знает.
— Я здесь, чтобы работать.
— Работать над чем?
— Эм, в баре?
— Мы закрыты по понедельникам.
— Подожди, что?
— Разве они тебе не сказали?
— Мне никто не сказал.
Он действительно имел в виду, что я могу вернуться домой, вся при параде? Я даже накрасилась сегодня. И я ненавидела краситься по понедельникам.
Он снова посмотрел на меня.
— Ха.
— Ха?
— Нам сегодня оплатят. Ты можешь забрать свой чек, если хочешь. Кроме этого, тут на самом деле не должно быть ничего, что ты могла бы сделать. Если только ты не хочешь помочь с инвентаризацией.
— Нам заплатят?
Он снова был один в своих очках.
— У Элизы это должны быть чеки в офисе.
Так что, возможно, была причина уйти из дома сегодня. Я не могла в это поверить. Реальная зарплата. Правда, я не работала здесь целую неделю, но я никогда раньше не получала настоящей зарплаты. Моя зарплата от «Органикс» всегда поступала на мой счет, и наш семейный бухгалтер платил мне. Это было так волнующе. Как настоящий знаменательный момент в моей жизни.
Я поспешила обратно на кухню, готовая вставить это в рамку или, по крайней мере, угостить Риз изысканным ужином. И, может быть, купить приличную пару рабочей обуви. А мой любимый шампунь и кондиционер ждут меня во Флориде, благодаря доставке Амазон, которую я, к сожалению, забыла перенаправить.
Кухня была совершенно безжизненной, а свет в задней части бара был тусклее, чем обычно. Сегодня они действительно были закрыты. Я не могла поверить, что не знала этого до сих пор.
Тем не менее, офис был открыт и работал. Ада и Элиза сидели и шептались друг с другом, сидя за своими столами. Они подняли головы, когда я вошла, и были так же удивлены, увидев меня, как я ожидала, что Чарли был удивлен.
— Привет, — сказала я им.
— Привет, — поздоровалась Элиза. — Ты пришла за своим чеком?
— Ну, может быть, у меня сегодня небольшое похмелье, но я думала, что работаю.
Мне должно быть еще больше стыдно за свою ошибку, чем было на самом деле. Но когда я вошла в офис, там было такое приветливое настроение, что мне было трудно сожалеть о своей ошибке. Через некоторое время после того, как Риз легла спать прошлой ночью, я поняла, что даже несмотря на беспорядок моих эмоций и травму от того, что только что произошло с Оуэном, я была одинока.
Так глубоко одинока.
До того, как я узнала, что Оуэн изменял мне, у меня было гложущее чувство изоляции. Я окружила свою жизнь красивыми вещами — плотным рабочим графиком, успешным, красивым женихом и заботливой семьей, которая, казалось, всегда была рядом со мной, пока их не стало. У меня даже были волонтерские обязательства в Чикаго. Ничего новаторского или такого, что нельзя было бы легко охватить, когда мне приходилось планировать крупные поездки, например, во Флориду. Но у меня было чем заполнить свое время. И все же ничто из этого не наполняло меня.
Ничто из этого не приносило удовлетворения.
Единственный постоянный друг был за тысячи миль отсюда. Мой брат всегда был рядом со мной, но были некоторые вещи, которые я просто не чувствовала себя комфортно доверить ему. И отношения с Оуэном какое-то время были далекими, если быть честной с самой собой.
Даже на работе я не заходила в кабинеты и не чувствовала, что меня принимают или что люди рады меня видеть. Я чувствовала себя плохим боссом, которого они все боялись. Эдисон был общительным, веселым и открытым человеком. Все стремились к нему. Я была целеустремленным трудоголиком, который запугивал или раздражал людей.
Может быть, даже моего собственного жениха.
Честно говоря, даже если это было всего лишь на короткое время, было приятно не быть боссом, или экспертом, или человеком, на которого все рассчитывали. И было действительно здорово войти в комнату и увидеть, что люди искренне рады меня видеть.
Может быть, в этом и было все дело. Может быть, все на самом деле просто хотели каждый день приземляться в мягком месте, где все знали бы твое имя.
Я уже некоторое время гналась за этой мечтой. Я думала, что у меня все было с Оуэном. Я думала, что это самое главное в браке, совместной жизни и в том, чтобы тебя кто-то любил, чтобы тебя любили, знали и видели. И что это было бы здорово.
Но Оуэн все испортил для меня. Он взял эту прекрасную вещь, которую мы могли бы иметь, и отравил ее, сделал едкой и ужасной.
Так что, поскольку я изо всех сил старалась оставить все это позади, это должно было стать моей временной заменой. Эти девушки. И это место. И работа, о которой я и не подозревала, что хочу.
Ада посмеялась над моим нынешним состоянием.
— Да, Уилл и Чарли сказали, что столкнулись с тобой вчера.
— Это был наш первый раз на фермерском рынке, — слабо объяснила я. — Мы не знали.
Они обе скорчили рожи.
— Ты должна была спросить. Первое, что я бы тебе посоветовала — это избегать чайного гриба, — сказала Элиза, поморщившись. — Я имею в виду, это восхитительный материал, не пойми меня неправильно. Но мощный.
— Такой мощный, — посочувствовала я.
— Кроме того, мы закрыты по понедельникам, — добавила Ада, скорчив еще одну недовольную гримасу. — Разве я тебе этого не говорила?
— Я не могу вспомнить, — честно сказала я ей. — Я так много узнал на прошлой неделе, что кое-что из этого должно было просочиться наружу, — скрестив руки на груди, я прислонилась к дверному косяку. — Честно говоря, я даже не уверена, что знаю свое расписание. На прошлой неделе ты только сказала мне, приходить мне на следующий день или нет, так что, наверное, я все равно не знаю, когда работаю.
— Каждый день, — сказала Ада со смехом. — Ну, кроме сегодняшнего дня. Но в наши дни у нас не так много дополнительной помощи, так что ты вроде как нужна нам каждый день. Со вторника по субботу. Это нормально?
Я пожала плечами.
— Я привыкла работать по семьдесят часов в неделю. Думаю, я справлюсь.
Они обменялись загадочным взглядом, а затем Элиза внезапно наклонилась вперед, положив локти на колени.
— Насчет этого, Уилл сказал нам, что ты помолвлена, — затем она захлопала в ладоши от волнения, но все это было как-то натянуто… как шоу или что-то в этом роде. — Это безумие.
— Поздравляю, — эхом отозвалась Ада, звуча так же высокопарно. — Мы понятия не имели, потому что ты, вероятно, не
