Читаем без скачивания Путь миротворца - Павел Александров

— Скажи Лестас, чем тебе помочь?

Странное дело, в глазах главаря Банды черных ножей появилось недоумение.

— Лестас, послушай, я могу рассказать тебе о настоящем счастье. Счастье, когда ты живешь в мире не с даймонами, а с Творцом. Когда каждое утро просыпаешься не с больной головой, а с радостью нового дня.

— Я сейчас прикончу тебя, сопляк, и с тобой сдохнет твоя философия, — прорычал Лестас и выхватил кривой кинжал.

— Зачем, если мы можем быть друзьями? — ответил Марк. Он уже совсем не боялся страшного разбойника. Лестас предстал перед ним простым парнем с тяжелой судьбой. Несчастный, он каждый день пытается выглядеть страхом окраин, а на самом деле — жалок и убог. И напивается, потому что обделен радостью.

— У-у-у! — заревел Лестас, кидаясь.

Он занес кинжал над головой Марка… и замер. Рука его дрожала. Лицо тоже охватила дрожь. Он колебался. Его противник был совершенно неагрессивен и это смущало главаря больше, чем если бы перед ним стоял вооруженный до зубов рыцарь. С каждой секундой разгоряченная рука с кинжалом чуть-чуть опускалась.

Ликующая толпа неожиданно смолкла. Марку показалось, что теперь главарь банды охотно протянул бы руку примирения, невзирая на гордость и горячую кровь в голове. Но на него смотрели пьяные приятели, а он не мог ударить перед ними лицом в грязь.

— Мой меч на твоей стороне, Лестас. Отныне я считаю тебя своим другом.

В тот же миг раздался властный женский голос:

— Лес! За что ты получил деньги?

Женщина в черной мантии выступила вперед. Разбойники почтительно и даже боязливо расступились перед ней. Если перед хранительницей они только проявляли осторожность, то перед этой женщиной — боязливо пресмыкались.

Главарь окончательно опустил кинжал, от нерешительности озираясь на своих приятелей. В его душе явно шла жестокая борьба, но перед лицом властной незнакомки заканчивалась не в пользу Марка. И тут епископ, идеально дождавшись момента, рванулся вперед и бросил к ногам Лестаса увесистый кошель, аппетитно звякнувший оземь.

— Вам нужны деньги, возьмите, — добродушно сказал епископ. — Здесь гораздо больше, чем вам предложили за эту темную работу.

Тишина длилась недолго. В глазах разбойников засветилась ненасытная жадность. Кто-то из приятелей Лестаса подхватил епископский кошель и радостно закричал:

— Ух, и повеселимся сегодня!

Остальные разбойники одобрительно загудели. Лестас, довольный, что тяжелый выбор сделали за него, свободно подошел к женщине и отдал ей маленький мешочек.

— Вот твои деньги, Амарта. Прости, эта работа не для нас. Найди кого-нибудь другого.

Марк улыбнулся и победно посмотрел на епископа и Хариса: у странствующего рыцаря появились слезы умиления.

Невзначай Марк заметил одинокого человека у забора, очевидно, наблюдавшего за дракой. С головы до ног его покрывал толстый плащ, нехарактерный для здешнего климата. Лицо скрывал капюшон, под которым густела тьма. Марку вдруг стало холодно. Несмотря на то, что до странного человека было шагов двадцать, ему почудилось, что от него несет могильной сыростью.

Гневно вырвав из рук разбойника мешочек, таинственная незнакомка, названная Амартой, выхватила из-под мантии полуметровый жезл, наконечник которого был подобен крыльям летучей мыши.

— Что ж, Седьмой миротворец, придется тебе умереть с честью — от моей руки.

Марк обомлел, не зная, что делать и как поступать, когда на тебя направляют магический предмет. Его друзья, как и разбойники, пребывали в напряженном безмолвии. Один Харис сорвался с места и тут же споткнулся на ровном месте, грузно рухнув, едва только жезл незнакомки указал на него.

— Остановись, Амарта, дочь Эреба! — раздался голос хранительницы. — Всем известна твоя ненависть к миротворцам. Но Седьмой родом не из Каллирои. Он пришел из страны Дальних земель.

Амарта смерила ее пронизывающим взглядом зеленых мистических глаз. Взгляд этот, как бы оценивающий противника, обдавал жутью. Будто злой дух исходил из ее глаз и проникал в душу соперницы. Марк сжался от необъяснимого холода. Он бы точно не вынес этого взгляда, но хранительница даже не ойкнула, лишь чуть заметно вздрогнула всем телом.

— Лесная нимфа. Никта, дочь Сельвана, — промолвила Амарта снисходительным тоном, не признавая хранительницу достойным противником. Словно охотник, которому почудилось, что за кустами притаился тигр, а оказалось — простая лисица. — Мне все равно, откуда он пришел. Проклятия миротворцев никто не отменял.

— Ты не тронешь его!

Хранительница подняла в согнутой руке меч. Она старалась сохранять боевое спокойствие, но ее выдавали губы. Они дрожали. Никта боялась. Перед ней был враг гораздо сильнее ее.

— Кто мне помешает, ты? — улыбнулась чуть-чуть Амарта. — Признаю, лесная магия довольно сильна, но я не думаю, что ты знаешь хотя бы основы. Испытаем?

Амарта подняла жезл на уровень глаз. Внезапно вспыхнув недобрым зеленоватым дымком, наконечник уставился на хранительницу.

— Щит святости! — крикнула Никта.

С губ колдуньи слетело едва уловимое заклинание, подобное шелесту листвы на лесном ветру.

Хранительница приглушенно вскрикнула. Ее правую руку вместе с мечом захлестнули гибкие прутья, вылетевшие словно из-под земли. Шевелясь как клубок змей, покрытые короткими листьями лозы оплели ее руку от локтя до рукояти меча. Хранительница яростно дернула путы левой рукой.

— Что, глупая нимфа никогда не слышала о заклятии Плотоядной лозы? — усмехнулась Амарта. — Это же лесная магия. Пора тебе изучить свою стихию.

Магический жезл уставился Марку в глаза.

— А тебе, несущий вражду, пора умирать. Дух смерти, прими свою жертву! Аппо-о-олио-о-онос Пне-е-евма Та-а-анатос! — выкрикнула колдунья зловещее заклинание.

Никто кроме Марка этого заклинания не разобрал. Марк понял это мгновенно, хотя никогда не слышал о том, как действует магия черных ведьм. Слова заклинания отчетливо отозвались лишь в его разуме, потому как были предназначены только для него. Для всех остальных заклинание осталось неразборчивым набором звуков.

Из жезла вылетело густое темное облачко.

Марк стоял как завороженный, не смея пошевелиться. Через секунду темное облачко должно было коснуться его груди, как вдруг со стороны незнакомца в толстом плаще что-то булькнуло. Наперерез облачку Амарты вылетело что-то мерзкое, будто сгусток слизи.

На месте соприкосновения облачка и сгустка раздался тихий хлопок. Густые брызги полетели на землю. В нос ударила удушливая вонь разлагающегося трупа. Робко залепетав, разбойники позатыкали носы и бросились в таверну, считая ее своей неприступной крепостью. Пуще всех припустил Лестас, желавший оказаться как можно дальше от людей, сражающихся оружием, недоступным для его понимания.