– Последняя ее не переделает. Ставлю на Жозефину. Эта собака знает, чего хочет. Она уже всех нас рассортировала и навесила ярлычки. Последняя – ее личная кухарка. Френсис – партнер по игре в мяч. А я – персональный чесальщик брюшка.
Естественно, по возвращении домой Жози отправила Последней вместительную корзину с подарками в знак благодарности за радушный прием. Там были духи, бутылка скотча для Арти и прочие мелочи. Пусть не говорят, что Жози не знает правил поведения в обществе.
Последняя одобрила подарки, но сказала, что напрасно Жозефина беспокоилась. Общение с ней было сущим удовольствием. Она еще раз напомнила, чтобы в следующий раз я не стеснялась и снова подкинула им Жози, если возникнет необходимость.
Тем не менее, когда через полгода нам пришлось снова отбыть на Западное побережье, Ирвинг выразил сомнение в целесообразности такого поступка. Конечно, Жози будет рада провести каникулы у старых друзей, таких как Последняя и Арти, а не за плату в казенном доме. Зато, получая за это деньги, мистер Ингрэм не станет переделывать ее на свой лад. Она хочет завтрак в постель – хорошо! Мы ему платим за индивидуальные услуги. Хочет смотреть передачу для полуночников – ради Бога! Возвращая нам Жози, мистер Ингрэм неизменно рассыпается в похвалах, а не читает нам нотации.
Я сказала Последней, что, пожалуй, будет лучше, если мы поместим Жози в пансионат мистера Ингрэма. Я не хочу причинять ей лишние неудобства: ведь Жози по-прежнему живет в режиме звезды экрана. Последняя ужасно огорчилась. И Арти тоже. Неужели мы им не доверяем? Подумаешь, если даже им и придется провести несколько бессонных ночей. Потом Жозефина обязательно привыкнет к новому распорядку.
Страх потерять испытанных друзей не оставил нам выбора. И мы отвезли Жозефину к Гершковичам. Жози быстро врубилась в ситуацию. Она обожала Последнюю, но, видимо, в душе предпочитала мистера Ингрэма. От меня не укрылось, что на этот раз она водворялась в дом Гершковичей без прежнего энтузиазма. Но она отнеслась к этому как к чему-то неизбежному – вроде военных сборов.
Когда через десять дней я приехала за Жозефиной, Последняя торжественно объявила, что она уже не бродит почти всю ночь по квартире, потому что Последняя стала укладывать ее с собой спать.
– Ты хочешь сказать, что в прошлый раз отказывала ей в этом? – возмутилась я. – Она прибегала к тебе, а ты вышвыривала крошку прочь?
Последняя воззрилась на меня.
– Кажется, это не входило в условия договора? Приглашая гостей, никто не обещает, что они будут спать с хозяйкой дома.
Неудивительно, что бедняжке пришлось вышагивать по коридору! У нее не было чувства защищенности. Вообще-то она ничего не имеет против того, чтобы спать на полу под кроватью, но при этом должна быть уверена, что это ее кровать и она может в любую минуту прыгнуть туда и всем телом прижаться к тому, кто там спит. Нельзя же провести всю ночь на полу!
Последняя возразила, что никто и не заставлял ее спать под кроватью. В квартире хватает укромных местечек, например под диваном в гостиной. Или под одним из стульев, на которых Жози охотно спит днем.
Так или иначе, Последняя скоро сдалась и разрешила Жозефине спать в своей постели. Это все-таки лучше, чем полночи вслушиваться в топот в прихожей. Но если Жозефине так уж необходимо спать с кем-нибудь в обнимку, почему она не выбрала Арти? Или Френсис? Я спросила, чем ей не нравятся объятия Жози.
Последовал ответ: не нравятся, вот и все. Когда она ложится спать, то хочет спать, а не обниматься.
Я воздержалась от комментариев. В конце концов, у них с Арти вполне благополучный брак, с какой стати я буду объяснять ей, как много она теряет. Я отвезла Жози домой и позволила обниматься со мной сколько ее душе угодно.
На этот раз Жозефина подарила Последней золотые часики итальянской работы. А еще через несколько месяцев Жози вновь суждено было обниматься с Последней, и та получила в придачу к часикам прелестные золотые сережки.
Летом, перед очередной поездкой на Западное побережье, я с легким сердцем отвезла Жози к озолоченной Последней. Той не хватало для комплекта золотой итальянской булавки. На следующий год, если все будет хорошо, я подарю ей что-нибудь из жемчуга.
Когда мы вернулись, Последняя взяла булавку и со словами: «Ну зачем ты беспокоилась?»– приколола к вороту платья. Потом полюбовалась собой в зеркале и сказала:
– Кроме того, больше ноги этой неряхи не будет у меня в доме!
Если бы не Ирвинг, я вцепилась бы ей в горло. Он удержал меня и с героическим самообладанием спросил, что натворила Жози.
Продолжая любоваться булавкой, Последняя ответила вопросом на вопрос:
– Когда эта собака мылась в последний раз?
Я ахнула и сгребла Жозефину в охапку. Мы не потерпим дальнейших издевательств! Каждые несколько недель Жози купали и стригли; от нее всегда пахло геранью.
Последняя объяснила, что сейчас, к сожалению, лето, и очень жаркое. А Жозефина чем дальше, тем больше привязывалась к ней. Поэтому она не только ночью сворачивалась клубком рядом с ней на постели, но и целые дни напролет просиживала у нее на коленях. И вот в этом душном августе Последняя учуяла исходящий от нее душок…
Ирвингу пришлось напомнить мне, что Жозефина не выносит скандалов. Откуда ей знать, что моя цель – убить Последнюю? Она может отнести мои вопли на свой счет.
Я приласкала Жози и заверила ее, что «мама шутит». При этом выстрелила свирепым взглядом в Последнюю.
Она преспокойно уселась на диван и, протирая мой подарок носовым платком, констатировала:
– Джеки может орать сколько угодно. Меня это абсолютно не волнует. Факты – упрямая вещь. От собаки дурно пахнет.
Не подозревая о том, что разгоревшийся сыр-бор имеет отношение к ее личной гигиене, Жозефина прыгнула на диван и принялась целовать хозяйку дома.
– Это еще раз напоминает мне, – все тем же ровным голосом проговорила Последняя, – что собаке следовало бы пользоваться «сен-сеном».
Ну, это уж слишком! Я схватила свое сокровище и заявила, что, может быть, Жозефине тоже кажется, что Последняя источает запах, отличный от «Шанели», но она хорошо воспитана и не позволяет подобным мелочам влиять на ее отношения с друзьями.
Даже Ирвинг поспешил заверить, что Жозефина пахнет, как роза. Я же добавила, что вот уж поистине как следует узнаешь человека, только пожив с ним под одной крышей.
Последняя и бровью не повела, но выразила надежду, что этот маленький инцидент не отразится на нашей дружбе. Во всяком случае, она продолжает считать Жози своим другом. Просто впредь эти отношения не должны становиться слишком тесными.
Тут в разговор вмешался Арти и сказал, что он не чувствует никакого запаха, но у него заложен нос и он вообще не различает запахов, зато у Последней всегда было необыкновенно тонкое обоняние. Такой нюх, как у нее, нечасто встретишь.
