Я подписала письмо, выдернула листочки из тетрадки, сложила их в форме птицы, открыла окно и отпустила в Небо. Я знаю, когда-нибудь оно обязательно найдёт своего адресата.
Глава 18. Тёмный свет
Он пригласил меня почитать стихи на Крышу. Он был Олигархом. Мне вдруг захотелось его пожалеть. Задумайтесь, ведь Олигархам не так просто жить, как обычным людям, им надо содержать, помимо всего прочего, ещё и разные «крыши». Крыша – одна из его квартир, расположенная на двух последних этажах высотного дома, откуда видно много чего красивого из области Земной Реальности, но совершенно не видно Иного.
Я уже забиралась на Крышу, когда Олигарх проводил выставку картин Художника. Олигарх, надо отдать ему должное, помимо заводов, пароходов, яхт, вилл и прочей земной ерунды, как ни странно, любил искусство. На выставке Художника на Крыше собралось много забавных персонажей, большинство из которых считали себя гламурными. Я скромно стояла в стороне, потому что не представляла, чем могу быть интересна этим людям, – они обсуждали погоду, последние новости, телевизионные передачи и жёлтую прессу. Я могла рассказать им о том, как пройти в Библиотеку Вселенной, но они вряд ли бы до неё добрались, даже если бы я расписала маршрут по шагам. Ко мне тогда подошла женщина, представившись Писательницей, назвала свою фамилию, сообщив, как бы между прочим, о полумиллионном тираже своих книг, и сказала, что моё лицо ей кого-то напоминает. Явно обидевшись на то, что её громкое имя не означало для моего слуха ровным счётом ничего, она поинтересовалась, кто я. Если бы я произнесла в ответ слово «заклинательница», она бы меня не поняла. Поэтому я сказала, что пишу стихи. Писательница задумалась. Моё имя ей было, конечно, неизвестно, но она не сдавалась, перечисляя гламурным голосом с гламурным видом все те гламурные тусовки, на которых когда-то побывала, в надежде, что на одной из них она и лицезрела меня. Мне хотелось, чтобы Писательница переключила своё внимание на кого-нибудь ещё из присутствующих, но я не умела врать, чтобы остановить её словами: «Ах, да-да! Припоминаю, кажется, именно там я случайно потеряла любимое золотое кольцо с огромным бриллиантом!» Поэтому, дослушав элитный перечень до конца, я печально улыбнулась, констатировав, что ни на одной из тусовок меня не было. Я тогда чуть-чуть почитала им всем. Кто-то спросил: «А как это у вас получается ТАК писать?» Я не хотела их обижать, поэтому пожала плечами. Если бы я в своей жизни ходила по гламурным тусовкам, я бы ТАК не писала. Для того чтобы ТАК писать, нужно прожить много жизней в одной и, каждый раз умирая, воскресать снова.
На этот раз Олигарх порадовал: «Людей будет мало».
Я приехала на Крышу вечером после репетиции творческого выступления, не успев перекусить, а куснуть чего-нибудь уже очень хотелось, о чём я и намекнула Олигарху.
– Ты будешь сыр дорогой или очень дорогой?
– Мне всё равно, – холодно ответила я, вспомнив своё «церковно-приходское» детство.
Олигарх отрезал два маленьких кусочка. Я, правда, так и не поняла, какого именно сыра, но взяла кусочек и направилась в свой любимый дальний угол, где в нише располагалось одинокое, как и я, кожаное кресло, а на стене висела тибетская танка с изображением Будды Будущего.
– Может быть, тебе ещё и хлеб нужен?.. – иронично спросил Олигарх, начиная перечислять разновидности имеющегося у него в наличии «гламурного» хлеба.
– Боюсь, за ваш хлеб я уже не расплачусь… – произнесла я, невольно вспоминая, сколько денег осталось в кошельке до зарплаты.
Гостей на этот раз собралось действительно немного. Пока я сидела в укромном уголке и серой мышью смаковала выданный мне кусочек элитного сыра, они обсуждали уникальный, но, как мне кажется, несколько мрачноватый интерьер Крыши.
Наконец кто-то из гостей заявил, что неплохо было бы и перекусить чего-нибудь. Олигарх признался, что в его холодильнике обитает кусок наисвежайшей австралийской говядины, потому что Олигархи питаются исключительно австралийской говядиной, но… он будет кушать эту говядину завтра, поэтому гостям придётся покушать что-нибудь или кого-нибудь ещё. Например, швейцарский шоколад, привезённый ему лично под заказ из Швейцарии… «Бедный Олигарх!» – ужаснулась я. Как же это сложно – быть Олигархом!
Представляете, сколько денег нужно постоянно тратить только на то, чтобы питаться исключительно австралийской говядиной и заказывать себе шоколад из Швейцарии?! Я не представляю. А сколько ещё существует аналогичных примочек у Олигархов, которые им обязательно нужно иметь, чтобы быть Олигархами? «Как же хорошо, что я – это я…» – подумалось мне.
