под нос.
Люк нашёлся в укромном углу между складом и забором. На бетонной блямбе чернела чугунная крышка, чуть сдвинутая в сторону. На краю крышки белела записка.
«Закрой за собой люк».
Симагин настороженно оглянулся. Спрятал записку в карман, сдвинул крышку в сторону и заглянул в чёрное отверстие.
Вниз вела лестница из металлических скоб, вмурованных в бетонную стенку. Дно канализации Симагин не увидел.
Спустившись по плечи, он подтащил тяжёлую крышку. Потом присел, пряча голову. Одной рукой вцепился в рифлёную скобу, другой кое-как задвинул крышку.
Спускаясь вниз, он считал ступеньки и гадал — что будет дальше.
Ступенек оказалось двенадцать.
А дальше были тусклые лампы, горевшие без всяких проводов, и стрелка, нарисованная розовым мелом на бетонной стене коридора.
Барон пошёл в направлении, которое указывала стрелка. Воздух в подземелье был сухой, чувствовался еле заметный ветерок — как будто работала вентиляция.
Вода под ногами не хлюпала. Видно, канализация давно не использовалась по назначению.
Через двести шагов барон пришёл к развилке и снова нашёл стрелку, которая указывала на боковое ответвление.
Симагин послушно свернул в правый тоннель.
Затем были ещё повороты. По ощущениям, барон давно вышел за территорию училища.
Но продолжал
