— Я подниму, — убрал мои руки и перехватив за запястья, поднял их над моей головой.
Кончиком носа провёл по шее до самого уха. С шумом втянул запах моей кожи, оставаясь горячим дыханием на мочке уха и влажным поцелуем на скуле.
Снова поцеловал в губы, вернулся к жилке, трепещущей на шее. И почти зарычав, спустился к груди.
Приспустил лямки топа, оголив грудь. Вернулся взглядом к моему лицу и с придыханием прошептал:
— Люблю тебя, люблю и не могу дождаться, когда ты станешь моей законной!
Перед глазами вдруг поплыло. Меня замутило даже сильнее, чем утром. Зажав рот рукой, с мольбой посмотрела на Андрея. Тот понимающе кивнул. Встал с меня, освобождая моё тело от тяжести своего. Протянул руку и помог встать с кровати
Не медля ни секунды, рванула в ванную комнату, не успев запереть за собой дверь.
— Лика, — тихонько позвал Андрей, когда я сползла на пол рядом с унитазом, в который меня рвало несколько минут назад. — Ты беременна?
Неуверенно замотала головой, только сейчас начиная сопоставлять факты. Но даже их мне было стыдно озвучить.
— Мы не планировали с тобой детей…
— Знаю, — перебил он и заботливо подал мне полотенце. — Но дети могут появляться не по плану. Их невозможно запланировать.
Боже! Как он был прав!
Я только сейчас начала понимать, что моё недомогание действительно могло быть связано с беременностью.
Секс с Арчи случился спонтанно. Без защиты. Без прерванной близости. Без приёма гормональных таблеток.
Боже! В ту ночь при мне не было сумочки, я пропустила приём противозачаточных. Дважды. Списывать тошноту на стресс больше не имело смысла.
Я уронила лицо в холодные и мокрые ладони. Заплакала от смешанных чувств, переполнивших моё сердце. До боли прикусила губы от абсурдности ситуации.
— Глупышка, — ласково провёл по моим волосам. — Плакать-то зачем? Для меня это самый долгожданный свадебный подарок.
— Мы никогда не обсуждали с тобой детей, — осмелев, вскинула подбородок, встретившись с Андреем взглядами. И если мой, вероятно, был напуганным, то его лучился радостью. — Я решила, что тебе это неважно, — взволнованно потеребила край махрового полотенца. Вытерла им лицо, словно желая стереть с него неуверенность и нежелание повиниться перед Тихим. — Я принимала противозачаточные…
— Почему?
Он порывисто вскочил на ноги, почти угрожающе нависнув надо мной. Его взгляд ошарашенно увяз на моих губах. Выжидательно скользил от губ к моим бесстыжим глазам и обратно. А мой язык словно прилип к нёбу, отказываясь ворочаться во рту и признаваться в случившемся.
— Прости, — прошептала я, скорчившись всем телом от нового приступа тошноты, подкатившего к горлу. — Прости, если можешь.
Это единственное, что мне удалось выдавить из себя, пока я сидела на полу, обнимая себя за плечи.
— Прости!
47. Лика
Уверенная в своём решении на все сто, размашисто шагнула к шкафу. С грустью посмотрела на платье, которое мне предстояло сегодня вернуть в свадебный салон. Провела кончиками пальцев по воздушному подолу, скользнула к расшитому лифу, ощущая, приятное прикосновение с кристаллами. Блеск камней и невесомость айвори ткани могли бы сделать меня самой прекрасной невестой.
Отмахнувшись от мечтательного чувства, застегнула молнию на чехле, скрыв под полупрозрачной тканью плащёвки свадебное платье.
Идти на попятную не было смысла. Соглашаться на брак с Андреем, будучи беременной от его сына, было бы верхом эгоизма. Я не собиралась возвращаться к Артёму, пытаться создать отношения с ним только потому, что носила под сердцем его ребёнка.
Но и сознаться Андрею во всём, я не решилась. Предпочла поставить его перед фактом сразу после того, как заберу заявление из ЗАГСА. Пусть я и поступала трусливо, и где-то даже не справедливо по отношению к Тихому, но врать дальше я не хотела.
Перекинув через руку упакованное платье, вышла из комнаты. Приступ раннего токсикоза удалось сбить имбирным чаем и не дожидаясь нового, я направилась в ЗАГС.