На Крыше материализовалась девушка, которая привезла с собой специально приготовленный ею для собравшихся Кус-Кус. Все облегчённо вздохнули и направились к столу. Таким образом, вопрос о покушении на австралийскую говядину был благополучно снят с повестки дня.
После трапезы Олигарх предложил мне почитать. Он сказал им, что я – Великая Заклинательница, и уже очень широко известная. Я усмехнулась – оказывается, Олигархам свойственно преувеличивать действительность, и призналась, что по данным моей Натальной Карты меня ждёт «посмертная слава».
– Да ты не переживай, МЫ дождёмся! – заверил Олигарх, махнув рукой на мою Натальную Карту.
Я встала напротив окна с дверью на балкон. За окном шёл снег. Было очень красиво, но как-то не хватало Света… «Какой Тёмный здесь Свет…» – промелькнуло у меня в голове, когда я достала листочки с заклинаниями и почти ничего не увидела то ли из-за слабого земного зрения, то ли оттого, что Свет здесь действительно был Тёмным… Пока я читала, один из присутствующих успел вздремнуть и всхрапнуть. Я порадовалась за него – он отдохнул от Земной Реальности. Где были остальные, пока я читала, не знаю, но когда я спросила, понравилось ли им что-нибудь, они все как-то надолго замолчали. И я не стала им мешать, вернувшись в укромный уголок ниши с тибетской танкой Будды Будущего.
На прощание Олигарх подарил всем гостям по книге. Всем, кроме меня. Наверное, потому что они, в отличие от меня, не ели сыр. Но я совершенно не обиделась – я хорошо помнила с детства: бесплатный сыр бывает только в мышеловках…
* * *
Рэй появлялся всегда неожиданно. На этот раз мы встретились на одной из центральных улиц города. Я брела вдаль, когда внезапно, подняв глаза, заметила, что Рэй идёт мне навстречу.
– Ты специально пришёл сюда погулять со мной? – поинтересовалась я.
– Я всегда чувствую, когда тебе грустно, и знаю, что ты любишь эту улицу.
Мы медленно шли по мостовой, взявшись за руки, и смотрели картины неизвестных художников, выставленные торговцами напоказ и продажу.
– Ты всегда появляешься, когда мне плохо. Почему, Рэй? Ведь ты – совсем не Воин Света…
– Но я, как это ни парадоксально звучит, – единственный Лучик Света в твоём Прошлом. Ты помнишь, почему стала называть меня так в нашей Тёмной Башне? Я появляюсь, потому что ты хочешь, чтобы я появился. Ты зовёшь меня, и я не могу не прийти.
– Почему не можешь?
– Потому что когда-то ты помогла мне… И ещё потому что ты – сильная и светлая. Ты – слишком светлая, Лиля. Даже самая зловещая Тьма не может не подчиниться приказу Света.
– Кто ты, Рэй?
– Я – человек из твоего Прошлого. Можно сказать, Фантом… Или просто Призрак.
– Ты, как всегда, лукавишь…
– Когда человек перестаёт жить Настоящим, он обращается к призракам Прошлого или рисует фантомы Будущего. Когда ты перестанешь вспоминать и жить Прошлым, я перестану появляться.
– Человек живёт Прошлым, потому что у него нет Настоящего, или у человека нет Настоящего, потому что он живёт Прошлым?
– Это – одно и то же, Лиля. Одно и то же, как я и ты…
– Ты хочешь сказать, что я – это Ты, а Ты – это я?
– Да. И ты сама уже давно поняла: всё, что существует в этом мире, – это всё ОДНО. Просто в тебе преобладает Божественный Свет, а во мне…
– Что ты расскажешь ИМ обо мне, когда ОНИ придут к тебе? Рэй остановился, посмотрел мне в глаза и надолго замолчал.
– Хорошо, не говори… У меня есть вопрос намного важнее…
– Ты хочешь спросить меня про Человека, Которого Не Было?
– Это ТВОИ послали Его мне? Ну… ты же должен знать. Мне это важно, понимаешь?
– А как ты сама думаешь?
– Он напоминает тебя… Вы очень похожи… Слишком похожи…
– Что ты чувствуешь, Лиля, когда думаешь о Нём, помимо Вселенской Любви?
– Боль. Невыносимую боль. Настолько, что не хочется жить. Она отравляет меня. Мне кажется, что в этом Человеке нет Души.
– Ты сейчас сама ответила на свой вопрос, и мне нечего добавить.
Уличные музыканты, мимо которых мы проходили в тот момент, заиграли что-то красивое и очень похожее на медленный танец. И мы танцевали на мостовой в толпе прохожих, как когда-то давно, когда за окнами Башни, где горел Тёмный Свет, падал снег.