Телефон в кармане гудел не унимаясь. Я взглянула на экран лишь вскользь. А не имея привычки отвечать на звонки с чужих номеров, вновь сунула его в карман.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Выехав со двора, не сразу заметила ехавший следом за мной мотоцикл. А может быть, просто не придала особого значения слежке.
Чтобы окончательно удостовериться в том, что байкер следовал именно за мной, сделала крюк. Проехала дворами, потеряв из виду мотоцикл лишь на несколько кварталов. Но вывернув на главную дорогу, вновь на светофоре заметила байк.
Теперь стоя в пробке слишком близко с преследователем, я узнала в нём Артёма. Всё та же косуха, обтягивающая его статую, поджарую фигуру. И узнаваемая манера вождения с рокотом при резком ускорении.
Едва дождавшись жёлтый сигнал светофора, Артём сорвался с места, оглушив прохожих рёвом и неожиданным звуком клаксона. Подняв визор на шлеме, Арчи обернулся в мою сторону. Кинул через плечо такой испепеляющий взгляд, что меня вновь замутило.
Мелкая дрожь пробралась под вязаное платье, оставшись колкими мурашками вдоль позвоночника.
Конечно, перспектива никогда не встретиться с Артёмом, живя в одном городе, была наивной. Тем более, что до сегодняшнего утра я была невестой его отца и то, что мы не встретились раньше, словно судьбоносные происки.
Я не поехала за Артёмом, предусмотрительно свернула к свадебному салону, решив для начала вернуть покупку, которая больше не была мне нужна.
Припарковалась у самого главного входа, чтобы не идти лишние метры. Заглушила мотор. Вскользь посмотрела на чехол с платьем, лежащий на пассажирском сидении. Глубоко задумалась.
Представила, что могла бы оставить платье, рассказать правду Артёму и попытаться построить с ним семью.
Мечтательно прикоснулась ко всё ещё плоскому животику, радуясь что во мне росла новая жизнь. Ребёночек, зачатый в любви. Пусть и запретной любви, но самой большой, что когда бы то ни было случившейся в моей жизни.
— Ничего, моей любви тебе хватит. Я буду любить тебя за двоих, — глупо нашептывала себе под нос, словно обращалась к малышу, о существовании которого узнала совсем недавно. — Обещаю!
Немного успокоившись, вышла из машины, прихватывая с собой не пригодившуюся свадебную покупку. Щёлкнула ключом брелка сигнализации и ступил на тротуар. В этот час на улице было не многолюдно. Поэтому не заметить приближение Арчи я не могла.
Он торопливо шагал в мою сторону, явно настроенный, если ни на выяснения отношений, то на разговор точно.
Я импульсивно дернулась к дверям, но мне сразу же пришлось сделать шаг назад обратно к машине.
— Лика, просто дай мне пять минут, — Арчи преградил мне путь, выставив руку в сторону, пресекая любую мою возможность его обойти.
Взгляд, наполненный решимости прошёлся по лицу, задержавшись на моих губах, которые я неосознанно облизнула. Чем привлекла ещё большее внимание Артёма.
— Последние приготовления к свадьбе? — кивнул на чехол, перекинутый через моё предплечье, и перевёл взгляд на вывеску салона.
Голос Артёма был полон яда, но вопреки всему он продолжал держать себя в руках.
— Время пошло. Мы будем обсуждать очевидные вещи?
Неожиданно ощетинилась я, поддавшись какой-то совершенно непонятной эмоции.
— Спешишь? Не терпится стать Тихой, покорной женой, вечно ждущей, когда её муж нагуляется с любовницам? — Артём вернул мне издевку, зло при этом сощурившись. — Или думаешь, с тобой всё будет как-то иначе? — в два шага приблизился ко мне, заставив меня поежиться. — И он не найдёт себе очередную Лику? Молодую и наивную дуру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Заканчивай! — повысила голос с одной лишь целью — показать Артёму, что его зло брошенные слова меня никоим образом не ранят. — У меня нет ни сил, ни времени на бесполезные ссоры. Есть сказать что-то, чего я ещё не знаю… говори. А нет, уходи.
Арчи заметно напрягся. Я видела, что
— Я знаю, это не совсем наверное, мужской поступок. Но мне больно смотреть, как ты сама себя зарываешь, — импульсивно положил ладонь мне на затылок, притянув максимально близко к себе. Настолько близко, что я ощутила на своих губах горячее дыхание Артёма. — Он не умеет любит… только себя любит. Ты заслуживаешь большего?
